Старый приятель

В это время Форд шёл к автомату для осмотра своего кабинета и, собственно, виновника торжества - портала.        Как только дверь отворилась, учёный увидел треугольник, цвет которого трудно определить из-за переливания. Фигура, увидев гиганта, вскрикнула от ужаса, после чего стала молить о пощаде — прошу, не убивайте меня! Я слишком весел и крут, чтобы умирать! — Форд не понимал, бояться ему или смеяться. Он презрительно посмотрел на знакомый образ — Билл Сайфер... Но как ты выжил после выстрела? Не уж то дистабилизатор не сработал? — учёный молчал, ожидая ответов на свои вопросы. Он рассчитывал на то, что фигура будет над ним потешаться, как это обычно и делала, но реакция "Билла" была иная: полное непонимание того, что он, где он, когда он, почему он — ты это мне говоришь? И что за заумные словечки? Ты типо умный, да? — во время разговора фигура встала, а после шагала вокруг странного гиганта. — не придуривайся, Сайфер! Ты врёшь, как дышишь — с презрением сказал Пайнс — так это ты мне говоришь? Не знаю, что ты такое, но ты точно опомнился! Я... Я... Ой, а как какое у меня было имя? — треугольник смотрел то на страшилу, то на фонарик, то в пол, водя рукой под глазом. В попытках вспомнить хотя бы самое начало имени, "Билл" произносил какую-то неземную тарабарщину. В голове у фигуры что-то ёкнуло, после чего голова шестёрочника как-будто трескалась изнутри. Быть может, это из-за пластины, а может из-за Сайфера, который, в попытках сказать своё имя, манипулирует реальностью. Такое ощущение, как будто трёхмерное существо вытаскивает двумерное из плоскости, только наоборот. — да что у меня с памятью? Я даже своего полного имени не могу вспомнить! — истерично сказал треугольник в попытках вспомнить хоть что-то без дыр в голове, даже возможно и не метафоричных. — Лучше забудь об этом, пока металл в моей голове не разъест кости! — Форд закрыл уши руками из-за сильной выбрации в черепе — продолжу называть тебя "Биллом", если не возражаешь — учёный сильно прищурился, так как его глазам болезненно смотреть на что-то такое же яркое, как "Билл", а изначально не самое лучшее зрение и звон в голове - это вишенка на цветах в сливках — Лады, но почему "Билл"? Как будто у биллиона отняли единицу — это не совсем шутка, просто треугольник интерпретировал это имя именно так. Его взгляд можно описать, как *ты странный* — сейчас это не особо важно. Важно то, почему ты ничего не помнишь — у Форда было желание посмотреть на лабораторию, но учитывая, что эта фигура появилась помле смерти заклятого врага, было бы необдуманно поворачиваться спиной к незнакомцу — Послушай, умник: я хоть и не помню ни имени, ни того, как я очутился в столь просторном мире, но я точно не помню подрбных тебе. К тому-же, я не успокоюсь, пока ты не расскажешь о кликолке, что мне ты дал! — до этого "Билл" относительно спокойно разговаривал, но после подмены темы разговора на свою кличку, фигура начала капризничать, как ребёнок, кем она, мобственно, и являлась. Форд закатил глаза — был у меня старый друг, его звали как раз таки "Билл", недавно он скончался, память о нём разыгралась, увидев тебя - вот я и подумал назвать тебя в честь старого приятеля — нервно ответил учёный, которому явно эта тема была небезразлична. "Билл" на это посмотрел подозрительно прямиком в душу собеседника, почувствовал себя обманутым, на что ответил — и ты его прикончил своим дистабилизаторной квантией? — это другой Билл, хотя он тоже недавно скончался — Форда не покидало ощущение того, что над ним прикалываются, но этот взгляд говорил об обратном — Ты очень странный чудак, назвать кого-то именем вдвойне погибшего товарища — пожал плечами треугольник, идя к выходу. Пайнс за секунду: преградил фигуре, достал пистолет и произнёс — да кто бы говорил — Форд боялся подпустить фигуру к выходу - эта беседа может оказаться отвлекающим манёвром для атаки, а может он просто навредит детям и братцу. "Билл" поднял руки, визжа, как свинья — ну пощади, прошу! Что тебе нужно! — не подходи к выходу! — Форд следил за действиями собеседника, но безуспешно, так как его действия не предвещают беды — ладно, ладно!