Часть 10. Тонкая грань.

Прошло несколько дней с момента той сумасшедшей ночи, когда нас всех отчитали за разгул в деревне. Пейн и Конан явно были недовольны нашими выходками. Я до сих пор краснела, вспоминая, как утром проснулась с Дейдарой в одной комнате, а потом наткнулась на Какузу, который усмехался, будто знал, что произошло. Да уж, весело... Но вскоре наступили обычные будни. Снова документы, отчёты, распределение миссий — моя голова была забита рутинными делами, и казалось, что вот эта безумная жизнь Акацуки медленно превратилась в офисную работу. Конан, как и обещала, начала обучать меня основам управления. Она вручила мне несколько книг по бизнесу и менеджменту, в том числе одну с говорящим названием "Как организовать бизнес за три дня и не сойти с ума". Поначалу мне это показалось шуткой. — Ты правда хочешь, чтобы я это прочитала? — спросила я её с недоверием, листая страницы. Внутри было много скучного текста о стратегиях и управлении ресурсами. — Да, если хочешь управлять делами Акацуки эффективно, — ответила она, не отрываясь от своих бумаг. "Тебе это пригодится." — Я надеялась, что просто буду отправлять письма и вести отчёты, — хмыкнула я, откладывая книгу в сторону. Конан подняла на меня взгляд.  — Если ты сможешь найти баланс между стратегией и бумагами, ты будешь не просто полезной, а незаменимой. Вздохнув, я решила, что спорить бесполезно. Вскоре я полностью погрузилась в работу. Периодически к нам возвращались раненые, и одна из моих главных задач — медицинская помощь — вступала в силу. Итачи, как обычно, не жаловался, но я заметила его болезнь. — Итачи, ты ведь понимаешь, что твое состояние ухудшается? — спросила я однажды, когда он пришёл ко мне после миссии. Он молча кивнул, его спокойствие, как всегда, оставалось непоколебимым. — Я могу попробовать помочь, — предложила я, хотя понимала, что его болезнь — не что-то, что можно вылечить за один день. Мы часто говорили на философские темы, пока я занималась его лечением. Он был для меня не просто членом Акацуки, а своего рода учителем. Каждая беседа с ним оставляла след. — Как ты считаешь, может ли человек победить свою судьбу? — спросила я однажды, нанося мазь на его руки. — Судьба... Это лишь цепь решений, — тихо ответил он. — Мы не можем избежать её, но можем выбирать, как будем идти по этому пути. Я на секунду замерла, задумавшись над его словами.  — Хотя выборы иногда кажутся иллюзорными. Итачи кивнул, как будто я сказала что-то важное.  — Иллюзия выбора... Интересно. Но ведь выбор всё равно есть, даже если он не изменит ничего глобального. Я слегка хмыкнула, прикладывая бинт к его руке.  — Ты всегда такой глубокий. Мне бы твоё спокойствие и мудрость. — Ты учишься быстрее, чем думаешь, — с лёгкой улыбкой ответил он. Наши беседы становились для меня важным моментом. Я начала больше задумываться о своей роли в Акацуки, о своей жизни и о том, как могу повлиять на мир вокруг себя. *** Однажды мне выпала новая миссия с Дейдарой, видимо судьба решила, что моя жизнь стала какой то скучной. Нам поручили ликвидировать отступника из Страны Земли, который скрылся в стране Горячих Источников, и ситуация с самого начала казалась неловкой. Мы оба ещё помнили наше недавнее "просыпание" после той безумной ночи, когда я оказалась у него в комнате. Когда мы выдвинулись в путь, тишина повисла между нами. Я не знала, как начать разговор, и Дейдара явно чувствовал себя так же. Мы шли бок о бок, пытаясь не смотреть друг на друга. Наконец, я решила прервать молчание: — Знаешь, Дейдара, я всё ещё не уверена, как я оказалась у тебя в комнате тогда... Он бросил на меня косой взгляд, хмыкнул и ответил с лёгкой ухмылкой:  — Ты была слишком пьяна, чтобы что-то запомнить. Просто расслабься, ничего такого не было. — Вот именно это меня и пугает, — я закатила глаза, но внутренне чувствовала облегчение. Однако неловкость только усилилась, когда мы добрались до деревни, где находился наш цель. Нам нужно было влиться в толпу и следить за нашей мишенью, и для этого пришлось сделать то, что не входило в мои планы. — Ладно, есть идея, — Дейдара остановился, задумчиво посмотрев на проходящих мимо людей. — Нам нужно слиться с толпой, а для этого придётся... э-э... притвориться парочкой. — Извини, что? — замерла я.  