Часть 2. Каракурт

***

Проблемы ни к чему. Наиль Умяров, регулярно возглавляющий фанатские антирейтинги, случайно увидел как тренер решил провериться. Либо путеводная звезда сообщила, либо иное другое проведение, но он отправился вслед, а, может, самому захотелось. Нравится ему Питер, и играть против Зенита. Лучшего клуба страны много лет. Играть и...выиграть? Когда-нибудь, наверное. Победа слаще в гостях. — Может, отвянут? Найдут себе новую жертву и отвянут. Спартак сложная команда, особенно отдельные долбанутые болельщики. Не то нытики, не то что-то ещё. Чего им нужно? Грызла ли Умярова совесть: хрен знает, но получать оскорбления, когда другие на твоём фоне творят чертче что, надоело. — Действительно надоело. Выиграть бы. Здесь. В Питере, — сказал себе вполголоса, контролируя темп; набегался уже, беречь себя тоже нужно, — теперь... Впрочем строго оборвал эти мысли, прекрасно помня, что недалеко от стадиона полного таких же остервенелых принципиальной...не место. И зачем? Позёрство. И риск. В данном случае не собой. — Позёрство, — повторил, цепляя носком кроссовка кусок сухой грязи, — иди сюда...всё равно раздавят...ого! — теперь стало действительно страшно. Кто там сказал за риск? На ладони, помимо большой зелёной гусеницы, сидела самка каракурта. Наиль замер, не дыша и считая до десяти. Вокруг много бетона, широкая улица, много машин и шумно. Успеет ли заорать, прежде, чем получит дозу яда. — Что же тут забыла, красавица? Глобальное потепление? Ха! Тряхнул рукой в сторону чудом обнаруженного газона, надеясь на рефлексы спортсмена, приходится ж руки от мяча убирать? Но...это конец. Какой-то, внушительного вида прохожий, загорланил по-английски.

***

Неизвестность пугает. Когда тебя хлестают по щекам сильнее. Рядом телефон. Чужой. Сквозь резь, слёзы и головную боль, пробивался белый свет, от которого хотелось сбежать подальше. Голубым глазам больно бывает и от лампочек в восемь ватт. — Ты как, парень? — голос Алисы дал надежду на хороший исход и хоть какое-то понимание ситуации. — Запомни всё, что сейчас скажу: покажется сном и бредом, но...другого шанса больше и нет. Наиль сконцентрировался, морщась. — Я умер? Молчание. Уже и не помнилось, понимал ли он английский. Ничего не помнилось, кроме паники и боли, и ужаса, что раньше мог бы принять это за инсульт. Подобное случалось и вне спорта, а учитывая специфику нагрузок... Пусть злые языки, нет, не подохнут, отвалят, но спорт труден. Да, укуси каракурт незаметно после матча, и вовремя самого матча — так бы и решили, теряя время. — Жив, — иностранец, переводящий свои реплики, вздохнул, поправляя капюшон худи, — но... — Мне в Москву надо, — если всё мерещится, то наплевать, — там...семья, жена, дочь недавно родилась! Вот, — провёл руками по спортивной форме, — вообще я... — Понял, — лицо казалось смутно знакомым, но могло быть похожим на чьё-то, — Макс. — Наиль. Умяров Наиль, — пожимать явно натренированную руку приятно, — спортом не брезгуешь? Тот присел рядом. Улыбался. — Вроде того, не настолько. Профессионал? Недавно в России, — Алиса стала подводить, искажая интонации, — где-то видел... Когда ты красивый молодой человек, сначала смазливый юноша, то об этом уже хорошо и давно знаешь. Ухмылка, свободная от гримасы, открыта и несколько ехидна. Собеседник тоже не урод — отзеркалил. Их молчаливая перепалка длилась пару секунд. Наиль продолжил. — На стадионе... Пришлось рассказывать. — О-о-о-о-о, круто. Я даже... — тут Макс прищурился, растягивая губы в улыбке. — От...друга слышал про матч. Да. Периодически громко срабатывающая вытяжка, мешала, наверное, она же и ломала Алису. Наилю стало значительно лучше, поднялся, принимая помощь. Торговый центр? Время, отображаемое на каком-то бойлере, говорило о том, что прошло немного. Расстояние? Видел огни: блики солнца. В нескольких километрах. — Чего ты ухмыляешься, Макс? Друг? Тот склонил голову на бок, показывая в сторону холла. — Да. Ты ведь задаёшься вопросом как перенёс? Поэтому и друг... Но дослушать укушенному полузащитнику не удалось, он услышал обрывок разговора тренера, содержание которого навевало о мысли о всё ещё нездоровии.

