Часть 2

Котаустра спустился один с горы, и никто не повстречался ему. Но когда вошёл он в лес, пред его мордочкой неожиданно предстал кот-старец, покинувший свой священный лоток, чтобы поискать мышей в лесу. И так мяукал старец Котаустре: «Мне не чужд этот котик: несколько часов назад тому назад проходил он здесь. Котаустрой назывался он; но он изменился. Тогда нёс ты свой прах на гору; неужели теперь ты несёшь огонь в долины? Неужели не боишься ты кары поджигателя? Да… мяу-сзнаю я Котаустру. Чист взор его и мордочка блестит. Неужели ты нашёл хорошую лежанку? Котаустра преобразился, котёнком стал Котаустра, проснулся Котаустра: чего же ты хочешь среди кошек спящих? Как в горах корма, ты спал в одиночестве, и корм дурманил тебя. Мяу! Ты хочешь быть голодным? Ты хочешь на своих лапах носить своё пухленькое мягкое тельце?» Котаустра мяукал в ответ: «Я мяублю кошек». «Разве не потомяу, - мяукнул святой-старец-скрепный-кот, - ушёл я дремать в лес и пустыню? Разве не потомяу, что я слишком любил котов? Теперь люблю я Хозяина: котов не люблю я. Кот для меня слишком ленив и несовершенен. Любовь к котам убила бы меня». Котаустра отвечал: «Что я мяукал о любви! Я несу кошкам дар». «Не давай им ничего – мяукнул святой-старец-скрепный-кот. – Лучше забери их корм и неси вместе с ними – это будет для них лучше всего, если это лучше для твоего желудка! И если хочешь им дать, дай им не больше мышиного хвоста и заставь просить ещё хвостов у тебя!» «Мяу! Нет, - отвечал Котаустра – я не даю хвостов. Для этого я недостаточно беден». Святой-старец-скрепный-кот стал ухмыляться и вытирать мордочку и так мяукал: «Тогда постарайся, чтобы они приняли твои мяукровища! Они недоверчивы к одиноким серым котам и не верят, что мы приходим, чтобы дарить. Наши шлепанья лапок об землю слишком одиноко звучат. Если они ночью, в своих лотках, услышат кота, гуляющего до задолго до восхода солнца, они мяукнут про себя: неужели он пришёл за моим кормом? Не ходи к кошкам и оставайся в лесу! Иду лучше к псам! Мяу-с! Почему не хочешь ты быть, как я, - негром среди негров, псом среди псов?» «А что делает скрепоносец святой в лесу?» - промяукнул Котаустра. Тот мяукал возвышенно: «Я мяукаю песни; когда я мяукаю песни, я ухмыляюсь и дергаю себя за усы: так я славлю Хозяина. Мяуканьем и горечью, и дёрганьем усов я славлю Хозяина, моего Хозяина. Но мяукни-ка, что несёшь ты нам? Что лучше корма?» Шевельнув ушками, Котаустра поклонился, упав животом на землю и мяукнул: «Что мог я дать вам! Что лучше корма? Мяу! Лучше я уйду, пока не взял чего-нибудь мяу у вас!» - Так распрыгались они в разные стороны. Когда Котаустра остался один, мяукал он в сердце своём: «Мяу! Возможно ли это! Этот святой-скрепоносец-старец-кот в своём лесу не слышал о том, что Хозяин мёртв».