Он пожал плечами, совершенно невозмутимо.  — Ты же знаешь, что так мы не привлечем внимания. Влюбленные пары здесь — обычное дело. — Не волнуйся, я не кусаюсь. — Это худшая идея на свете, — пробормотала я, чувствуя, как краска заливает моё лицо. — Да ладно, это просто игра, — он улыбнулся своей обычной, слегка дерзкой ухмылкой. — Ну, давай признаем, это может быть даже весело. Сомнительное "веселье", подумала я, но выхода не было. Как только мы прибыли в страну Горячих Источников, между нами повисла неловкость. Каждый взгляд, каждое случайное касание — всё чувствовалось слишком личным для того, что должно было быть простой миссией. Мы сняли номер в гостинице на том же этаже, что и наш отступник. Атмосфера в комнате была... напряжённой. — Это всё временно, — сказала я, когда мы вошли в комнату и осмотрели её. — Мы здесь не ради комфорта. — Я бы не был так уверен, мм? — ухмыльнулся Дейдара, бросая взгляд на одну кровать в номере. Его недавняя неловкость испарилась как будто его и не было. Я бросила в него подушкой, но он легко уклонился. — Не забывай, что это миссия, а не отпуск, — напомнила я, стараясь сохранять хладнокровие, хотя бабочки в животе уже начали кружить, как только он слегка наклонился ко мне ближе. — Ха, знаешь, ты бы с лёгкостью могла стать актрисой, — с сарказмом ответил он, смущая меня ещё больше. — Особенно в роли такой нервной 'жены'. — Дейдара, закрой рот, — я пыталась отбить его насмешки, но не могла удержаться от лёгкой улыбки. Он всегда умел задеть меня, но делал это с каким-то необъяснимым шармом. Каждый раз, когда мы выходили на улицу или находились в людном месте, Дейдара включал своё обаяние на полную катушку. Он держал меня за руку, обнимал за талию, и даже временами ухаживал за мной, как будто мы были в каком-то романтическом отпуске. — Ну что, милая, хочешь чай? — с ухмылкой спросил он, протягивая мне чашку горячего напитка в одном из местных кафе. — Ты так вживаешься в роль, что это пугает. — я закатила глаза.  — Признай, я прирождённый актёр, — самодовольно сказал Дейдара, подняв бровь. — Ну, если ты так же целуешься, как играешь роль парня, то... ладно, ничего не буду говорить, — я специально подколола его, чтобы сбить с толку. — Хм, ну увидишь. — Он усмехнулся.  Наша "игра" продолжалась несколько дней. Сначала было неловко, но постепенно мы привыкли к роли "влюбленных". Дейдара ухаживал за мной настолько убедительно, что иногда мне даже казалось, что он делает это с искренностью, а не только ради миссии. Но каждый раз, когда мы смотрели друг на друга, эта мысль быстро растворялась в саркастических комментариях. — Ты знаешь, что не обязательно обнимать меня каждые пять минут? — однажды сказала я, когда он, в очередной раз, взял меня за талию, проходя мимо группы туристов. — Ты бы хотела, чтобы я остановился? — его голос был полон насмешки, и он чуть сильнее притянул меня к себе. — Не искушай меня, Дейдара, или я тебе это оберну против тебя, — пробормотала я, пытаясь игнорировать тёплое чувство в груди. Ему явно это доставляло удовольствие, и его ухмылка говорила сама за себя. После долгого и утомительного дня слежки за отступником, проведенного в постоянном присутствии Дейдары, усталость накатила на меня волной. Наконец-то можно было расслабиться. Я решила принять горячую ванну, чтобы снять накопившуюся за день напряжённость. Обернувшись в большое белое полотенце, я вышла из ванной и направилась к кровати в нашем общем номере. Как только я вышла из душа, наткнулась на Дейдару, который сидел на