Признание или доказательство очевидного?

            Гоуст волок тебя за ногу из разваливающегося дома, как хищник, вытаскивающий свою добычу из ловушки. Спасение это было или же просто отсрочка неизбежного? Ты не знала. Сознание цеплялось за реальность, хотя больше всего хотелось сбежать от неё, оставить все страдания позади.             Он дотащил тебя почти до дороги и, небрежно бросив ногу, обернулся. Ты безучастно смотрела в небо, и он не мог понять, что творится у тебя в голове. Раздвинув край своего чёрного савана, Гоуст что-то достал из-под него, зажав в руке. Ты видела это краем глаза, но тебе было всё равно.             Присев рядом, он вонзил иглу в твою ногу, и ледяной свинец начал растекаться по венам. Ты поморщилась от боли, но вскоре на лице снова воцарилось холодное безразличие.             С момента убийства Майкла ты больше не слышала шёпота Сущности и не могла понять, почему. Как узнать, стала ли ты теперь одной из охотников? Парализующий яд быстро распространялся по телу, притупляя все чувства, словно нервные окончания разом отключились. Гоуст не спешил вставать, продолжая изучать твоё почти мёртвое лицо.             Слова застряли в горле, которое казалось парализованным, как и всё остальное. Даже слабый звук казался нереальным. Но вдруг, ведомая странным, почти забытым инстинктом, ты подняла руку в его сторону. Он мгновенно схватил её, не дав упасть, и сжал в своей ледяной кожаной перчатке.             Между вами явно существовала какая-то связь, но её природа оставалась для тебя тайной. Когда его рука крепко держала твою, небо над головой вдруг казалось другим, словно ты видела его впервые.             Наконец, сознание смилостивилось и позволило тебе уйти от этой жестокой реальности. Последнее, что ты ощутила, была невесомость, когда голова безвольно откинулась назад.             Непонятное, словно едва ощутимое небытие окутывало тебя, будто некая сила отчаянно удерживала на грани реальности. Каждый удар сердца словно заставлял кровь вновь и вновь бурлить в жилах, возвращая к жизни. Открыв глаза, ты осознала, что уже сидишь на земле, прислонившись к шершавой каменной стене. Силы постепенно возвращались, но неохотно, как будто само тело противилось этому пробуждению.             Первое, что ты увидела, был крюк, на котором висело тело Мэг. Оно выглядело изувеченным, будто кто-то выплеснул на неё всю свою ненависть и ярость. Ранее аккуратно заплетённые косички теперь вызывали любопытство: одна всё ещё лежала на плече, другая свисала значительно ниже, и у корней её волос виднелся оторванный скальп. Нижняя челюсть Мэг отсутствовала, словно её вырвали с корнем, а оставшаяся кожа, словно изорванная ткань, тянулась вниз, почти до самой груди.             Это зрелище вернуло тебя в реальность. Ты начала слышать звуки — доносящиеся откуда-то поблизости ужасающие вопли. Оглядев себя, ты заметила, что вся в крови. Одежда была пропитана ею насквозь. Одна нога безвольно лежала на боку, из бедра что-то торчало, заляпанное грязью и кровью. Руки почти не слушались, изодранные оковами и истерзанные ещё больше после побега. Внезапно крики оборвались, как будто кто-то окончательно добил жертву.             Вдали, в открытых воротах на другом конце мерцал костёр, едва заметный, словно свет в конце туннеля, указывающий на спасение.             Гоуст появился из темноты, словно из ниоткуда, вытирая кровь с ножа рукой одним резким движением. Он на мгновение замер, увидев тебя в сознании, а затем заговорил:             — Не думал, что ты очнёшься так скоро, — его взгляд на мгновение задержался на холодной стали, а затем вновь обратился к тебе.             Ты попыталась сдвинуться, но тело оставалось неподатливым, словно твою силу воли и мускулы разделяла невидимая преграда. Гоуст наблюдал за тобой, его маска не выражала ничего, кроме холодной отстранённости. Он наклонился ближе, и ты почувствовала, как напряжение в воздухе сгустилось.             — Я дам тебе выбор, — сказал он, прислонившись к стене и не отводя взгляда. — Либо ты сделаешь мне одно одолжение, либо... — он сделал паузу, чтобы ты почувствовала, как его слова обвиваются вокруг тебя, как удавка, не оставляя выбора, — либо мы закончим это здесь и сейчас.             