Часть 38. Ты обязана рассказать Стасу!

Аня

Начало октября в Питере было куда прохладней, чем в Москве, поэтому пришлось достать вещи потеплее чуть раньше. Мелкий дождик барабанит по окну и карнизу, а я любуюсь этой погодой, утопая в мелкой депрессивности. Отсутствие возможности на постоянной основе посещать университет вгоняли меня ещё в большее одиночество, потому что Андрей и Лада много учились и не могли посвящать больше времени мне. Сегодня была пятница, и мне удалось наконец-то появиться в учебном заведении. Мои руки будут полностью скрыты, и вопросы не появятся при виде пластыря. Да и швы начали потихоньку рассасываться, оставляя лишь прямой шов, пока что красноватого цвета. Я сидела на подоконнике и держала йогурт, который мама мне оставила на столе, когда уходила. Летая в своих мыслях, я повернулась на дверь комнаты, в которую постучали. — Да. Ручка повернулась, и зашёл дядя Валера. После случая с больницей я начала относиться к нему куда лучше. Если бы не он... Кто знает, что со мной было бы сейчас. — Как ты? — Нормально. Но новые препараты вызывают тошноту. Можешь поменять их? — Конечно. Валера прошёл через комнату, осматривая её на инородные предметы, которые делали меня зависимой и неуравновешенной. Но тут было пусто. Он лично забрал каждый мой тайник, даже то, что принадлежало не мне. Дядя сел на компьютерное кресло и посмотрел на меня. — Что-то случилось? — Нет, всё хорошо. Но тебе нужно походить на встречи. Хотя бы раз в неделю, чтобы я мог отмечать твоё посещение и вопросы у больницы больше не появлялись. — Когда они? — Сегодня в два. — Не смогу. Мне надо в универ. Мелкие зачёты. Когда ещё будут эти встречи? — спрашиваю я, доедая йогурт. — Понедельник, среда и пятница в два часа. Я могу тебя отвозить. — Хорошо. Валера встал с кресла и молча направился к выходу. Он коснулся ручки и остановился. Я не могла промолчать. — Спасибо тебе. — За что? — мужчина повернулся ко мне. — Что не дал умереть. — Хотя бы один человек знает всю правду, почему ты так поступила? — Да. — Я рад, что у тебя появились люди, которым ты настолько доверяешь. У меня не было возможности поблагодарить раньше. Я имела стыд после действий, которые совершила, и безумно боялась, что семья отдалится. Спрыгнув с подоконника, я подошла к Валере и обняла его. Последний раз я это делала, когда была маленькая и не знала, что меня ожидает дальше. Сделав пару шагов назад, я с улыбкой смотрю на дядю. — Ох, не нравится мне эта улыбка. — Подкинешь до универа? — Только потому, что он по дороге к больнице. — Эй! Оставил бы племянницу мокнуть под дождём? — возмутилась я. — Да. Тебе полезно. Остыла бы. Валера с улыбкой выходит из комнаты, а я от счастья, что в семье всё налаживается, не могу скрыть эмоций радости. Подхожу к шкафу и достаю оттуда лосины, майку и толстовку с Бакс Банни слева на груди. Волосы собираю в высокий хвост. Провожу тенями по бровям, придавая им цвет и контур. Крашу ресницы и наношу блеск на губы. Беру рюкзак и закидываю туда две курсовые, которые помогут мне набить оценку. Хватаю телефон и сигареты. Выхожу в коридор и надеваю белые кроссовки, которые так и не были ещё обновлены выходом на улицу. Дядя разговаривал по телефону на кухне и с кем-то ругался на английском. Как интересно наблюдать за речью, которую ты не знаешь, будто инопланетянин. Валера вышел немного злой ко мне в коридор и обулся. — Готова? — Да. Поехали. Мы вышли из квартиры. Я закрыла её на ключ и спустилась вниз за дядей на улицу. Он добежал до машины и завел её, подъезжая ближе к поезду, чтобы я не промокла. Сев на переднее сидение, я удобней расположилась и немного разложила кресло, прижимая к себе рюкзак. — Если захочешь покурить, открой окно. — Но..., — я запнулась на возражении. — Думаешь, Влад и Лера не знают, что ты куришь? — Знают. Курить при родных — это немного