своей кровати, лениво откинувшись на спинку стула. Он не ожидал меня увидеть в таком виде и на мгновение замер, но тут же нашёлся, приподняв одну бровь с характерной ухмылкой. Когда наши взгляды пересеклись, на его лице на мгновение появилось удивление, а потом привычная ухмылка. Он прищурился и сложил руки на груди, будто только и ждал возможности подколоть. — Ну-ну, что за представление? — протянул он, не скрывая своего интереса. — Не думал, что так скоро увижу тебя в таком... виде, мм? Я закатила глаза и, стараясь выглядеть спокойной, хотя сердце билось с такой скоростью, словно я только что вступила в бой, ответила: — Случайность, — я пожала плечами, делая вид, что мне всё равно. — Иди по своим делам, а то вдруг застрянешь тут, пялишься. — Ой, как жаль. А я тут как раз думал, что медовый месяц становится интереснее, мм. — Прекрати, — я бросила на него строгий взгляд, направляясь к своей постели. — И вообще, может, ты хоть раз позволишь мне нормально отдохнуть? День был и так достаточно утомительным. Дейдара поднялся и лениво потянулся, словно вообще не замечая моего раздражения. — Ну да, день был тяжёлый, — произнёс он с усмешкой. — Но я смотрю, ты в хорошем настроении после ванны. Полотенце тебе идёт. Я бросила на него недовольный взгляд, поправляя полотенце повыше, чтобы случайно не дать ему лишнего повода для шуток. — Спасибо за комплимент. Теперь можешь лечь спать, пока я не вызвала сюда стихию дерева и не заперла тебя в стволе. Он хмыкнул и сделал шаг ближе, но не слишком близко, чтобы это было неловко. Хотя, честно говоря, неловкость уже начала сгущаться в воздухе. — Да ладно, я просто проверяю, что ты ещё не сбежала. А то знаешь ли, вдруг слишком много стресса от миссии, — он наклонился, чуть понизив голос, — и ты решишь свалить. Я закатила глаза и подтянула полотенце повыше, демонстративно игнорируя его сарказм. — Ну, ты явно не лучшее средство для снятия стресса, — съязвила я в ответ, шагнув к двери своей комнаты. Но он только усмехнулся, явно не собираясь оставить меня в покое. — Я бы не был так уверен, мм. Кто знает, что там внутри полотенца, — он снова ухмыльнулся, но на этот раз в его тоне послышалась лёгкая шутливая угроза. Я прищурилась, стоя на пороге. — Знаешь, Дейдара, если ты ещё раз подойдёшь ближе, я просто использую стихию дерева, чтобы прижать тебя к стене. Поверь, это не тот контакт, который ты хочешь, — ответила я, показывая, что не поддамся на его провокации. Он на мгновение замер, а потом рассмеялся. Настоящий смех, не саркастический. — Ладно, ладно, ты победила, "супруга". Не буду больше мешать тебе отдыхать. Но, знаешь... —поднял руки в знак капитуляции, но его голубые глаза искрились озорством и он оглядел меня сверху вниз с ещё большей ухмылкой, — если вдруг понадобится помощь с полотенцем, только скажи. Я закатила глаза и усмехнулась, пытаясь скрыть смущение. — Уходи спать, Дейдара, пока я не проверила на тебе свои новые техники. Он усмехнулся, вернулся на свою кровать и бросил на меня ещё один лукавый взгляд, прежде чем отвернуться. — Спокойной ночи, "супруга". Однажды, когда мы опять следили за отступником, сидя на лавочке у озера, Дейдара вдруг наклонился ко мне и прошептал: — Он смотрит.  Внезапно, без предупреждения, он притянул меня к себе и, не сказав ни слова, поцеловал. Мир будто замер. Это был неожиданный, резкий поцелуй, который мгновенно перерос во что-то большее. Сначала он был обычным, почти мимолетным, но с каждым мгновением становился более страстным и обжигающим. Его мягкие и теплые губы двигались с уверенностью, словно он делал это не в первый раз (хотя... с его самооценкой, я не сомневалась). Я не могла сопротивляться. Его горячее дыхание сбивало меня, и, поддавшись этому чувству, я обняла его за шею, отвечая на его поцелуй, чувствуя, как моё сердце бьётся, как будто собиралось выскочить из груди. Его руки нежно скользнули по моей талии, но с каждой секундой его объятия становились более страстными, как будто между нами разгорался огонь, которому не было конца. Я чувствовала, как его пальцы слегка сжимаются, удерживая меня ближе, не давая оторваться.  