3. Красный — замок криминала

      Стучат!       Я аж подпрыгнула на постели, осознав, что в мою дверь действительно стучали, причём нетерпеливо, и заозиралась. Утро, солнечный свет, вчерашний вечерний разговор с Деймоном… И сейчас по ту сторону двери мог стоять либо он, либо мой недопапаня. Хоть бы Деймон!       Откинув одеяло и соскочив с кровати, я босиком метнулась к двери и распахнула её.       — Ты.       Деймон тут же меня отодвинул и нагло вошёл, а потом ещё и запер дверь. Я во все глаза пялилась на него — такого длинноволосого, без плаща, в тёмной короткой жилетке с совершенно развратной шнуровкой и рубашкой со светлыми рукавами под ней. Помню, он именно в таком в борделе у Мисарии сидел и тост произносил. Правда вот сейчас прямо на груди на ткани у него отчётливо выделялось большое, мокрое и, кажется, сопливое пятно. В Деймона кто-то рыдал? Визерис?!       Я с надеждой заглянула ему в лицо.       — Я был у брата, — неохотно ответил на мой немой вопрос он.       Я заулыбалась. Наследник-на-день не случился! Отлично!       — Уверена, он это оценил, — сказала я.       — Ты видишь, как он оценил, — проворчал Деймон, разглядывая меня, но, кажется, настроение у него всё же было неплохим. — Я достал яд.       Он открыл ладонь и продемонстрировал на ней маленькую прозрачную склянку с бесцветной жидкостью.       — О!       Я потянулась за ней, но он сжал кулак и отдёрнул руку.       — Но тебе я его не дам. Я не знаю, кому ты его подольёшь.       Я поморгала.       Так, ну, в принципе, логично: когда девица из враждебного лагеря внезапно просит такую опасную штуку, это не может не вызвать подозрения. Было бы странно, если бы их у Деймона не возникло. Вдруг я этим ядом его самого, короля и Рейниру травану? Откуда ему знать?       — Ладно. Как тогда?       — Я сам налью его в кубок и останусь понаблюдать, как твой отец его выпьет.       О! Отличный план!       Я осмотрелась, ближайшая пара кубков стояла на подносе на полке, а рядом с ними ещё кувшинчик. Я подошла к этому натюрморту, заглянула в кувшин, принюхалась — вроде бы вино. Взяла и его, и пустые кубки и переставила на стол.       — Так, он сядет ближе к двери, я думаю. А я со стороны окна, так что этот кубок его.       Я указала на левый. Деймон с невозмутимым видом подошёл, открыл пробку и опрокинул всё содержимое склянки в левый кубок. Поскольку кубки были высокие и довольно узкие, металлические, то, что там оказалось в нём на дне, не просматривалось вообще, и это было мне на руку.       — У яда есть какой-то вкус, который надо перебить? — деловито спросила я.       — Нет, он как вода.       — Отлично. Сколько вина налить?       — Полкубка хватит.       — А сколько должен выпить для гарантии?       — Смертелен даже один глоток, — гордо сообщил мне Деймон, стоя рядом со столом и разглядывая меня. — Но чем больше он выпьет, тем быстрее подействует.       — А если выпьет всё, за сколько подействует?       — За час.       — О! То что надо! — совсем обрадовалась я. — Успеет отсюда уйти. Так, тебя нужно куда-то спрятать, чтобы тебе хорошо было видно.       Тут мне на глаза попалось лишь одно подходящее место — чёрный высокий платяной шкаф. И я пошла к нему, распахнула дверцы. Там половину пространства занимали частые полки с вещами, а вот на второй половине на каких-то убогих примитивных вешалках висели платья, а под ним лежала ещё куча вещей. Я опустилась на колени и принялась сдвигать эту кучу к середине, освобождая место у боковой стенки…       Но спохватилась и подняла голову. Деймон подошёл и молча встал рядом.       — Стоп. Тебе же надо стоять, там где щель. Это середина. Вообще ещё не проснулась… — объяснилась я и быстренько перетащила вещи обратно к боковой стенке, а потом ещё сдвинула платья. И встала с пола.       