другое, будто что-то плохое. — А втихаря очень благородный поступок, да? — Не хочу курить. Машина ехала по Питеру, приближаясь к университету, и я всё больше радовалась, что сейчас увижу Ладу и Андрея, а также любимого Стасика. Валера остановился около знакомых ворот и заглушил мотор. — Спасибо. Я пошла. — Удачи. Выхожу из машины и накидываю капюшон. Быстрым шагом направляюсь ко входу, чтобы не промокнуть. Останавливаюсь около турникета и показываю студенческий, после чего попадаю полноценно в учебное заведение. Студенты ходили по коридорам, пока была перемена. Я хотела сначала всё сдать, а потом уже искать остальных. Поднимаюсь на второй этаж и подхожу к аудитории двести шесть. Заглядываю и наблюдаю только преподавателя. — Добрый день, Александра Дмитриевна. — Здравствуй, Анечка. Проходи. Как ты? Прохожу в аудиторию и сажусь на стул около преподавателя. Женщина пятидесяти лет с белыми крашеными волосами, которые закреплены крабиком, смотрела на меня с улыбкой. Она поправила белую блузку и положила руки на стол. — У меня всё хорошо. После нового года вернусь на обычное обучение. Я принесла две курсовые, которые просили для оценки. — Отлично. Можно я задам тебе один вопрос и не буду читать курсовые, поставлю отлично. — Хорошо, — неуверенно ответила я. — Ходит слух, чтоб ты под дозой наркотиков перерезала себе вены, это правда? Я просто не готова верить, что такая девочка, как ты, способна на такое. Моё сердце начало пропускать удары. Никто не знал настоящей причины. Только три человека, которые никому бы и никогда не сказали. Но от меня хотят правду, и я её скажу, мне скрывать нечего. — Да, но наркотики тут не участвовали. Снотворное было. — У тебя будет вечность, чтобы быть мертвой, но лишь короткое время, чтобы жить... Я промолчала. Александра Дмитриевна была права и тяжело было отрицать. Наша жизнь лишь миг, а мы тратим её на ерунду... На чертовски прекрасную ерунду. — Как обещала, ставлю отлично. Улыбаюсь и встаю со стула, но вопрос: откуда информация, крутился в голове. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к Александре Дмитриевне. — А кто вам сказал? — Слышала, как Алиса с потока айтишников обсуждала это с девочками. — Ясно. Выхожу из кабинета и направляюсь на третий этаж, чтобы перехватить Ладу с её прилипалой Стасом и Андрея по возможности. Поднимаюсь, и мои глаза накрывают знакомые руки. Я поворачиваюсь и обнимаю Андрея. — Почему не сказала, что придёшь сегодня? — Замоталась. Не знаешь, где Лада? Хотела предложить погулять. — А как же я? — удивился Андрей. — У тебя сейчас пробел вместо третьей пары и доп по прикладной математике, тебе не до меня. — Всё ты помнишь! — возмутился блондин. Мой взгляд падает на Алису, которая вдалеке шла в компании своего шакалья из подруг. Я притягиваю Андрея, целуя его в губы и прижимаясь к нему. Он подхватывает идею и углубляет поцелуй, скользя руками под толстовку и смыкая их на моей талии. — Люблю эту внезапность в тебе, — сквозь поцелуй говорит парень. — А я тебя. — Может, заскочишь ко мне вечером и останешься на ночь? — Я подумаю. Когда Алиса уходит в другой конец холла, мой взгляд падает на Макара, который сегодня был один. Я отхожу от Андрея и подхожу к парню. — Привет, — с улыбкой говорю я. — Привет. Как руки? — Все уже узнают? — Алиса не умеет молчать. — Ты чего один сегодня? — Брат и сестра даже болеют вместе, — недовольно сказал Макар. — Курсовые приносила? — Да. Надо же не вылететь как-то. Макар коротко улыбнулся и перевёл взгляд в сторону, а потом снова на меня. — Какой он у тебя ревнивый. Даже друзей не слушает, за нами наблюдает. Я обернулась и посмотрела на Андрея, который и правда за нами наблюдал. Если бы он только умел сжигать людей взглядом, Макар пылал бы. — Я пойду. Кристине и Егору привет. — Ты выйдешь? — После нового года. Подхожу к Андрею и беру его