Когда мы наконец смогли оторвались друг от друга, дыхание было сбившимся, а отступник уже давно исчез. Оставались только мы — стоящие в тени деревьев, смотрящие друг на друга с легким замешательством. — Ты... умеешь целоваться, — сказала я, пытаясь скрыть своё смущение за сарказмом. Это было всё, что я могла сказать, когда бабочки в животе буквально взрывались. Дейдара лишь усмехнулся, его голубые глаза блестели от удовольствия.  — Я знаю. Я почувствовала, как щеки заливаются румянцем, и отвернулась. Конечно, этот нарцисс мог бы гордиться чем угодно. *** Ночь была темна, и лишь луна едва освещала лес, когда мы с Дейдарой готовились к атаке. Наш объект — отступник из Страны Камня — покинул деревню Горячих Источников и решил устроить привал на лесной поляне. Казалось, что он наконец расслабился, отойдя достаточно далеко, и теперь ничто не мешало нам действовать. — Ну что, он, похоже, уже готов уснуть навеки, мм? — прошептал Дейдара с привычной ухмылкой, глядя на спящего отступника. — Похоже, настало время показать ему, что расслабляться было плохой идеей, — отозвалась я, проверяя свои кунаи. Мы тихо приблизились к его лагерю, стараясь не издавать ни звука. Отступник действительно казался беззащитным, но что-то в этом было слишком подозрительным. — Слишком спокойно, — прошептала я, остановившись на мгновение. — Да брось, он просто расслабился. Сейчас я всё устрою, — Дейдара уже начал доставать свою глину, явно планируя взрывное финальное шоу. Однако, когда мы подошли ближе, отступник внезапно вскочил на ноги, будто знал о нашем приближении с самого начала. — Вы правда думали, что сможете подкрасться ко мне так просто? — сказал он с насмешливым тоном, в его руках уже вспыхнула техника земли. — Отступник явно не новичок в этом деле, — буркнул я, уклоняясь от летящего в нас каменного шипа. — Ну что ж, это делает всё намного интереснее, — Дейдара ухмыльнулся, активируя свою глиняную птицу. — Держись, сейчас всё взлетит на воздух, мм! Но отступник был быстрее, чем казалось. Он отбросил несколько печатей, и земля под нами начала трескаться. Вокруг нас выросли острые каменные стены, и нам пришлось отскочить назад, чтобы не попасть в ловушку. — Он явно подготовился, — пробормотала я, уклоняясь от очередного удара. — Он может быть умён, но я всё равно сделаю из него произведение искусства, — самодовольно сказал Дейдара, направляя свою птицу в сторону противника. — Ну, тогда покажите, на что вы способны! Если уж вы пришли за мной, то будете иметь дело со всей силой моей техники! — Отступник только оскалился.  Мы бросились в бой, и вскоре началась настоящая схватка. Дейдара активировал свои взрывы, направляя их в сторону отступника. Я создавала защитные щиты из дерева и блокировала его каменные атаки. — Надеюсь, у тебя есть план, кроме как взрывать всё вокруг! — крикнула я Дейдаре, создавая дерево, которое поглощало очередную волну каменных шипов. — Да, просто поддерживай свой щит! — ответил он, отправляя серию глиняных созданий в сторону отступника. — Нужно окончательно завершить это! Отступник стал всё более агрессивным, и вскоре он заполнил пространство вокруг нас мощными каменными плитами. В ответ я создала из дерева массивные барьеры, чтобы защититься от его атак. — Не слишком ли много ты на себя берёшь? — закричал я, направляя свои деревянные корни, чтобы стабилизировать защитные конструкции. Взрыв озарил ночное небо, но когда дым рассеялся, отступник стоял на ногах, слегка растрёпанный, но явно не сломленный. — Ты что, всегда так аккуратен со своими взрывами? — саркастично спросила я, отряхиваясь после удара. — Искусство требует тонкости, мм, — ответил он, но его тон выдавал лёгкое