Как же это напомнило тебе тот момент, когда Сущность впервые забрала тебя и бросила практически в лапы одному с тесаком. Тогда Кейт, пойманная в капкан, была в безвыходной ситуации, и ты предложила ей почти то же самое. Какая ирония.             — Давай, покажи... какой ты сильный... — слова вырывались из твоих уст с трудом, казалось проще затолкать камень в гору. — Добей полумёртвую... — ты криво улыбнулась, вложив в эту улыбку всю насмешку, какую могла. Пусть он почувствует этот укол, эту слабость, когда добивать приходится того, кто уже на грани смерти.             — Тогда ползи, — его голос прозвучал приказом, когда он указал на костёр вдалеке, пустые глазницы маски словно сверлили тебя.             Ты едва заметно подняла бровь, выражая немой вопрос: "Серьёзно думаешь, что я подчинюсь?" и осталась сидеть на месте, намеренно не двигаясь. Взгляд твой оставался пристальным, а слабая, но унизительная улыбка до сих пор красовалась на губах. Какой бы раненой ты не была, ты не прогнёшься под него.             Он рассмеялся — почти искренне, но скорее зловеще, что звучало как нечто чуждое в этой мрачной обстановке, и произнес:             — Узнаю этот взгляд, узнаю. — Он спрятал нож в складках своего савана и добавил:             — Кстати, мы остались одни.             Он будто щелкнул внутренним переключателем. До этого он был холодным и уверенным в своей неуязвимости убийцей, убежденным, что все трепещут перед ним. Но когда он не нашел в твоих глазах ни капли страха или уважения, решил сменить тактику. Как же жалко это выглядело.             — Какая полезная... информация... — выдавила ты, чувствуя, как язык едва ворочается во рту, словно завязанный узлом.             Он медленно приближался, его взгляд скользил по тебе. Вскоре он опустился рядом, упершись спиной в ту же стену, повторяя твою позу, и глубоко вдохнул. Ты, почти машинально, сделала то же самое, хотя это было последнее, чего тебе хотелось.             — Ты права, — сказал он, словно размышляя вслух. — Использовать тебя в таком состоянии было бы слишком низко. Я бы сразу скатился до уровня животного, а не профессионального убийцы. — Он подогнул одну ногу и чуть повернул маску в твою сторону, наблюдая за тем, как ты уже упорно сверлишь взглядом одну точку на земле.             — Сколько у меня осталось? — ты прошептала, намекая на тот момент, когда сущность придёт за твоей душой, как это уже случилось в ситуации с Фрэнком и Джои.             — Около минуты, может, чуть больше, — его голос прозвучал лениво, как будто происходящее его почти не касалось. Но глаза оставались прикованными к тебе, не упуская ни единого твоего движения.             Ты выдохнула, почувствовав, как воздух покидает лёгкие, и не обратила внимания на резкую боль. Подняв глаза к небу, ты вновь задумалась о его тайнах. Было ли оно настоящим или просто иллюзией свободы, созданной Сущностью?             — Но есть ещё кое-что, в чём я не могу себе отказать, — его голос стал мягче, и прежде чем ты успела что-то сказать, он обхватил тебя, одна рука скользнула под твою спину, другая — под колени. Легко, словно ты была невесомой, он поднял тебя на руки и понёс куда-то вглубь тёмных переулков.             Ты прижалась щекой к его груди, чувствуя, как тепло его тела проникает сквозь одежду. Его сердце билось быстрее обычного, и первой мыслью было, что он просто устал нести тебя. Ноги болтались в воздухе, и каждый шаг отзывался тупой болью от застрявшего в бедре предмета, пульсируя по всему телу.             Твои руки покоились на животе, и взгляд на них вызывал не страх, а отвращение. Твоя кожа была содрана до такой степени, что сквозь неё проступали вены, обнажённые костяшки и сухожилия.             Гоуст сначала понёс тебя в одну сторону, но вскоре остановился, огляделся и развернулся обратно, будто что-то искал. Ты не упустила возможность подколоть его:             — Что, уже умудрился заблудиться в одном переулке? — почти рассмеялась, но тут же закашлялась, и кровь брызнула изо рта попав на его и твою грудь.             Он заметил это, замедлил шаг, и его взгляд задержался на крови или, может, на твоей груди. Трудно было понять из-за маски, но ты отчётливо ощущала зуд в этой области.             