Часть 2. Прощай старая жизнь.

Я хотела бы рассказать вам одну историю и да, она связана со мной и ещё несколькими людьми, которые стали больше, чем смысл жизни, больше, чем просто друзья, и больше, чем родная семья... Меня зовут Аня, Аня Громова. Мне двадцать один и я на третьем курсе исторического факультета одного из лучших университетов Питера — СПбГУ, но когда-то я жила и училась в МГУ. Моя семья, а точнее ситуация, что в ней произошла, это одна из причин, почему я оказалась заперта в своих состояниях... Я с недавних пор единственный ребёнок и всегда получала то, что хотела, так меня пытались успокоить. Со временем запросы росли, но я перестала получать желаемое. Когда появился мой младший брат, я стала обделена вниманием и начала искать его в других людях. Я искала внимания в парнях. Наверное, моя внешность слишком неформальная и поэтому я притягивала лишь уродов, но осознавала слишком поздно. У меня серые глаза и средней длины каштановые волосы. Худощавое тело и единственное, что меня украшает — это несколько татуировок на теле, пирсинг в носу и достаточно большие тоннели в ушах. Вот такая я, Аня Громова. Когда мне было пятнадцать, я встретила его, Артёма. Любовь с первого взгляда, так у меня появился некий фетиш на парней с кудрявыми волосами и я никого не видела вокруг. Отношения были не такими, как я хотела.. Большую часть времени я была собакой на привязи и не имела права идти куда-то одна. Грусть я начинала запивать, пока мой любимый Артём играл в игры, вёл стримы и имел хоть какое-то развлечение. Так появилась зависимость номер один. Одноклассники научили курить, прививая мне зависимость номер два. Так я стала употреблять и глушить всю боль, которая меня окружала. Одиннадцатый класс я закончила с трудом. Я уже ничего не хотела, думала только о встрече с друзьями, где мы снова выпьем, и где Антон принесёт снова тот белый порошок, который побуждал действовать. Хотя я и без всякого алкоголя была весела. Или периоды были разные, могла свернуть горы и чувствовать себя на высоте. Но такие моменты стали сменяться долгими депрессивными днями, которые могли затянуться на месяцы. Из-за этого в университете пришлось взять академический отпуск, чтобы привести себя в порядок, но, к сожалению, я не могла это контролировать и думала, что скоро всё закончится. Но хорошее и плохое настроения менялись спустя месяцы, не давая возможности отдышаться. К тому времени Артём меня бросил и я впала в некий транс, где пропустила некоторое время жизни, помня лишь небольшие пробелы.. Родители пытались разговаривать, но я отнекивалась и говорила, что всё хорошо, но меня упрекали, ибо это истерика и её надо лечить. Рассмеявшись в лицо маме, я собрала вещи и ушла на время к Антону, который поставлял нам порошки ещё и за бесплатно. Никто не знал, откуда он брал деньги на это дерьмо, прекрасное дерьмо. Я прожила у Антона всего несколько дней, пока он не заявил об уплате за всё, что он делал для нашей маленькой компании. Куда мне сопротивляться парню, который был куда больше меня. Я молчала, не пошла в полицию, боялась, что буду причастна к наркотикам. Да и моя кровь была как таблица Менделеева. Вся заплаканная я вернулась домой, где отец взял меня за шкирку и отвёз в больницу, в психиатрическую больницу, из которой я не помню, как и вышла... *** Я лежала на кровати и смотрела в потолок, наблюдая за солнечными зайчиками, которые отражались от экрана моего телефона. В руке лежали таблетки, которые надо было пить по расписанию, но я так не хотела травить свой организм окончательно. Отсидев месяц в психушке, я нашла новых друзей, которые были мне по душе. Например, Алекс и Миша. Два брата, попавшие в белые и мягкие стены, потому что были пойманы с граммовой частью наркотиков и, чтобы не ломать им жизнь, родители сделали всё, чтобы смягчить приговор. Ну или Алина, которая усердно рассказывала, как она пыталась покончить с собой, но у неё так это и не вышло. Испугалась и сделала мелкий надрез на руке, а родители в панике запихнули её в больницу. *** Дверь в комнате приоткрылась. Мама как всегда крадётся и надеется, что я её не услышу. — Солнышко, доброе