раздражение. — Этот парень явно крепче, чем я ожидал. Отступник не давал нам передышки, продолжая атаковать, но вскоре стало ясно, что он изматывается. Его движения становились медленнее, а техники не такие мощные. Мы продолжали своё наступление, пока не заметили, что Дейдара начал демонстрировать признаки усталости и боли. В какой-то момент, когда Дейдара приготовил очередной взрывной шар, его рука неожиданно дернулась, и он вскрикнул. Я заметила, что из его плеча сочится кровь. Это не могло быть хорошим знаком. — Эй, Дейдара! — закричала я, создавая массивные древесные корни, чтобы удерживать отступника на месте. — Ты в порядке? — Слушай, не волнуйся! — ответил он, сквозь зубы сдерживая боль. — Просто продолжай давить на него, я справлюсь. Но его голос выдавал боль. Отступник, воспользовавшись моментом, нанес удар каменным осколком, который попал прямо в живот Дейдары. Он снова вскрикнул, и я увидела, что он споткнулся и почти упал. — Чёрт возьми! — закричала я, яростно наращивая мощь своих древесных конструкций и направляя их на отступника. — Ты не можешь с этим справиться в таком состоянии! Дейдара, видимо, ощущая, что помощь всё-таки нужна, крикнул:  — Могу, но будет здорово, если ты поможешь! Я создала мощные древесные щиты и атаковала отступника, отрезая его от нас. Сначала я использовала корни для того, чтобы защитить Дейдару и остановить кровотечение, а потом использовала свои навыки для создания медчакры. — Ты на самом деле хорошо справляешься с этим, — сказал Дейдара, споткнувшись, но заметив, что я применяю свои способности. — Как ты научилась так быстро справляться с ранениями? — Когда приходится лечить всех, кто появляется на моём пути, приходится научиться, — ответила я, аккуратно перевязывая рану на его плече. — Так что, держись, пока я займусь этим. — Пришло время для финального аккорда, мм, — прошептал он, активируя взрыв. На этот раз отступник не успел увернуться — взрыв был слишком быстрым и мощным. Когда пыль и дым наконец осели, отступник лежал на земле, тяжело дыша и окончательно поверженный. Мы остались на поле боя, измотанные и покрытые пылью. Дейдара был явно сильно ранен, но хотя бы его жизнь была вне опасности. Я посмотрела на него, обеспокоенная.   — Ты в порядке? — спросила я, глядя на его рану. — Всё будет хорошо, — ответил он с попыткой улыбнуться. — Просто надо немного отдохнуть. Твои лечебные техники определённо хороши. — Ну что, господин 'великое искусство', доволен? — спросила я, поправляя плащ и отряхиваясь после боя. Дейдара усмехнулся, вытирая лоб от пота.  — Вполне. Хотя ты могла бы оценить моё искусство чуть более эмоционально, мм. — Эмоции? О, я покажу тебе эмоции, когда мы вернёмся к лидеру и мне придётся объяснять, почему половина леса теперь на воздухе, — усмехнулась я  Он хмыкнул, хлопнул меня по плечу и сказал:  — Что ж, может, в следующий раз попробуем что-то поменьше, мм? Или ты всё-таки начала понимать моё искусство? Я закатила глаза, но не смогла сдержать лёгкой улыбки и в то же время чувствовала прилив облегчения от того, что он всё ещё в порядке.  — Ты тоже хорошо сражался, хотя и выглядишь как испорченная кукла. После того как мы убедились, что отступник больше не представляет угрозу, я помогла Дейдаре вернуться к деревне, где я могла оказать надлежащую медицинскую помощь. Мы вернулись в гостиницу, оба измотанные после боя, но довольные тем, что выполнили задание. я заметила, что его раны серьёзные, но не смертельные.  