Тебя удивляло другое: с возвращением чувств ты поняла, что невидимые паучьи лапы на шее никуда не делись. Они будто царапали кожу, и тебе нестерпимо хотелось сорвать этот невидимый ошейник и выбросить прочь.             В голове мелькнула догадка, пока безосновательная, но весомая. Ты знала, что это значит — быть чьей-то целью. Так было с Майклом, когда Сущность сделала его твоей жертвой. Но теперь, когда Майкл временно вышел из игры, неужели ты стала целью для Гоуста?             — Что ты чувствуешь, когда выбираешь цель? — ты решилась спросить прямо, но слова дались с трудом.             — Предвкушение, как кровь начинает кипеть, — его голос стал ниже и отстранённее.             Ты осталась недовольна ответом — ты хотела услышать, каково это, получать приказ от Сущности. Вдруг до твоих ушей донёсся отдалённый гул, словно воздух засасывало в нечто чёрное и голодное, как дыра в самом пространстве. Гоуст уловил этот звук гораздо раньше тебя, он уже целенаправленно двигался в ту сторону, будто его слух безошибочно различал каждый шорох этой мрачной местности.             Когда он свернул за угол, перед вами открылся люк, ведущий в чернильную тьму. И на мгновение тебе показалось, что из этой тьмы выглядывает чудовищная, клыкастая пасть, готовая проглотить тебя целиком. Но вместе с тем, что-то внутри защекотало предвкушением: куда же тебя занесёт, если ты туда прыгнешь?             Гоуст не спешил отпускать тебя, но было видно, что он чувствует: твое время на исходе. Подхватив тебя подмышки, как щенка, он развернул так, чтобы люк оказался прямо у тебя под ногами.             — Ещё столкнёмся, лиса, — усмехнулся он, и в его голосе прозвучала откровенная издёвка, напоминая, как ты чуть не сбила его с ног в доме.             Но прежде чем ты успела выпалить что-нибудь ядовитое в ответ, он отпустил тебя, и ты солдатиком полетела в эту всепоглощающую тьму.             Люк оказался лишь иллюзией преграды — стоило тебе пролететь его, как ноги тут же встретились с новым полом, но в совершенно другом месте. Ты не сразу нашла равновесие и чуть не рухнула, но успела ухватиться за какой-то старый комод.             Ноги? Ты склонилась вниз и увидела, что хотя одежда всё ещё пропитана кровью, твои руки и ноги целы, без следов ран и порезов. Подарок от Сущности?             Ты очутилась в незнакомом помещении, похожем на заброшенную школу или детский сад. Парты, покрытые толстым слоем пыли, выстроились в ряд, а на стене висела старая доска. Казалось, здесь всё давно вымерло, застыв в забвении.             Тихий гул нарастал, превращаясь во что-то невыносимое. Сначала ты думала, что это просто раскалывается голова, но вскоре поняла: Сущность снова отдавала приказ. Казалось, что все убийцы улавливали его четко и ясно, а ты, будто поймав их волну через подставную рацию, слышала лишь обрывки — одни сплошные помехи, мешающие расслышать главное.             Ты неслышно выскользнула из кабинета в длинный коридор, где почти посередине провалился пол, открывая под собой подвал с паутиной труб и ржавым оборудованием. Все твои чувства обострились до предела — каждый темный угол таил угрозу, готовую разорвать тебя на части.             И не зря. Кто-то внезапно налетел на тебя сзади, но ты успела вовремя пригнуться и опрокинуть нападавшего. Это снова оказалась Кейт. Она мгновенно вскочила и, с диким ужасом в глазах, бросилась дальше по коридору. Ты проследила за её взглядом и увидела, от чего она бежала. Омерзительный мужчина в потрескавшемся гриме клоуна стоял, пошатываясь. Его одежда едва держалась за слабые пуговицы, будто сдерживая чудовище внутри.             В одной руке он крутил странную колбу, отливающую зловещим цветом в тусклом свете. В другой — почти игрушечный нож, который так и утопал в его огромной ладони, казавшийся нелепым, как и сам его владелец.             Кейт, не оглядываясь, крикнула через плечо:             — Закрой нос и глаза!             Ты повернулась было к ней, не до конца понимая, что она имеет в виду, когда в голову тебе прилетела колба, разбившись вдребезги. В ту же секунду воздух заполнил едкий, удушающий запах. Легкие в панике хватали воздух, но он будто превратился в яд, вытеснив кислород.             