за руку, уходя с этажа вниз к выходу. Я не хочу объяснять ничего, Макар лишь одногруппник. На первом этаже мы встречаемся с Ладой и Стасом, после покидаем универ. Выйдя за пределы, мы остановились. — Куда вы сейчас? — К заливу. Хочу отдохнуть с Ладой и пообщаться, — говорю я. — Не волнуйся. Я верну её домой к десяти, — с улыбкой сказала мелкая. — А может, и доставлю до тебя. — Эй! — Смотрите мне, не хулиганить, я всё узнаю, — Стас повёл двумя пальцами к своим глазам и навёл на нас, жест типа «я слежу за вами». Мы посмеялись. Андрей лишь улыбается и оставляет поцелуй на моих губах, садится в машину со Стасом и уезжает. Мы с Ладой шли и болтали о разном, попивая горячий кофе, который подогнали парни, и выкуривая по сигарете. Осенний ветер играл с волосами и обдавал прохладой, которая была так приятна коже. Мы зашли в метро и доехали до Беговой. Вышли и прошлись по туристической улице, направляясь через парк напрямую к заливу. Мы вышли на песочный пляж и присели на плиты, снова закуривая. — Как ты? — спросила Лада. — Намного лучше, чем неделю назад. Сегодня разговаривала с Валерой. Буду посещать... Назовём это курсами по самоконтролю. Затягиваюсь сигаретой и выпускаю кольца дыма, наблюдая, как ветер разносит их по ветру. Поворачиваюсь на сероглазку. Она сегодня задумчивая, даже очень. — У тебя всё хорошо? — Вполне даже. Я видела, как она лгала, и не хотела давить. Я готова ждать так же, как она когда-то ждала моего рассказа. Лада затушила сигарету и уставилась на воду, смотря куда-то дальше, чем закат. — Как со Стасом? — Хорошо. Он потихоньку расхаживает ногу. Скоро снимут гипс, и мы будем посещать универ, надеюсь, на мотоцикле,— девушка повернулась ко мне. — А когда ты вернёшься? — После нового года. Мне так хотелось бесконечно разговаривать с ней, но видно сегодня я выбрала не тот день для прогулки. Тушу сигарету и откидываю её в сторону. Слышу, как телефон Лады вибрирует, она смотрит на экран и скидывает звонок, недовольно что-то бурча под нос. — Кто звонил? — Ошиблись номером. Судорога в её голосе дала мне понять, что звонок был явно не от приятного человека. Хватаю телефон Лады и вхожу в звонки, наблюдая имя «Влад». — И что ему от тебя надо? — Деньги... — вырвалось резко у неё. — Какие нахер деньги? За что? — У мамы, оказывается, был счёт. Там приличная сумма. Влад узнал и теперь угрожает, что убьёт отца, а затем меня. Ну, либо я отдаю ему деньги добровольно. — Он конченый! — возмутилась я. — Стас знает? — Я не хочу ему говорить. — Ты нормальная? Я спрыгиваю с плиты и встаю перед Ладой. Меня переполняет злость от непонимания, почему она молчит и никому не говорит о проблеме. Да, я тоже молчала, но ситуации разные. Касаюсь переносицы, чтобы сдержать себя и не сорваться. Вдыхаю влажный воздух и выдыхаю, снова поворачиваясь к девушке. — Если ты придёшь ко мне со слезами на глазах, я просто крепко обниму тебя, заварю чай и буду молча сидеть и ждать, пока ты успокоишься... Я выслушаю всё, что ты скажешь, разделю с тобой тишину, буду рядом... Тоже заплачу... Я не дам никаких советов, не буду переключать тему... Я знаю, как тебе важно выплакаться... Солнце, я всегда буду тут... Я всегда буду с тобой. Но сказать Стасу это очень важно. Громко выдыхаю и ощущаю некое спокойствие. Беру Ладу за руку. — Пойдём. — Куда? — Домой. Ты сейчас идёшь и рассказываешь всё Стасу. — Нет. — Да! — крикнула я. Лада спрыгивает с плит, и мы покидаем берег, так и не успев попрощаться нормально. Мы разошлись у метро и разъехались. Около дома я успела выкурить ещё одну сигарету, прежде чем зайти в подъезд. Открывая дверь, я подхожу к почтовому ящику и открываю его, замечая записку. Решила развернуть, думала, что реклама.

«Через три дня в Измайловском саду».

Миша.

Лист выпадает у меня из рук на пол. Даже не пришлось искать причины, Миша сам идёт на контакт.