Я осторожно осматривала раны Дейдары, аккуратно накладывая повязки, используя чакру, чтобы облегчить боль и быстрее зажить рану. Комната была тёплой и тихой, и лишь наши дыхания заполняли это пространство. – Больно? – спросила я, глядя на его раны, стараясь быть как можно аккуратнее. – Было хуже, – усмехнулся он, словно это не раны его беспокоили, а что-то другое. Наши взгляды встретились. В комнате повисло какое-то странное, напряжённое молчание. Его руки слегка коснулись моих, и в этот момент я ощутила, как моё сердце начинает колотиться быстрее. Дыхание стало прерывистым. – Ты… хорошо целуешься, – не удержалась я, решив хоть как-то снять это напряжение. Дейдара хмыкнул, смущённо улыбнувшись, хотя и старался скрыть это. – Ну, пришлось, – ответил он, подмигнув мне. – Думаешь, было легко? Ты сама попробуй скрыть слежку в таких условиях. Мы оба засмеялись, но смех быстро затих, когда наши взгляды снова встретились. Воздух в комнате будто сгустился. Я чувствовала, как всё внутри меня сжимается от этого молчаливого ожидания. Его лицо оказалось слишком близко, и я уже не могла отвести взгляд. И прежде чем я успела понять, что происходит, Дейдара осторожно наклонился и коснулся моих губ своими. Поцелуй был лёгким, пробным. На мгновение я замерла, не зная, что делать, но когда он снова прикоснулся ко мне, более уверенно и нежно, я не сдержалась. Мои руки сами собой обвили его шею, и я ответила, не в силах остановиться. Его поцелуй стал более страстным, глубоким, а моё сердце билось так быстро, что я думала, что он его слышит. Его руки скользнули по моей талии, притягивая меня ближе. Я почувствовала, как его дыхание стало горячее, и вдруг мир вокруг будто исчез — остались только мы вдвоём, в этой комнате, в этом моменте. Я не заметила, как моя одежда исчезла. Когда Дейдара навис надо мной, его дыхание стало тяжелее, и он тихо спросил: — Ты уверена? Я на мгновение задумалась, прекрасно осознавая, что пути назад уже не будет. Это было опасно — для нас обоих, для всего, что мы строили. Мы оба знали, что последствия могут оказаться не такими, как мы надеемся. Но в этот момент все размышления исчезли. Я кивнула, и он продолжил. Всё происходило нежно и медленно, и от этого из моих губ вырвался тихий вздох. Дейдара осторожно наращивал темп, как будто каждая секунда была наполнена напряжением. Время остановилось — не существовало больше ни Акацуки, ни нашего долга. Только мы двое, осознающие, что этот момент изменит всё. Каждый поцелуй, каждое прикосновение были наполнены чем-то новым, необъяснимым. Я не думала о том, что будет дальше. Я просто хотела оставаться в этом моменте, чувствовать это тепло, эту близость. Мы лежали рядом, накрывшись тонким одеялом, едва дыша после всего, что только что произошло. Всё вокруг казалось тишиной — как будто мир замер, и мы оказались в этом моменте наедине друг с другом. Дейдара нежно провёл пальцем по моей спине, вызывая приятные мурашки. Его прикосновение было мягким, почти заботливым, что не совсем сочеталось с его взрывным характером. — Ну, — протянул он, смотря в потолок, — это было... неожиданно. Я тихо хмыкнула, поворачиваясь на бок, чтобы посмотреть на него. — Ну, знаешь, мы оба шли к этому... хотя бы подсознательно. — Подсознательно? — усмехнулся он, медленно проводя пальцами по моей спине, словно пытаясь удержать этот момент как можно дольше. — Ты, конечно, мастер подбирать слова, да? Я фыркнула, немного ударив его по плечу. — Не начинай, Дейдара. Ты же сам знаешь, что это был не просто «случайный» момент. Мы оба знали, что рано или поздно что-то подобное произойдёт. Он вдруг посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, но в его глазах было больше серьёзности, чем обычно. — И что теперь? Мы не можем говорить об этом. Члены Акацуки не должны строить отношения, тем более такие... — он замялся, подыскивая слово. — Табуированные? — подсказала я с ухмылкой. — Точно, табуированные. — Он улыбнулся, но в глазах мелькнула тень сомнения. — Нам обоим это может выйти боком. — Так и будет, — я вздохнула, прикрывая глаза на миг. — Но об этом никто не узнает. Это останется только между нами. — Секреты в Акацуки, — сказал он задумчиво, а затем усмехнулся. — Кто бы мог подумать. Мы лежали в тишине, всё ещё осознавая, что произошло, и одновременно старались не думать о будущем. Потом