Получилась довольно неплохая выемка, куда можно было поставить взрослого мужчину и даже добавить не слишком толстую девчонку. Идеально для сокрытия героев-любовников. Так, только не заржать по этому поводу, я же объясниться не успею!       — Как тебе? — я посмотрела на своего криминального подельника.       — Годится, — кивнул он и полез в шкаф.       Всё, этого я спрячу, Отто придёт, надо встретить, а я… Я посмотрела на себя, сообразив, что до сих пор в ночной рубашке стою. Не, надо сделать вид, что я хотя бы собиралась в покои к королю! Так что я потянулась к сплюснутым вешалкам.       — Мне надо выбрать какое-то платье матери для правильного впечатления, — объяснила я удивлённо поднявшему брови Деймону.       Он понаблюдал за моим перебором вариантов и нетерпеливо сам вытащил один чёрный наряд.       — Вот это.       Э-э…       — Точно?       — Да, надевай.       — Хорошо, — пожала плечами я.       Надо же, как у нас быстро всё разворачивается: позавчера он выиграл в мою честь турнир, вчера поговорил со мной наедине, а сегодня вон в моём шкафу прячется и наряды мне выбирает. Прикольно!       Но дверцы шкафа я закрыла — там осталась небольшая щель, однако никого за ней видно не было, так что вроде бы всё в порядке.       — Ты что-нибудь видишь? — уточнила я.       — Всё.       Какой немногословный мужчина, надо же… Ну, всё — так всё. Надо было действительно переодеться, уже совсем светло, скоро ко мне могут прийти гости. Я отошла к столу, стянула с себя большую ночную рубашку — плотную, с длинными рукавами, и осталась в очень тонкой белой сорочке до бёдер и таких же тонких панталонах. В нижнем белье, в общем. Потом взяла чёрное платье, просунула руки под юбку, но тут до меня дошло, что верх у него очень открытый — тоненькие бретельки, дальше ткань только от груди, а полупрозрачные рукава явно сделаны так, чтобы начинаться ниже плеч.       Деймон, ты что мне такое выбрал?       А главное… верх моей сорочки точно будет торчать, это платье явно сшито так, чтобы его носили без белья, как минимум — без верхней его части. Хм… Надо снять сорочку. А у меня тут мужчина в шкафу наблюдает.       Я положила платье на стол, оглянулась на шкаф и потребовала:       — Деймон, отвернись!       Шкаф недовольно вздохнул. И через три секунды мне угрюмо ответили:       — Отвернулся.       Ха! Так я тебе и поверила! Наверняка же даже не пошевелился и так и пялишься в щёлочку. Наверняка!       Но… мне выгоднее сделать вид, что я поверила — мне же вроде как соблазнить этого мужчину надо. И вообще от жизни нужно брать всё и развлекаться, используя каждый шанс! В любой жизни, тем более в вестероссовской. Оптимизм решает! Позитивный настрой рулит!       Не, можно, конечно, забиться в угол, замотавшись в ковёр, и рыдать по своей несчастной судьбинушке, вспоминать ужасы недосредневековья, сексизм, патриархат, женщины — бесправные вещи, алчные мужики правят всем, произвол, вакханалия и т.д. и т.п. Но это путь для тех, кто просто любит Страдать с большой буквы «С». Такие девчата поводы для пострадашек себе везде найдут и из любой ситуации разведут греческую трагедию, а заодно и в мученицы себя запишут. Заранее. Ох, горе-горюшко, я бесправная Алисента, меня ждёт убогая, унылая, ужасная жизнь с сутенёром-отцом и мужем — гниющим дедом…       А можно, вот как я, подумать, что у меня есть бесценное знание мотивов всех фигур на доске — и существующих, и тех, что выйдут позже. Мне видна вся картина. А знание — это, как известно, обладание, знание — это реальная власть, и оптимист найдёт способ такое знание использовать.       