Snow - Red Hot Chili Peppers.

      старый приют на окраине флоренции.       я попал туда, лет в шесть. потерял родителей в автокатастрофе. чудом выбравшись из под обломков, отделался ноющими синяками и незаметным шрамом на подбородке. никто из родных не откликнулся что бы забрать осиротевшего мальчика, из-за чего, меня и определили в место, куда идут все неугодные родителям, жизни и богу дети. все по канонам однотипных историй, где нужно прописать персонажу грустное прошлое, а в голову ничего не банального прийти не хочет, как ни старайся.       конечно же не обошлось без цундере девчонки, которая как я помню в начале не подпускала меня ближе чем на метр, но от обидчиков защищала не задумываясь. не то чтобы я прятался за юбкой как маменькин сынок, но когда над тобой хочет посмеяться толпа жестоких подростков, хиленький шестилетка вряд-ли сможет достойно отбиться. я ее любил, заменив мне сестру, мать и отца она стала моим tesoro .       в тайне от воспитателей таскала меня в город, делилась завтраками, познакомила с местной бандой подростков, которая работала на полицию за еду являясь ушами и глазами этого города. не сразу конечно, мне тогда пришлось бегать за ней хвостиком чуть ли не месяц, что бы узнать куда же та сбегает и почему мне велено при этом оставаться с остальными детьми. они кстати были до ужаса скучными, вечно плакали и просились к родителям, но я то знал что ни моих, ни их родителей нет и никто за нами не придёт. так и не завел себе друзей ровесников, хотя воспитатели очень просили, потому-что считали, что моя tesoro слишком старше и интересы у нас сильно разнятся.       как оказалось, интересы у нас очень даже совпадают, знаете ли не очень классно отдавать свою приобретенную восемнадцатилетнюю сестру замуж чисто потому-что, приюту необходимы деньги страны, которые предоставляют в качестве приданого невесте.       в общем сбежали мы оттуда как только выдался шанс. мне было почти двенадцать, ей восемнадцать, за плечами немного денег заработанных окольными путями и потрепанный медведь перешедший мне по наследству от странного мальчика с верхней кровати. он постоянно грыз ногти, которые я находил в своей постели на утро. однажды, узнав об этом, тэс посоветовала мне припугнуть его обнародованием сей информации и на следующий день вместо ногтей в моей постели оказался винни. оригинальное имечко, правда? но постойте меня судить, изначально он был желтым, просто потемнел из-за отсутствия стирки и немного пригорел сбоку, потому-что я как-то забыл того на печке, а сказку про винни пуха нам читали чуть ли не каждый день.       сбежали. укрывались поначалу на старом чердаке какой-то многоэтажки, доступ к которому можно обнаружить  если подняться по пожарной лестнице и пролезть в  занавешенное пыльной простыней разбитое окно. затем тэс устроилась в полицию (как ей удалось я так и не узнал) и нам выделили каморку в участке. позже меня отправили в местную школу, а тэс пробилась в ближайший колледж для корочки. проблему с документами кстати как ни странно решили довольно быстро. так и жили, спокойно, припеваючи, молча делая задания по вечерам ютясь за одним небольшим столом и ужиная там же.       уже в четырнадцать я стал подрабатывать в забегаловке на углу по ночам драя посуду, чтобы помогать не только морально и уже в четырнадцать проснулся мой тупой юношеский максимализм. появились первые ссоры, первые одинокие вечера, когда тэс не дожидалась меня со смены, а оставляла охладевший ужин на столе.       так прошло два эпизодически пустых года. в мои  стукнувшие шестнадцать она притащилась домой за полночь пьяная, покачивающаяся и нервно по идиотски хихикающая. признаюсь честно тогда я ее ненавидел, а в тот вечер еще и презирал, но с кем не бывает, верно? мое окружение состояло из законопослушных взрослых и бабушек, которые при каждой возможности меня поучали, велели всегда быть честным, добрым, прощающим. поэтому, когда в особенно эмоционально тяжёлый день она под действием алкоголя вывалила на меня свои скопившиеся переживания я разозлился. разозлился на то, что та так безрассудно распоряжалась собой, на то, что поставила крест на себе только из-за меня, на то, что сразу не рассказала, что видит не меня, а своего умершего братишку, которого не смогла защитить. злился на угрюмые времена, которые по моему мнению могли быть не такими плохими, если бы она меня слушала. конечно сейчас я понимаю, что поступил неправильно, что вместо того, чтобы выслушать понять, поддержать впервые за столько лет, лишь здорово на нее накричал. на следующий день она ушла. гордость не позволила ринуться вслед. а спустя два года любые зацепки уже стёрлись о границы времени. устроился поваром во вторую смену и стажёром в участке в первую. учился на заочном, параллельно все сильнее утопая в грязи внутреннего полицейского общества. представление о мире кардинально изменилось. вечера выходных стали проходить в барах, утренние пробуждения стали невыносимыми, очень много времени уходило на подумать. когда в ход шел шестой стакан я начинал мечтать. остановил бы ее, извинился, все бы вернулось на круги своя, я ведь был глупым подростком. на десятом я отрубался, в воскресенье отсыпался и снова за работу.       