До встречи с тобой

Марк - самый обычный парень. Три года назад закончил школу, через год закончит универ, через пять, может, получит повышение на своей низкооплачиваемой, зато обожаемой работе, через десять, возможно, сможет накопить на загородный домик. Чего точно нет в его планах - женитьбы и детей. Не то что бы он не хотел надеть кольцо на пальчик или побывать на выпускном своего ребенка (как же он был счастлив, что его родители не пришли на его выпускной - они бы в нём разочаровались ещё больше). Просто он живет не совсем в той стране, в которой он мог бы это всё осуществить. Дело в том, что Марк - гей, как говорится, до мозга костей. Никогда в жизни он не засматривался на красивых одноклассниц или коллег, никогда его член даже не дергался при мыслях о сиськах, а вид вагины вообще отбивал любое желание на ближайшие два дня. Мизогином при этом он не был - у него куча девушек в окружении, и всех он очень сильно любит, но исключительно платонически, как сестер. Он не против провести время в женской компании, а иногда даже предпочитает её мужской, когда точно знает, что не в состоянии выслушивать жалобы Кирилла на то, что девушка трахает ему мозги. С девчонками весело, круто, они замечательные интересные личности, и уж точно они намного больше, чем губы-жопы-сиськи-письки, каковыми их почему-то до сих пор считает львиная доля не только мужского, но и с какого-то хуя женского населения. Женской мизогинии Марку никогда не понять, но в факте её существования он убеждается почти что ежедневно. Первые пару лет, сомневаясь, Марк скрывался, и на родительские «ну, когда к нам девочку знакомиться приведешь?» кормил их завтраками вполне заслуженно. Потом, попробовав повстречаться с девочкой и приведя её домой на ужин, понял, что ну совсем не то и не так. Расстались очень быстро, что привело родителей чуть ли не в ужас, и пришлось это терпеть, пока наконец он не сказал: -Так, хватит. Я гей. Девушек в этом доме больше не будет. И так как происходил этот разговор на грани совершеннолетия, Марк был морально готов ко всем «да это тебе кажется», «у тебя ещё переходный возраст», «перерастёшь». Не перерос. Парней с родителями не знакомил после самого первого - Вити. Родители тогда неделю с ним не разговаривали. Марк понял, что лучше делать вид, что он такой же, как все, абсолютно нормальный парень, и с родителями больше никаким образом не касался этой темы. Сейчас у Марка никого нет. Расстался с парнем он только месяц назад, и если физически к новым подвигам был готов, то морально вступать в новую связь было тяжеловато, поэтому он решил сосредоточиться на учебе и работе по максимуму. Родители, казалось, мрачнели с каждым месяцем - наверное, потихоньку стало доходить, что внуков им не понянчить. Марк просто молча надеялся, что они решат завести второго ребенка, чтобы от него наконец отстали и возлагали все свои надежды на младшенького, который (или которая?) точно будет нормальным. Иногда он чувствовал вину. Вину за то, что стал разочарованием для своих родителей. За то, что не оправдал их надежд и ожиданий. За то, что он не такой, как все. Иногда чувствовал злость. Злость на то, что его не понимают. На то, что его чувства ни во что не ставят. На то, что к нему и к таким, как он, относятся с ненавистью. Иногда - несправедливость и отчаяние. Он же знает, что такое отношение общества к нему - неправильное. Он знает, что он и все, кого он знает, точно такие же, как все. Но ничего не может с этим сделать. Иногда Марк хочет быть обычным. Как все. Гетеросексуалом с модельной внешности девушкой, отпускающим грязные шутки в сторону каждой юбки, играя в свободное время в какую-нибудь Доту и распивая пиво за гаражами - больше по привычке, чем из желания скрыться (ну он же давно совершеннолетний). Хотя насчет присутствия у дотеров девушки, еще и красивой, у Марка большие сомнения. А он любит Моцарта, читает Шекспира в оригинале, тщательно подбирает свой гардероб, а в междугородних поездках, где по несколько часов не бывает интернета, предпочитает подкасты или аудиокниги, а не мобильные игрушки без интернета по типу «три в ряд». Типичный, блять, герой книги. Весь такой из себя утонченный, загадочный, обязательно нетакуся, и вообще весь мир его не понимает. Вот это - он. По крайней мере, он себя таким считает.