Как всё начиналось

...– Ушёл в дембель сержантом, закончу школу МВД, а дальше уже семья, дети. Дочку хочу, – улыбнулся Вадим, держа в руке подстаканник и глядя в окно поезда на просторы необъятной родины, – Верка дома осталась, ждёт меня. Вот обрадуется, что я раньше вернусь. Сосед по купе, школьный товарищ Климова, Тарасенко Гриша, лишь тяжело вздохнул. – Не дождалась тебя Верка, Вадик. Замуж, говорят, выскочила, брюхатая ходит, – Тарасенко сделал глоток чая, наблюдая за другом. Парень помрачнел, сгорбился и сложил руки в замок, опустив на них голову. – Кто тебе это сказал? Брехать все горазды. А если и завидуешь и злишься, что отбил её у тебя – то молча это делай, – Климов скрипнул зубами, переводя взгляд на Григория, на что тот лишь покачал головой, достав из-за пазухи письмо и протянув его Вадиму. Тот подхватил, резко развернув пожелтевший тетрадный лист, вчитываясь в каждое слово. "Мой любимый Вадик! Если и дошла до тебя моя весточка, то я очень рада. Хочу сказать тебе сразу – не дождалась. Ты хороший парень, а я ведь ещё молодая и не хочу ставить крест на жизни только из-за того, что мой будущий муж – офицер. А ведь всё так хорошо складывалось. Помнишь, как мы планировали свадьбу? Увы, теперь это останется только в воспоминаниях. Но ты не грусти... Я верю, ты ещё найдёшь свою любовь, ты хороший человек, Вадим... Если будет мальчик, то я его назову также, как... На письмо не отвечай. И не ищи меня. Твоя Вера... " Климов ещё раз пробежавшись глазами по строкам и смял лист, часто задышав. – Убью суку... Найду и убью... Тарасенко подсел к нему, схватив за руку и пытаясь успокоить. – Не нужно это тебе, слышишь? Не ломай себе жизнь, сержант Климов. – Да отцепись ты! – рявкнул Вадим, поднимаясь и направляясь в тамбур, достав из нагрудного кармана пачку сигарет. Внутри нестерпимо жгло. Ревность, обида. Не дождалась. Парень ударил ребром ладони по стене, запрокинув голову и зашипев. Через полчаса поезд прибыл в Москву, и Климов вышел из дверей вагона, поправив на плече сумку. Его кто-то окликнул и запрыгнул на спину, закрыв глаза ладонями. – Угадай, кто? – раздался над ухом почти детский голос. Вадим скинул с себя девочку, обернувшись. Она отшатнулась, испуганно и виновато глядя на сержанта. – Простите... Я... Я обозналась, – пролепетала она, спрятав лицо в распущенных волосах. Вадим усмехнулся. – Бывает, мелкая. Тебя как звать-то? Тоже солдата ждёшь? – Да, жду. Люба... Люба Дмитриева, – всё так же тихо отвечала Люба, залившись краской. Парень опустился на корточки перед ней, протянув руку. – Ну а я Вадим, рад знакомству, что-ли. Дмитриева кивнула в ответ, выпрямившись и осматриваясь по сторонам. Едва заметив возлюбленного, она хотела подбежать к нему, но рядом уже была другая. Люба заплакала, побежав к выходу. Вадим не раздумывая бросился за ней. – Тише, тише, ты чего слёзы льёшь? Случилось что-то? – Климов прижал одной рукой девочку к себе, заглядывая в глаза. – Он... М-меня броси-и-ил, – рыдала Люба, закрыв лицо ладонями, не сопротивляясь, но и не реагируя на действия парня. Вадим покачал головой, криво усмехнувшись. – Велика потеря! Это же тебе не муж объелся груш, а так, сопляк какой-то. Пойдём, я тебя провожу хоть. А то ещё с горя бросишься с моста. Ты где живёшь хоть, Люба? Родителям тебя передам, – сержант пошёл к выходу, держа её под руку. – На Костромской... В шестнадцатом доме... – Интересно получается. И я там живу. *** Вадим стоял поодаль, стараясь не смешаться с этой толпой. Вокруг был дым, музыка, свет софитов, играли заезженные песни. Парень небрежно привалился к стене, развязно переплетая ногу за ногу, то и дело закидывая голову и томно прикрывая глаза. А перед глазами стояла она. Люба... Любовь... Он ни разу не пожалел о том, что в тот вечер признался ей в чувствах. Неумело, волнуясь, сжимая тонкими пальцами край её кофты, то и дело притягивая к себе, в попытке заглянуть в глаза, но тут же одёргивая, поджимая губы. Бледное худое лицо парня, с глубокими печальными глазами и приподнятыми бровями всё сильнее принимало испуганное, растерянное и даже слегка умиленное выражение. "Ты умна, ты прекрасна, как фея, Ну, а я, я люблю всё сильнее..." – Вадим! Вадик! – девушка потянула его за рукав, подойдя ближе, – Ты чего сторонишься всех? Пойдём, – Люба искренне улыбалась, не сводя с Климова счастливых и преданных глаз, – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Вадим приоткрыл глаза, объятый какой-то душевной усталостью за долгое время. Он варился в каком-то котле своих интересов, любовь для него существовала только в пределах их личного пространства, не на показ. – Идём, – отозвался парень, поправив костюм и следуя за Дмитриевой, изредка бросая взгляды на таких же взъерошенных парней, которые кучковались, плутливо смотрели на девчонок в различных нарядах и боевых раскрасах. Вадим тихо усмехнулся, резко притянув девушку к себе за талию, глядя сверху вниз на неё. Люба ойкнула, подняв взгляд, тут же спрятав лицо в распущенных волосах. – Вадь, ты чего? Что-то случилось? Я что-то не так сделала? – лепетала она, невольно сжавшись. – Допустим, ты на меня нашла. И в этот рассадник я тебя больше никогда не отпущу. Тем более без сопровождения, – Климов вжал хрупкое тело в стену, склоняясь и впиваясь в податливые губы, закрывая девушку собой. Люба принялась стучать ладонями по плечам парня, пытаясь отстранить. Вечеринка уже подошла к концу в этот момент, и ребята, которые знали пару, проходили мимо с тихими смешками и присвистываниями.