Миром правит информация — везде и всегда — и вовремя сказанное слово нужному человеку способно изменить очень многое. А поговорить я люблю.       Вот пострадать — нет, мазохизм — не моя фишка вообще никак, поэтому Али не будет ныть и чувствовать себя беспомощной тряпкой, а будет искать позитив в каждом подходящем моменте и в остальное время устраивать себе эти подходящие, убирая с пути разных мудаков и додавая счастья тем, кто этого заслуживает, вроде огонёчка Рейниры.       Так что я расслабилась, встала ко шкафу спиной (ну, потому что, если хочет увидеть меня голой целиком — пусть сначала женится) и неторопливо сняла сорочку, оставшись в одних панталончиках. Сорочку тщательно вывернула, сложила, затем надела платье и ощутила себя в нём какой-то барыней XIX века — такое оно оказалось взрослое, пышное, солидное и очень-очень открытое сверху. Впрочем, грудь целиком не вываливалась — и ладно.       Поправив свои длинные кудри до пояса, я сказала:       — Можешь поворачиваться.       — Ага, — донеслось тут же и явно не из глубины шкафа.       Так и знала! Он смотрел.       В дверь коротко постучали, и я дёрнулась. Что, уже Отто? Я же ещё не настроилась, я…       — Леди Алисента, — донёсся мальчишеский голос.       Не, пока не он, хорошо.       Выдохнув, я подошла к двери и открыла её. Там и правда стоял какой-то слуга.       — Я слушаю.       — Лорд-десница послал за вами.       — О, я… Я очень плохо себя чувствую, — максимально несчастным голосом проговорила я. — Передай это ему, хорошо? Если будет настаивать, я, конечно, приду.       — Я передам, миледи, — поклонился пацан и ушёл.       Я закрыла дверь.       Так, будем надеяться, это всё-таки заинтригует Отто достаточно, чтобы он пришёл, но теперь надо прибавить достоверности. Я больная и несчастная. Так…       Я взлохматила себе волосы, чтобы они были ещё в большем беспорядке, потом сильно растёрла ладонями лицо, отдельно потёрла глаза — чтобы покраснели… Затем метнулась в ванную, зачерпнула воды и обтёрла и лицо, и шею, и руки — вроде как я потела от жара, до сих пор мокрая. Вернулась в спальню, растёрла глаза снова, растрепала волосы сильнее… Посмотрела на шкаф.       — Деймон, что можно ещё добавить?       Дверца немного приоткрылась, он окинул меня взглядом.       — Одну бретельку спусти.       Я посмотрела на себя вниз. Ну… ладно. Спустила левую.       Деймон кивнул и закрыл дверцу.       Я прошла за стол к дальнему стулу, чтобы Отто точно сел на тот, что с правильным кубком, положила руки на стол и легла лбом на них. Ну что, Али, готовимся к премьере! В школе же на учителях срабатывало, меня — больную — домой отпускали, и тут должно.       Где там мой недопапаня? Вода высохнет же!       Недопапаня не заставил себе ждать, с тихим скрипом открылась дверь.       — Дочка?       Я состроила несчастное лицо и, тяжело дыша, подняла голову.       — Отец? Прости я… ты звал меня…       — Что случилось, Алисента? — он прикрыл дверь и быстро подошёл к столу, встал с другой его стороны.       — О, я честно пыталась… собиралась вчера зайти к королю Визерису и утешить его, но мне стало так дурно… такая слабость… Наверное, я не отошла тогда от смерти королевы Эйммы… Но я всё сделаю сегодня! — добавила я бодрости голосу. — Честное слово, отец, я тебя не подведу! — я выпрямилась на стуле. — Король же ещё не…       — Король будет скорбеть не один день, — заверил меня отец, который вроде бы расслабился от моей готовности. — И твоя компания придётся ему по душе, я уверен.       — Я буду рада помочь ему… в его горе.       — Умница, — улыбнулся Отто. — Потом наморщил лоб: — Тебя не нужно показать мейстеру?       — О, это… Не думаю. Ко мне тут заходили слуги, и одна из них сказала, что с её сестрой было такое, и ей помогла всего пара глотков красного вина. И цвет лица вернулся, и силы… — я перевела взгляд на стол. — Мне тут даже принесли кувшин того самого, что помогло, но я пока не рискнула… Может, ты попробуешь, можно ли мне его?       Я взяла кувшин за ручку и разлила вино по двум кубкам — примерно по трети. Свой подтянула к себе, изображая максимальные сомнения. Отто пожал плечами и спокойно взял второй, отпил из него. Глотнул.       Так, один глоток был точно! Есть!       — Неплохое вино. Можешь попробовать.       Я сделала маленький глоточек. Кислятина жуткая.       — А оно не горькое? Тебе не показалось, что оно…       Он отпил ещё.       — Нет, ничего такого.       — Видимо, это у меня во рту горечь после того, как меня тошнило. Спасибо, отец, я надеюсь, что это поможет, и я смогу помочь всем, кому я должна. Я исполню свой долг.       Он на это благосклонно кивнул.       — Поправляйся, Алисента. Если почувствуешь себя достаточно хорошо, выходи к обеду, он будет через пару часов.       — О, я обязательно выйду! Я же нужна Рейнире!       — Верно, — улыбнулся он.       А затем поставил кубок и ушёл. За ним закрылась дверь.       Я несколько секунд вообще не дышала: вдруг вернётся? Потом сорвалась с места и метнулась к двери, прислушалась, осторожно приоткрыла и выглянула в щёлочку — в коридоре уже никого не было. Закрыла и заперла её, а потом ка-а-ак выдохнула!       Получилось! Получилось же! Ур-р-ра!       Но теперь надо убрать улики: я вернулась к столу, схватила отцовский кубок и вылила остаток вина в горшок с цветком. По краюшку, конечно, я не живодёр. Потом метнулась в ванную, зачерпнула полкубка воды и вылила в тот же цветок ещё и её. Деймон к этому моменту уже вылез из шкафа и теперь наблюдал за тем, как я ещё и тщательно вытерла кубок внутри какой-то подвернувшейся тканью.       — Он сделал два глотка, — сообщила я. — Это через сколько подействует?       — Думаю, как раз к обеду.       — Отлично! Много свидетелей — мало подозрений ко мне. Только бы подействовало теперь!       Я опустила руки, чувствуя, что меня потряхивает и от пережитого волнения, и от предвкушения. Очень-очень сильно надеюсь, что это был действительно яд, а не вода. Очень!       Деймон, между тем, отвернулся и сделал несколько шагов по направлению к двери. Я подумала, он так и уйдёт, но он внезапно быстро вернулся ко мне и поцеловал.       Мощно! В губы! Без предупреждения! Просто взял и засосал на ровном месте, обхватив руками мою голову. Я просто охренела с этого поступка, так что не сразу и ответила, но когда опомнилась — тогда да! Позволила нашим губам всё, чувствуя, что загорелась так, что никаким растираниям бы не снилось. И вспыхнет пламя!       А Деймон, отстранившись так же резко, как провернул всю эту штуку, с задумчивым видом облизал свои губы и изрёк:       — Действительно не горькое. Обычное вино.       И тут же удрал в коридор так поспешно, что я даже не успела сказать ему и пары слов.       Влюблённая девочка во мне начала орать!       А-а-а-а! А-а-а! Это что вообще сейчас было???       Он. Меня. Поцеловал.       Меня!!!       Сам!!!       Это как мне вообще с этим жить-то теперь?! Я же возбудилась вся! Я же… вон, красная какая, по груди видно. А он просто ушёл!       Неровной походкой я добрела до постели и рухнула носом в неё. Мой недопапаша (надеюсь) отравлен, у меня два часа на подготовку к обеду, я за три дня подставила Деймону уже второго человека на смерть. И была поцелована им.       Обалдеть.       Что ж, буду с нетерпением ждать, подействует ли яд на Отто, и покамест разбираться с моим воспламенившимся телом при помощи рук и силы воображения.       Ох, что бы было, если б Деймон так быстро не ушёл…