он вдруг спросил: — А как думаешь, что бы сказал Пейн, если бы узнал? Я рассмеялась, представляя эту картину. — Он бы выдал один из своих серьёзных взглядов, а потом сказал бы что-то про «боль как путь к истинному миру» или что-то в этом духе. — А Конан? — продолжил он, повернув голову ко мне с ухмылкой. — Она бы тихо наблюдала, потом, когда мы думали, что всё прошло, просто подошла бы ко мне и тихо сказала: «Я всё знаю». Дейдара хмыкнул. — А Тоби? Я прикрыла лицо ладонью, борясь со смехом. — Тоби бы устроил невыносимую сцену ревности! — О, точно! — рассмеялся Дейдара, присоединившись ко мне. — Он бы кричал что-то вроде: «Семпай, ты меня предал!» и носился бы кругами. Мы смеялись, забывая на время о том, что впереди нас ждали последствия. Мы продолжали лежать в тишине, но уже не такой тяжёлой, как раньше. Ощущение лёгкости сменилось осознанием того, что нужно поговорить о реальных вещах, которые касались не только нас. Дейдара задумчиво провёл рукой по моей спине, его взгляд снова устремился в потолок. — А что ты думаешь о планах Акацуки? — спросила я, решив, что это подходящий момент обсудить то, о чём мы обычно говорили лишь намёками. — О том, куда это всё идёт? Он на мгновение замолчал, как будто обдумывал ответ. Я знала, что для него эта тема не была чем-то приятным. Несмотря на его эксцентричность и уверенность в себе, Дейдара был человеком с собственными взглядами на искусство и силу, и далеко не всегда они совпадали с планами Пейна. — Если честно, — начал он, вздохнув, — всё это не совсем моё. Знаешь, захватить мир, установить порядок через страх и силу. Не то чтобы я был против разрушений — наоборот, это моя стихия. Но мне не нравится то, что всё это направлено на одну цель, которую я до конца не понимаю. «Мир через боль»... Какая-то странная философия, если честно. Я кивнула, прислушиваясь к его словам. Дейдара всегда был тем, кто предпочитал действовать, а не размышлять о глобальных целях. Ему было важно создать что-то великое, не важно, через разрушение или создание. — Для меня искусство — это взрыв, — продолжил он с внезапной страстью в голосе. — Момент разрушения — это пик совершенства. Идея того, что мы должны подчинить всех и создать мир через одну огромную боль... это не похоже на искусство. Это контроль, а контроль убивает свободу. Искусство не должно быть под контролем. Я посмотрела на него с интересом. Это был тот самый Дейдара, которого я знала — взрывной и независимый. Он жил ради того, чтобы оставить след, но на своих условиях. — И что ты будешь делать, когда Пейн доведёт свой план до конца? — спросила я, немного улыбнувшись. — Уйдёшь, чтобы взрывать горы в своё удовольствие? Он ухмыльнулся. — Может быть. Или найду ещё что-то, что нужно уничтожить. В конце концов, всё имеет свою точку разрушения. Даже сам Пейн. Я задумалась над его словами, но решила не развивать тему слишком глубоко. — А ты? — спросил он внезапно, переведя взгляд на меня. — Что ты думаешь о всём этом? Я на мгновение замолчала, пытаясь подобрать правильные слова. — Не знаю, — честно ответила я. — Вмешиваться в мир так глобально... это как играть с огнём. Иногда мне кажется, что мы зашли слишком далеко, что мы вмешиваемся в вещи, которые нам не предназначены изменять. Но в то же время... это неизбежно. Всё, что начинается, рано или поздно заканчивается, и мы либо часть этого, либо против этого. Он тихо кивнул, прислушиваясь к моим словам. — Пожалуй, ты права. Мы не можем просто стоять в стороне. Но и поддерживать это без вопросов — тоже не для меня. — Так что ты собираешься делать? — спросила я. — Пока ничего, — ответил он с ухмылкой. — Но когда придёт время... я не собираюсь просто следовать за Пейном. У меня есть свои цели. И я сам решу, как их достигать. Я кивнула, понимая, что наш разговор подошёл к концу. Мы оба знали, что будущее не будет простым, но, возможно, эта ночь останется лишь нашей