Ты закашлялась, пытаясь вдохнуть, но с каждым разом становилось только хуже. Мир перед глазами начал плыть, расплывчатые видения накатывали одно за другим, превращая всё в хаос.             И вот оно — цветное пятно с гримом надвигается всё ближе. Твои ноги будто не слушались, но инстинкт выживания взял верх, и ты рванула прочь, не оглядываясь.             Соскользнув вниз в полумрак подвала, в голове уже мелькнула идея, как остановить это нелепое клоунское недоразумение. Бросив взгляд через плечо, ты заметила, как он по-прежнему стоял наверху, провожая тебя взглядом.             Ты мчалась дальше, стараясь поскорее отдалиться от едкого облака, оставленного им. В подвале становилось ощутимо жарче — словно где-то рядом был разлом, из которого пробивался кипящий пар. Старые трубы над головой угрожающе шипели, время и утечки давления не щадили их.             Ты замедлила шаг, пытаясь уловить другие звуки, но раздражающее шипение и постоянное капание воды не давали сосредоточиться. И тут внезапный, грубый толчок в спину чуть не отправил тебя на пол, но ты успела упереться ногой в стену и удержаться, но за такое они должны заплатить.             Собравшись с силами, ты решила воспользоваться шансом: дернуть трубу, которая, скорее всего, подавала воду в краны — или что-то похуже. Уперев ногу в стену, ты резко рванула её на себя. Труба поддалась, и мощный поток воды вырвался наружу, ударив прямо в лицо противнику, обдавая тебя ледяными брызгами с ног до головы. Он замер на мгновение, ошарашенный, но вода быстро иссякла, превратившись в жалкую струйку.             Перед тобой стоял насквозь промокший Фрэнк. Вода смыла часть рисунка с его детской маски, и тот потек причудливыми разводами. "Стало даже лучше," — подумала ты, едва сдерживая усмешку.             — Ну просто ахуеть, — пробормотал он, резко встряхивая руками, чтобы сбросить остатки воды.             — Ну, повезло тебе, что это всего лишь вода, а не что-то похуже, — усмехнулась ты, отпуская трубу и выпрямляясь во весь рост. — Так что, вернулся, чтобы закончить начатое? Думаешь, на этот раз выйдешь победителем? — добавила ты с вызовом, раскинув руки в стороны, словно приглашая его к новой схватке.             — А ты, я вижу, тоже не прочь отыграться, — ответил он, скрещивая руки на груди. С его пальцев и локтей потекли новые струи воды, добавляя капли к уже мокрому полу.             Вы поняли друг друга, как раньше, без лишних слов. Но сейчас ваше столкновение было прямым, словно вызов. Единственный выход из подвала находился за спиной Фрэнка. Ты сделала рывок в одну сторону, но он мгновенно повторил твое движение, закрывая путь.             Значит, для него это игра? Отлично, пусть будет так.             — Попробуй поймать меня сначала, — усмехнулась ты, резко сменив направление. Фрэнк тут же зеркально отразил твой маневр, но ты внезапно отскочила от стены, проскользнула за его спину и ускорилась.             Позади раздался его приглушённый смех, но вскоре к нему добавился топот. Он принял твой вызов и бросился в погоню. Вылетев по лестнице из подвала, ты устремилась в коридор, но Фрэнк, ухватившись за край разрушенного пола, уже подтягивался наверх, сокращая расстояние между вами.             Ты чуть подпрыгнула на месте, тут же сменив курс. Выбежав наружу, перед тобой предстала странная картина: вокруг сновали выжившие, слишком много и все в растерянности. Но у тебя не было времени на разглядывание.             Мчась вдоль дороги, лихорадочно размышляя, как запутать след и сбросить Фрэнка. Плотные деревья по обочине могли бы дать укрытие, их густая листва скрывала всё от глаз.             Завернув за одно из деревьев, ты внезапно столкнулась с мужчиной в длинном кислотно-желтом плаще. Его почти идеальная укладка могла бы ввести в заблуждение, словно он — просто очередной выживший, но жёлтые, почти кошачьи глаза, горящие азартом, уже были устремлены на тебя.             — 이게 무슨 고양이야? — произнес он приторно-сладким тоном, наклонившись и схватив тебя за подбородок, чтобы ты не отвернулась.             