утро, — тихо сказала женщина. — Сейчас выпью таблетки. Не надо заходить так издалека, говори по факту. — Всё для твоего же блага. — Блага? — я засмеялась. — Ну ладно. Я открыла баночку с утренней порцией таблеток и села на кровать перед мамой. Запрокинув голову, я высыпала таблетки. Назло маме начала пережёвывать, чтобы показать, какие страдания я прохожу ежедневно, потому что мне заочно поставили какое-то расстройство. Несмотря на горечь, я не показала никаких эмоций, будто съела сладкую конфетку. — Как же вкусно. Попробуешь? Состояние просто шикарное, — улыбнулась я. — Прекрати. Когда-нибудь ты поймёшь, что я хотела как лучше. Я поворачиваю руки и показываю заживающие порезы, которые были ещё красных оттенков. — А получилось, как всегда. Мама подошла ко мне ближе и приподняла кофточку выше локтя, рассматривая новый рисунок. — Снова татуировка? Это же уродство, — грустно сказала мама. — Это искусство, тебе не понять. Я отдёрнула руку и прикрыла раны, чтобы мама наконец-то переключилась на новую тему и задавала меньше вопросов. Но она молча смотрела на меня. Что за игры? Чего от меня ждут? Я просто хочу, чтобы меня любили. Я забыла, каково это: быть любимой в семье. Мне ничего не пришлось делать, моё молчание завело маму в тупик и она покинула комнату, так ничего мне и не сказав. — Достали... — пробубнила я. Подхватив пачку сигарет, я села на окно. Осмотрев свою комнату, я поняла, что она слишком скучная и надо бы обновить интерьер. Беру телефон и пишу самому рукастому парню, который уже давно мечтал разобраться с моей комнатой. Жду тебя в два. Не опаздывай. 11:40 Миша не любил отвечать на такие сообщения, а мне было достаточно того, что он увидел. Не назову Мишу каким-то особенным, да и отношения с ним я никогда не рассматривала. Но были вещи, которые мне в нём нравились — это его тело. И не смотря на то, что у него были отношения, мы всегда развлекались и не важно, что это было: тусовка, прогулка, кино или просто секс. Ближе к двум дома никого уже не было. Мама уехала с братом к бабушке, а отец был на работе. Я сидела на кухне и смотрела телевизор, наслаждаясь любимым фисташковым мороженым, когда входная дверь приняла на себя стуки в определённом ритме. Я знала, что кроме Миши никто не мог так сделать. Подойдя к двери, я открыла её. Но никаких приветов не последовало. Мой друг просто подхватил меня за бёдра, прижимая к стене, не давая возможности с ним поздороваться. Я обняла его, уворачиваясь от поцелуя. — Я чертовски скучал по тебе, Анна Владиславовна. Неделю игнорила и на тебе, зовёшь к себе. Признайся, что скучала. — улыбнулся Миша, пытаясь поймать мой взгляд. — Когда-нибудь Настя узнает о нас и будут проблемы. — Она уже знает. Я никак не отреагировала, мне это на руку, не надо будет делить Мишу ещё с кем-то. Но и подпускать близко я тоже не планировала. Вырвалась из объятий и прошла в комнату, заманивая парня. Он улыбается и я вижу блеск в его глазах. Сейчас мы думаем о разном, совсем о разном. Миша просто хорошо рисует и сейчас он меня волнует исключительно как творец. Получив отпор, он слушал, как я объясняла ему задачу, которая требовала времени, но выдал то, на что я почти без колебаний согласилась. — Погнали в Питер, — сказал Миша, вырисовывая узоры на стене. — И что там делать? — У меня там квартира. Начнём заново, с чистого листа. Только ты и я. Парень отложил кисточку и подошёл ко мне. Перехватив сигарету, которую я зажимала, он затянулся, притягивая меня за подбородок. — Поехали прям сейчас. Собирай вещи, я жду тебя в машине внизу. Он ушел с моей сигаретой, ничего больше не сказав. — К черту всё! Я хватаю дорожную сумку, закидывая в неё все нужные вещи. Мой взгляд упал на таблетки, которые должны были помогать, но толку не было. Оставляя пачку всё также на столе, я выбежала из дома. Никаких записок или предупреждений, лишь пустые шкафы и таблетки на столе. Я запрыгиваю в машину к Мише и он нажимает на газ. — Это моя малышка! — крикнул парень. Наверно, с этого момента всё пошло совсем иначе. И я даже не могла остановиться, мне так нравилось всё, что происходило дальше. Но как это меня сломало...