тайной, спрятанной от остальных членов Акацуки. Прошло несколько дней после миссии, и все казалось спокойным. Я старалась держаться в стороне от Дейдары и выполнять свои обязанности как обычно. Все было как прежде: миссии, тренировки, работа в логове. Но напряжение, которое возникло между нами после той ночи, всё ещё витало в воздухе, хотя никто, казалось, не замечал этого. Или я так думала. Однажды, когда я сидела на кухне и ела, в комнату зашёл Сасори. Он выглядел как обычно – холодный и невозмутимый. Я не обратила на него особого внимания, продолжая заниматься своим делом, но когда он сел напротив, я почувствовала его пристальный взгляд. — Ты слишком расслабилась, — сказал он неожиданно, не отводя от меня глаз. Я подняла голову, удивившись его внезапному заявлению. — О чем ты? — спросила я, делая вид, что не понимаю, к чему он клонит. — О том, что произошло на той миссии, — его голос был тихим, но в нем ощущалось напряжение. — Ты думаешь, что я ничего не заметил? Я отложила ложку в сторону, чувствуя, как внутри начинает нарастать беспокойство.  — Не понимаю, о чём ты говоришь, — я попыталась уйти от темы, надеясь, что Сасори просто ошибается. — Не надо делать вид, что ничего не было, — продолжил он, слегка нахмурившись. — Ты и Дейдара… После той миссии вы изменились. Думаешь, я слепой?  Я почувствовала, как холод пробежал по спине. Казалось, что каждая клетка моего тела напряглась.  — Сасори, — начала я осторожно, подбирая слова, — ничего серьёзного не произошло. Мы просто выполняли задание. Он скрестил руки на груди и посмотрел на меня пристально. — Вот только я не идиот, чтобы верить в такие объяснения, — он резко нахмурился, его глаза сузились. — Я вижу, что между вами что-то изменилось. И предупреждаю: такие вещи опасны. Я опустила взгляд на стол, пытаясь не показать, насколько меня это задело. Но слова Сасори застряли в голове. — Мы всё понимаем, — сказала я, пытаясь звучать уверенно. — Это не повторится. Сасори кивнул, но его взгляд был всё ещё недоверчивым. — Убедись, что так и будет. Это может повлиять не только на вас двоих, но и на всю организацию. И если что-то пойдёт не так, последствия вам не понравятся. Он встал, не дождавшись моего ответа, и ушёл, оставив меня сидеть с тяжёлыми мыслями. Слова Сасори эхом раздавались у меня в голове, пока я размышляла, как дальше быть. *** Лежа на своей кровати, я погружалась в глубины своих раздумий. Комната была тихой, и только редкие звуки из коридора нарушали это спокойствие. Я потянулась, стараясь найти удобное положение, но мысли, как не приглуши их, всё равно не отпускали. Я размышляла о том, как изменилось будущее после моего появления. Вмешательство в ход событий оказалось гораздо более сложным, чем я предполагала. Мой долг перед Акацуки и мои чувства к членам организации накладывали отпечаток на всё, что происходило вокруг. Мои мысли часто возвращались к тому, что я оказалась привязанной к Акацуки. Я понимала, что, несмотря на всю свою решимость, меня не покидало желание помочь другим, даже если это означало идти против своих собственных интересов. Помощь Обито и Акацуки стала важной частью моего существования, но мысли о Наруто и других, таких как Асуму и Неджи, не давали мне покоя. С каждым днём я всё яснее осознавала, что любой шаг, который я делаю, влияет на будущее. Моя привязанность к членам Акацуки и их заботам о мире и людях в нём осложняла мой внутренний конфликт. Я не хотела, чтобы кто-то страдал, особенно те, кого я когда-то считала друзьями или близкими.  С этим осознанием я продолжала пытаться найти баланс между своими обязанностями перед Акацуки и желанием помочь тем, кто оказался на пути судьбы. Мои мысли о будущем, полном неизведанных дорог, и последствиях моих решений становились всё более туманными. Оставалось только надеяться, что удастся найти правильный путь в этом сложном мире, полном конфликтов и противоречий.