в двадцать лет что-то переменилось, мне поручили задание связанное с тем самым приютом и в голове что-то щёлкнуло. дело в том, что правительство решило немного видоизменить сам концепт детских домов в лучшую сторону, бумажная волокита и пристройка детей - достойная работка для полицейских, у которых самое страшное задание за всю карьеру это пропавший песик по кличке камилло.       мчался я туда приплясывая, двигало желание стать кому-то своим tesoro, и не отвернуться ни за что, в надежде справиться с травмой. может и в надежде, что его собственная tesoro узнает, что маленький маттео вырос и вернется обратно, но это не точно.       в первый поход я никого не встретил. то есть да, было много славных ребят, много бумаг, много полных надежды глаз, но внутри не ёкало.       не отозвалось и на второй раз и на третий. это был последний поход, когда почти все было улажено и все что осталось это перевезти оставшихся малышей в новоиспечённые семейные дома. все шло как обычно, те же лица, те же мысли застилающие разум все больше и больше, шепча, что тэс не вернётся, что я слишком ничтожен, что детям будет намного лучше и без моей помощи. но тут конечно яркий свет две тушки, которых куда-то ведут, смотря на которых внутри что-то ухает. я спрашиваю у женщины, диалог с которой веду уже несколько минут, но по сути в нем и не участвую. она называет их имена, Химми и Адель, говорит, что у детишек очень плохое детство и им уже подобрали родителей, я злюсь. спрашиваю можно ли как-то их забрать, но мне отказывают, провожаю детей взглядом в голове делая пометку присмотреть за ними и в случае чего отвоевать.       знаю, что одинокий мужчина не является приоритетом в отличие от полноценной семьи поэтому возникали даже мысли завести жену. я конечно тут же отмахивался, и наблюдал издалека, продолжая работать но немного завязав с выпивкой ибо негоже образцовому папаше выходные так проводить. коллеги удивились но ничего не сказали, конечно необычно, когда заводила маттео, который всегда за развлечения вдруг стал чистым, невинным и вообще ребят уверуйте в бога, не грешите.       спустя пару месяцев я узнал, что ребята сбежали. родители в ужасе плакались мне в трубку, я дал им номер еще в первый день, предоставив полицейский значок и всячески помогал в надежде если не стать родным отцом то хотя бы крестным. я был немного рад, стыдно признаться конечно, но виду не подавал, все же мне было так же страшно как и им, отправился на поиски сразу же как только смог. у начальства выпросил самому вести дело, меня похвалили за отвагу. первым делом подключил детишек-полицейских, пообещал в награду все, что захотят. зацепки появились чуть ли не на следующий день, заметили неподалеку от базара, выследить конечно не удалось. об этом родителям решил не сообщать, ревновал, да и смысла не видел, вдруг не они. так все и прошло, малых не было недели две, ловили в забегаловках, у продавцов за углами, но всегда удирали стоило им заметить за собой хвост,  прятались в общем хорошо. провел беседу с приемными родителями, вежливо попросил отказаться от опекунства и заверил, что все с детьми хорошо. как ни странно согласились они быстро, видимо подействовало неодобрение со стороны окружающих. кто в своем уме что-либо доверит людям, которые потеряли собственных детей?       короче дал я им в сумме три недели на побегать, посылал детей с продуктами, деньгами, одеждой и попросил взрослых близ убежища особо не реагировать. начальник сначала отнёсся скептически но после слезливой истории про то, что я и сам уроженец приюта, закрыл глаза. возможно повлияло и то, что мы одно время были собутыльниками, а возможно подарок в виде бренди, который изначально был планом б. из информации, что у меня была я вынес три наиболее важных факта, первым из которых было их местоположение, вторым их предыстория, а третьим любимые сладости. с ними то я и отправился на приручение.       точнее это был выходной, в который я по великой случайности встретил старшего бегунка. день был жарким, ленивым, флорида как никак, забежал в первый попавшийся магазинчик, схватил за шкирку, заставил вытащить краденное, расплатился и пошло поехало. захватил конфет в последний момент, проводил до переулка и там провел воспитательную беседу. хотя беседой то назвать было сложно, он лишь недовольно мычал, сопел и поглядывал из под капюшона. не выдержал и отпустил, напоследок вручив визитку и пару купюр.       перезвонили мне тогда на следующий день и потребовали адрес, так и зажили. детей на меня оформили с подачки начальника, в школу определили ту же, где учился я сам. старшой кстати возмущался дольше всех, а девочка пригрелась сразу. имя еще у нее такое красивое, Адель и голосок звонкий и училась хорошо. она то меня и уговаривала позвонить бывшим опекунам и извиниться. славные деньки были, до сих бор искренне благодарен всем в этой истории, в частности самим детям, которые стали не просто моим сокровищем, а моей душой.