Но он просчитался. Схватив его за руку, ты ловко выкрутила три ближайших пальца. Его крик был почти мелодичным, но сменился яростным рыком, когда он вытащил несколько мелких клинков, похожих на кунаи, и метнул их в тебя.             Ты успела уклониться от двух, но третий задел щеку и ухо. За деревьями уже был слышен топот Фрэнка, он приближался слишком быстро. Слишком много времени потеряно.             Ты рванула во второй корпус здания, заходя со стороны площадки. Гулкие шаги по коридору отдавались эхом, а снаружи всё ещё доносились мужские и женские крики, будто сменяя друг друга. Замедлив шаг, ты осторожно кралась вдоль кабинетов. Вновь перед тобой стояла цель — найти оружие и дать отпор. В который раз... Как же это утомительно.             Кто-то молниеносным движением перехватил тебя за талию и зажал рот, утаскивая в тёмную подсобку для уборщиков. Как же надоело, когда тебя постоянно куда-то волокут, связывают и обездвиживают. В реальной жизни никто даже не осмелился бы прикоснуться — либо боялись, либо уже успели отправиться на тот свет.             Здесь, конечно, было повеселее: разнообразие врагов и ситуаций будоражило кровь. Чуть оглянувшись, ты увидела часть маски Гоуста, он тоже успел порядком утомить со своими загадками и неясными мотивами.             Одежда по-прежнему оставалась мокрой, неприятно липла к телу, и, похоже, это его как раз устраивало. Ты попыталась вырваться из захвата, но тут же ощутила у спины холодную сталь. Предупреждение: дернешься — и нож окажется внутри.             Его чёрная перчатка крепко зажимала твой рот, голова оказалась прижата к его груди. Собравшись с силами, ты резко прикусила один из пальцев, попавший на зуб. Если бы не перчатка, он, возможно, остался бы у тебя во рту.             Он зашипел, резко вдохнув сквозь стиснутые зубы, и развернул тебя лицом к стене, впечатав в неё, как будто пытаясь вплавить в холодную кирпичную кладку. Освободив рот, он быстро перехватил твои руки за спиной, сжав их в железном захвате.             — Не можешь придумать что-то пооригинальнее? Как-то скучновато, — усмехнулась ты, коля его словами. Но, кажется, он не обратил на это внимания.             — Турнир начался, — коротко и безэмоционально бросил он. Ты на мгновение замерла, уловив серьёзность его тона.             — Какой турнир? — с недоумением повернулась ты, но встретила только его плечо.             — Турнир Крови. Сущность объявила охоту — все против всех.             Глаза расширились от удивления. Фрэнк, тот клоун, Гоуст и ещё один неизвестный — четыре убийцы уже собрались. Сколько же тогда выживших? Невозможно было представить, ведь многих ты так и не видела. Но ясно одно: их было достаточно, чтобы этот кровавый бал превратился в настоящую бойню.             — И что теперь? — спросила ты, всё ещё не понимая, какой смысл во всём этом безумии.             — У каждого убийцы есть свой выживший, связанный с ним. Но можно убивать и чужих, и своих, если удастся, — он говорил с неким зловещим беспокойством. — Сейчас здесь десяток убийц, и это только те, что я видел.             Сущность явно решила закатить кровавый карнавал. Выжившие и одного маньяка с трудом укрощали, а когда их целая толпа... Интересно, как это будет выглядеть? Ты горела желанием вырваться наружу и увидеть всё своими глазами, а ещё лучше — поучаствовать.             — И что получит тот, кто останется последним в живых? — спросила ты, пытаясь понять, есть ли здесь хоть какой-то смысл, хоть какая-то мотивация.             — Освобождение.             Сущность, что держит здесь всех на цепи, готова отпустить одного из своих псов? Надежда вспыхнула в душе, обжигая как раскалённый уголь. Возможно, это местечко как раз предназначено для тебя. Но нужно ли для этого убить всех и остаться в живых? Или же умереть и дождаться, когда тебя переведут в новые ряды?             Любопытство взяло верх, и ты рискнула спросить Гоуста:             — А на кого охотишься ты?             Его маска наклонилась вплотную к твоему плечу, пока холодный пластик не коснулся виска. Он прошептал, едва касаясь твоей кожи:             — На тебя…             От его слов что-то внутри перевернулось, защемило в груди. Тьма подсобки казалась ещё глубже, едва освещённая тусклым лучиком, просачивающимся через щель между дверью и косяком.             