Глава 2. И включился свет в этой комнате

      Послышались шаги и Фаня отчетливо ощутил присутствие вошедшего человека. Не отец. Дядя Сима.       Приехал на праздник, значит? Еще вчера его в городе не было.       Шаги же направились в эту комнату:       — Приветики! А чего это ты в темноте сидишь?       Свет включили. Фаня закрылся руками от внезапного света.       — Зачем так резко?       — Потому что да будет свет! Что это за атмосфера уныния такая? Кого хоронишь? — дядя Сима широко улыбался, — Оставить печаль, наступает праздник! Дан приказ праздновать!       Дядя Сима прошелся по комнате и напевая праздничные песни, включил гирлянды на елке и колонку. По комнате полились веселые сочельниковые песни.       Фаня тяжело вздохнул. Он не ощущал радости от дяди Симы. Изображать радость, чтобы изображать радость? Что за абсурд.       — Что изменится от того, что я начну изображать веселье, — подал голос Фаня.       — Я не говорю что-то изображать. Просто улыбнись этому прекрасному миру. Тем более что зимнее солнцестояние. Самая длинная ночь в году. Проникнись атмосферой. И радость сама к тебе придет!       — Понятно, - пробормотал Фаня и перевел взгляд на окно. Не верил он этим словам.       Дядя Сима же заметив посреди стола грязные тарелки и кружку, вздохнул.       — Снова не убираешь за собой? Кто это у нас господин Хрюша?       Фаня молча внимательно посмотрел на дядю. Больше говорить не хотелось. Но почему сравнение с животным другого вида считается обидным? Чем хрюши хуже прямоходящих приматов? Тем что вторые едят первых? Что хрюши в положении сырья для пропитания? Фаня уже не раз слышал такие оскорбления, но он правда не понимал почему обидно быть животным. Любая жизнь имеет ценность.       Дядя Сима же уже привычный к тихому поведению Фани, не дожидаясь ответа, собрал грязную посуду и пошел в сторону кухни.       — А что это тут за… аромат? — осторожно спросил дядя, приближаясь к кухне.       Фаня спрыгнул с подоконника. Ему было интересно как дядя Сима отреагирует на происходящее на кухне.