На больничной койке

      

***

      Очнулась в какой-то светлой комнате. «Я что, умерла?» — пронеслась мысль в моей голове. Я оглядела помещение: в нем оказалось ещё две двери. Зайдя в одну из них, я увидела отца... Но он же умер 4 года назад, почти сразу же после развода!       — Папа! — со слезами на глазах воскликнула я и хотела было уже побежать к нему, как он меня остановил.       — Тебе не место здесь! — крикнул отец, выставляя руку вперёд. — У тебя ещё много незавершённых дел на земле!       Сказав это, он начал пятиться назад, пока не исчез где-то вдалеке. Так как помещение было через чур светлым, сложно было оценить его масштаб.       Я осталась одна в комнате, поэтому решила вернуться обратно и зайти уже в другую дверь. Так и сделала. Зайдя в другую комнату, меня ослепил яркий свет, после чего я снова отключилась.

***

      «Пип-пип-пип» — нудное пиканье, доносящееся от кардиомонитора. Чьи-то голоса. Я открыла глаза: снова эти предательские белые стены.       — Доченька! — сказала мама со слезами радости на глазах, сжимая и целуя мою руку. Вид у неё был уставшим: видимо, она просидела со мной очень долго.       — М-мама? — с трудом сказала я, после чего закашлялась.       — Да, милая, это я! Я так счастлива, что ты очнулась! — она всегда никак не могла успокоиться. Не представляю, что бы я делала на её месте, если бы мой ребёнок очутился на больничной койке под всеми этими аппаратами.       — Доброе утро, счастливица! — заходя в палату, сказал врач. — Можно поздравить вас со вторым днём рождения.       Я непонимающе посмотрела на врача.       — Вы упала с пятиэтажного здания. Обычно, люди не выживают в таких ситуациях, но вам крупно повезло: накануне был сильный снегопад, поэтому образовались сугробы. — доктор поправил очки. — Вам повезло, они смягчили ваше падение, если это можно так сказать. Большую роль также сыграли ваши миниатюрные параметры — рост и вес. Вы отделались переломом правой ноги в двух местах, компрессионным переломом позвоночника и сотрясением средней тяжести.        Мне сознание было всë ещё спутанным, и из всего этого я поняла, что упала в сугроб с пятого этажа и чудом выжила. Меня ещё раз осмотрели, узнали о самочувствии и сказали, что если дальше всë будет хорошо, меня переведут из отделения реанимации в общую палату, после чего оставили наедине с собой и своими мыслями.

***

       Полицейский участок. В кабинете допроса сидит Эш, теребя в руках носовой платок.       — Клянусь вам! Я не могла так с ней поступить! — кричала Эш, со слезами на глазах. — Я побежала на крышу, чтобы её остановить, но было слишком поздно!       — Мы не в церкви, чтобы вы тут клятвами разбрасывались! — в грубой форме ответил следователь. — Пострадавшая приземлилась на ноги, что-то поспособствовало дополнительному ускорению тела. Сама бы она это никак не смогла проконтролировать из-за сильного сопротивления.       — Так она же спрыгнула! У неё был повод: накануне она призналась мне, что влюблена в нашего общего друга, Салли Фишера, а ему нравлюсь я. Мы с ним сошлись и Ларри Джонсон позвонил Кэсс, чтобы сообщить эту новость. Она была очень расстроена, увидев нас вместе! После чего побежала на крышу! — также сквозь слëзы оправдывалась Кэмпбелл.       — Вы вообще понимаете, как тело ведёт себя в полëте? Судя по падению и тому, как она преземлилась, девушка изначально была в состоянии покоя, поэтому она никак уж не могла спрыгнуть. Если бы она спрыгнула сама, то получила бы травмы, несовместимые с жизнью, так как приземлилась бы либо на голову, либо на спину. К тому же, на её бёдрах и ягодицах присутствуют ссадины, доказывающие, что, сидя на бетонном бортике крыши, кто-то поспособствовал тому, что она проскользила, повредив кожные покровы. А вы были там единственная, по словам ваших друзей.       Эш забилась в истерике. В кабинет влетела её разъярённая мать.       — Да как вы смеете! Она ещё ребёнок! — крича, миссис Кэмпбелл схватила дочь за руку и потащила к выходу. — Мы будем разговаривать с вами только через адвоката!        Кэмпбелл-старшая и младшая покинули кабинет. Рядом с дверью на кушетке сидели Салли и Ларри. Эш посмотрела на них. Ребята, в свою очередь, с омерзением оглядели девушку с ног до головы. Они ей не верили. Даже Салли, которому она дико нравилась. Парень всегда считал Кэмпбелл милой, доброй и отзывчивой девушкой, но этот случай перечеркнул просто всë. Фишер был разочарован.       — Если меня позовут на суд, я буду голосовать против этой сучки! — Джонсон сжал кулаки.       — Я с тобой. — Сал нервно вздохнул. — Эш мне нравилась, очень нравилась. Но своим гнусным поступком она убила во мне все чувства к себе.       — Ты вообще слышал, как она там пыталась оправдаться? То, что Кэсс спрыгнула от неразделённой любви к тебе! Это же сверхтупизм.       — Ч-что? — Фишер повернул голову в сторону Ларри. — Она влюблена в меня?       — Не знаю, может это бредни Эш, чтобы отмыться от всей этой чернухи... — парень пожал плечами. — Надо сходить в больницу, проведать её.       Парни встали с кушетки и направились на выход. Фишер, тем временем, погрузился в свои мысли по поводу произошедшей ситуации. Неужели Кэсс действительно к нему неравнодушна? И почему Эш, спустя такое продолжительное время френдзоны, решила вдруг ответить Салу взаимностью? В голове никак не укладывалось...