Краем маски он словно зацепился за твоё плечо, а затем ты ощутила жадный, почти звериный поцелуй в шею. Его щетина царапала кожу, оставляя горячие следы, а губы прожигали жаром, и у тебя перехватило дыхание.             Ты удивилась, но словно знала, что однажды это случится. Впервые в жизни ты позволила кому-то взять верх, стать более покорной, податливой. Это было чем-то значимым, чем-то важнее, чем какое-нибудь принятие предложения руки и сердца.             Гоуст почувствовал перемену в тебе и вспыхнул ещё сильнее. В его желании было что-то хищное, почти первобытное. Он жаждал сломать тебя, но понимал, что у этого пути точно не одна развилка. Его тело теснее прижалось к твоему, почти впечатывая в стену, но это странным образом приносило удовольствие. В этой грубой силе была мера, искусство, которое он использовал, чтобы доставить тебе наслаждение.             Холодное лезвие во второй руке скользнуло по спине под влажную ткань, аккуратно поддевая бельё, и одним уверенным движением отрезало застёжку. В следующую секунду, быстрым рывком, его кожаная перчатка сорвала бельё вместе с лямками. Ты тихо вздохнула, не ожидая такой резкой и бескомпромиссной силы.             Его рука продолжила путь, медленно скользя под одеждой вдоль живота, давя с нарастающим нажимом, словно зная, где твои самые уязвимые точки. Казалось, он изучал тебя заранее, как хищник выслеживает добычу, чтобы теперь лишить тебя всякой защиты и контроля.             Когда его ладонь добралась до груди, он грубо сжал её, вынуждая тебя издать тихий стон и податься вперёд, навстречу этому жесткому прикосновению. Ты чувствовала, как твои звуки и движения разжигали его всё сильнее, ощущала его возбуждение, как физическое прикосновение, упруго надавливающее на тебя.             Ты хотела развернуться к нему и ответить на ласки, но его резкий жест дал понять, что контроль больше не в твоих руках. Его рука, до этого блуждавшая по твоей груди, на мгновение отстранилась, и ты услышала щелчок ременной пряжки.             В следующее мгновение он ловко обмотал твои запястья за спиной, освобождая свою вторую руку. Его горячее, прерывистое дыхание обжигало твою шею, а твое собственное давно уже было сбито.             — Решил повторить наше заключение? — прошептала ты, выдавая, как тяжело тебе контролировать свое дыхание.             — Нет, здесь будет интереснее, — его голос был полон обещаний. Спустившись чуть ниже, он рывком сорвал с тебя оставшуюся одежду. Его руки крепко сжали твои бедра, притягивая их к твоему животу, прижимая тебя со спины.             Ты оказалась в позе, напоминающей застрявшего всем телом в баскетбольном кольце игрока, только вместо кольца — железная хватка Гоуста.             Удерживая тебя, он прижал к стене, касаясь головой твоих волос и жадно вдыхая твой аромат. Внезапно ты почувствовала, как его раскаленная плоть погружается в тебя.             Непроизвольно ты издала тихий писк, который, похоже, доставил Гоусту ещё больше удовольствия.             — Значит, ты можешь издавать и такие звуки... — усмехнулся он, прикусив твоё ухо, а затем облизнув его в извинение.             — Заткнись, это случайно, — едва выговорила ты, стараясь удержать хоть немного контроля, но лучше всего у тебя выходили лишь нечленораздельные звуки.             — Верю, верю, — прошептал он, входя в тебя снова, глубже и сильнее, доходя до упора, вызвав твой новый писк и подтверждая, что случайности тут нет.             Тебя будоражила маячившая мысль в полупустом сознании. Здесь и сейчас вы нашли друг в друге необходимое, в этой тесной и маленькой кладовке, когда как снаружи маньяки кромсали выживших с необузданной яростью.             Ты закусила губу почти до крови, эти мысли только подогревали тебя к нужным действиям. Гоуст заметив как ты это сделала, пожелал проделать то же самое. Удерживая тебя уже одной рукой, второй он схватил твои волосы, вынудив повернуться к нему лицом.             В следующую секунду он впился в твои губы, закусывая их до крови и тут же слизывая её. Воспользовавшись моментом, когда он был так близко к твоему лицу, ты поднырнула сбоку от маски и прикусила кожу его шеи в ответ.