***

Объяснение от скептицизма не спасало. Голова шла кругом. Думать не хотелось: ему бы в команду. — Я-я...оборотень? — Нет, — Макс упер руку в бок, — пока нет. Обычный волк, временно. Твоя теневая сущность, — затем усмехнулся, — не считаешь, что похож на...собаку? Наиль пожал плечами. — Иногда. Было. Мне нейросеть говорила, что это значит? Везение. Или рок. В его крови есть далёкая кровь волков и едва не умер он за неделю до полнолуния. — Суперлуния, неделя: семь дней, а семь... —...а семь дней магическое число, блин. От родных слышал. Никогда бы не подумал, что доверю свою жизнь незнакомцу. Почему мы от тренера ушли? Макс помолчал, затем ответил: тренер в курсе про существование оборотней. Тот самый знакомый друга. — Точнее он его бывший. Кстати, я Фолл, Макс Фолл, — с умилением наблюдал за сменой эмоций у полуобращённого, — мой друг вампир. В пику своим хейтерам, идиотом Умяров не был, сложил два и два и, взвешивая всё, что увидел: понял. — Это неспроста, — помедлил, оценивая как на поле опекуна, — кстати, Станкович его фамилия. Деян Станкович. — После Джеймса Бонда мода такая?.. Заговорили о разном, но самое главное: как всё сложилось так «удачно»? И кто, главное, в этом виноват?

***

Полное обращение должно произойти 31 августа. — Но я тогда уже должен буду быть в Москве, — Наиль расстроился, только всё удачно складываться начало: тренер по позиции пришёл, в команду прочно вернул, — репутация у меня так себе...среди фанатов. Макс вскинул бровь, почесав за ухом. — Когда это кучка отбитых стала что-то решать? Футболисту это не понравилось. — Всегда, и не все такие. Футбол для зрителей...некоторые всё портят. Это да, но... — Поводов не даёшь? Фолл был строг и собран, прямо смотрел в глаза, находя в них отголоски неуверенности и страха; где-то там же была национальная гордость, ум, обаяние, интеллект. — Иногда. — Врёшь. Мысли я читать не могу, но...был бы здесь Виктор, хотя... Наиль вскинулся, встречая очевидный допрос с готовностью собаки. Злой цепной собаки. — Зачем это тебе, волк? Риторический вопрос, но почему бы и нет. — Я собираюсь тебя обратить. Через неделю. В суперлуние. Я уже передал часть своей силы, а мы стайные существа. Принимаем в семью. И я... Не нужно объяснять дважды. — Понял. Но что значит в семью? Извини, но у меня уже есть фамилия, имя и отчество. — Всегда знал, что русские... — Я татарин! Макс рассмеялся, кладя руку на плечо, потрепал по голове. — Хорош, стоп-стоп. Никто у тебя не собирается забирать национальную идентичность, просто...теперь я твой брат, проводник. И отвечаю за твои поступки. Наиль использовал одну из самых своих милых улыбок. — То есть не драться, не нырять, не хулиганить, не... — Да, веди себя честно, и не ной. Иногда. — Ты о чём? Фолл склонил голову набок. — Перед тем как приехать в Россию Виктор заставил изучать всё. Херню городишь иногда, Наиль. Это насколько я правила понял, в Америке не интересовался футболом... — Сокером? — Переводчик так переводит. На вопрос откуда у него такая странная модель, оборотень промолчал.

***