***

            Тем временем снаружи разразился настоящий хаос. Клодетта беспокойно осматривала окрестности, пока прямо у неё на глазах из тлеющих углей не начала вырастать высокая фигура. Она зловеще стучала оружием по колоколу, и этот глухой звук эхом отдавался в её сердце.             Неподалёку Мэг отчаянно мчалась прочь от мужчины с тесаком, который, казалось, нарочно загонял её в ловушку. Оглянувшись через плечо, она вдруг споткнулась о корень дерева, торчащий из земли. Последнее, что она успела увидеть, был капкан, затаившийся в траве. Раздался оглушительный хлопок — и ловушка сомкнулась, превращая её голову и шею в кровавую массу.

***

            Ты слегка отстранилась, внимательно всматриваясь в холодные прорези маски, словно ища в них его реакцию. Ты ясно услышала, как он нервно втянул воздух, но вскоре, с каждым разом всё настойчивее, продолжил своё движение, усиливая ощущение томительной истомы, пока из твоих губ не сорвался тихий, невольный вскрик.             — Всё-таки я услышал твой крик, — усмехнулся он под маской и расплылся в улыбке.             Ваши дыхания слились в едином ритме, когда волны удовлетворения разлились по телу. Он мягко обнял тебя, плавно опускаясь на небольшую скамейку и, не разрывая объятий, посадил тебя себе на колени, словно защищая от всего мира. В этих объятиях было что-то новое — его дыхание, которое прежде сбивалось от каждого твоего движения, теперь стало ровным, словно он обрел в тебе долгожданное спокойствие.

***

            Дуайт отчаянно пытался перевязать рану на плече Дэвида — глубокий разрез зиял, как открытая пасть. Но шум боя заглушил то, что должен был услышать раньше. Герман, не раздумывая, подскочил к ним и, с силой занеся биту, украшенную гвоздями, вогнал её в плоть Дэвида. Бита застряла, и Герман, усмехнувшись, пустил по ней разряд электричества, пробивший обоих разом.             Их тела задергались в жутких конвульсиях, руки судорожно искали спасения, но уже было поздно. Вскоре оба рухнули замертво, а изо рта, носа и ушей тянулись тонкие струйки дыма, словно их мозги вскипели заживо.             Герман ещё не успел насладиться своей кровавой победой, как из тьмы на него бросилось мерзкое существо. Одним резким движением включенной бензопилы оно распилило его тело почти по диагонали, разрывая плоть и кости.

***

            Он слегка покачивал тебя, создавая еле ощутимое движение, которое успокаивало и расслабляло. Эта сцена казалась настолько абсурдной, что если бы кто-то увидел вас сейчас, то, наверное, на месте бы умер, да только от смеха.             Два хладнокровных убийцы, привыкших без малейшего колебания устранять своих жертв, сидели обнявшись, словно это было самое естественное в мире. Но для вас двоих этот момент был почти священным, редким и бесценным оазисом спокойствия в мире, где всегда царит напряжение и опасность.             Твои глаза понемногу начали закрываться, но ты почувствовала, как вибрация его груди передалась к тебе в плечо:             — Ты ведь ещё доверяешь мне? — прошептал он, склонив голову к твоей, и в этом моменте его голос был подобен шёпоту ветра, уносящего последние теплые звуки уходящего дня. Его дыхание сквозь маску стало еле уловимым, словно он сам вот-вот погрузится в этот спокойный, неизбежный сон вместе с тобой.             — Да... — произнесла ты так тихо, что казалось, твой голос был лишь отголоском воспоминаний. Но он услышал.             И в следующее мгновение холод стали проник в твоё тело, лезвие безжалостно нашло своё место под твоей лопаткой, пронзая сердце с пугающей точностью.             — Я бы не позволил никому другому убить тебя раньше меня... — прошептал он, прежде чем жизнь покинула тебя, как если бы сама вселенная решила, что с твоей смертью мир уже никогда не будет прежним.

***

            Турнир погрузился в жуткую баню крови, в которой жизни участников исчезали одна за другой, словно бесполезные свечи, задуваемые ветром. Для многих убийц это стало шокирующим откровением: впервые в их мрачной карьере они столкнулись с настоящей, пронзительной болью, ощутили холодную отдачу реальной смерти, когда каждый вдох может стать последним. Даже сама Сущность, привыкшая к жестокости, была поражена этим апокалиптическим зрелищем, таким насыщенным кровью и страданием, как никогда прежде. В конце концов, не оказалось ни одного победителя. Это словно изначально было задумано как коварный замысел, преследующий одну единственную цель — насытить ненасытный голод Сущности, для которой жизнь и смерть лишь разменные монеты в ее бесконечной игре.

***

Всегда своя среди чужих, и всегда чужая, среди своих

            Воспоминания всплывали, словно тени прошлого, неохотно покидая глубины памяти. Ты всегда была белой вороной в глазах других, но раньше тебе было всё равно. Теперь же ты отчаянно стремилась стать своей среди убийц, но зачем?             Неужели так невыносимо быть среди выживших? Разве это меняет твою сущность? Твои принципы? Что изменится, если ты перейдёшь на сторону убийц?             А может, твоя сила — это способность остаться на грани? Не убийца, не выживший, а нечто третье. Тот, кто умеет выживать, убивая других.             Эти мысли пленили тебя, в них была скрыта крупица истины. Ты сражалась почти вслепую, не замечая очевидного. Никто из жертв даже не понимал, кто их убил. Они или не успевали осознать, или просто не видели.             Но при этом тебе дали возможность убивать и тех, и других. Сущность лишь приветствовала такое разнообразие среди надоевших ритуальных убийств с крюками.

            Вот она, твоя истинная уникальность.

Ты стала той, кто не принадлежит ни одной стороне, но властвует над обеими.