Часть 0. Пролог

      Чайльд скучающе смотрел на стоящий в пробках город из тонированного окна Мерседеса. Его личный водитель пытался обвести автомобиль мимо других машин и быстрее довести сына начальника до школы, но пробка была слишком плотной и длинной, из-за чего оставалось только ждать, пока она хоть немного рассосётся. Тарталья отпил уже чуть теплое капучино и включив телефон стал листать социальные сети, но отметив, что там сегодня ничего интересного, погасил дисплей. – Ну долго мы ещё стоять будем? – высказал свое недовольство юноша. – Извините, господин, – затараторил водитель. – На дорогах большие пробки, я не могу с этим ничего сделать. Нам стоило бы раньше... – Хватит нести этот бред, – огрызнулся Чайльд. Он мог делать все что ему вздумается и прекрасно знал, что за это ему ничего не будет. – Я не собираюсь опаздывать в школу из-за такого как ты. Так что быстро выезжай из этой пробки, если не хочешь, чтобы отец узнал о твоей медлительности.       Водитель запаниковал ещё больше. Его лицо вспотело, а глаза безудержно метались по пробке в поисках выезда. – Но господин я... – начал было он, но Тарталья уже надел на спину свой рюкзак и открыл дверь машины. Выходя, он произнес: – Что ж, ты сам сделал выбор. Завтра ты здесь работать уже не будешь.       Водитель хотел было ещё что-то возразить, но парень уверенно закрыл дверь и зашагал в сторону школы. Идти было не далеко, а кружка кофе, сентябрьское солнце и уличное тепло делали эту "прогулку" безумно приятной. Люди вокруг толпились и суетились, спеша на работу или в универ, и лишь самоуверенный Чайльд медленно и спокойно шел на занятия.       Он обожал грубить и спорить с людьми, считал себя выше всего этого мусора. Лишь единицы были достойны дружить с парнем. Всех остальных он презирал и не готов был опускаться до общения с ними. После увольнения хорошего водителя, который так нравился Тарталье, отец начал набирать на работу кого попало. По крайней мере, так казалось Чайльду. Ему попросту нравился тот водитель, которого отец парня уволил ни за что. После этого случая, рыжий объявил мужчине бойкот, постоянно выходя из машины посередине дороги, а вечером требовал уволить водителя, за какую-нибудь оплошность, которую толком и оплошностью нельзя было назвать.       А Когда речь заходила о школьных конфликтах, первый кто приходил на ум Чайльду была Люмин. Во всей школе только девушка не признавала его лидерства. Парню хотелось разрешить конфликт самому, потому что до того все это делал его отец. Но у него это получалось из рук вон плохо.       Когда в школу приходят новенькие, Чайльд всегда предупреждает их о своем статусе и как правило, все начинают относиться к нему с уважением. Но Люмин, когда только перешла в эту школу, лишь огрызнулась в ответ. Парень был зол на нее, но в первый раз решил простить девушку, новая школа все таки, ещё наверное не совсем понимает с кем разговаривает. Но подобное отношение повторилось. Парень хотел пожаловаться отцу, но основные оскорбления девушки как раз таки и были этом, что Чайльд не может ничего без родителя. Тогда Тарталья решил сам разобраться с девчонкой.       Он ежедневно вытворял какие-то пакости в ее сторону, но Люмин ни только не прекратила подобное отношение, так ещё и сама периодически могла пустить о нем какой-нибудь слух.       В раздумьях Чайльд даже не заметил, как подошёл к школе. Голубые глаза устало взглянули на это страшное место. Это был последний год обучения, время радоваться скорому уходу отсюда, если бы не ЕГЭ. Их класс подвергался массовым пыткам при сдаче экзамена в девятом классе и повторять этот кошмар ученик мягко говоря не хотел.       Резкий хлопок по плечу заставил Чайльда выйти из раздумий и вздрогнуть. Из-за его спины вышел синеглазый брюнет, чью ухмылку, казалось, можно увидеть с другого конца двора. На парне красовалась довольно стильная одежда явно подобранная со вкусом, жаль что несоответствующая школьной форме. Хотя Чайльд и сам давно уже забил болт на эту форму и начал ходить в чем попало, только не в ней. – Здорово, Скар, – Тарталья от души пожал названному руку. – И тебе, – улыбнулся Скарамучча. – Вижу ты опять пешком ходишь? Не понимаю я твою страсть к прогулкам. Хотя морозы наступят, "переобуешься" ещё.       Чайльд дружил со Скарой еще с пятого класса, когда брюнет только перешёл в новую школу. Он не был настолько богатым как Тарталья, но и бедным его назвать было нельзя. Одевался со вкусом, имел нескучный характер, нравился девчонкам – идеальный друг для Чайльда. – Да опять водила медлил, пришлось выйти, – жалуется Чайльд. – Отец понабрал кого попало, а мне ездить с этими... бедняками. – Да это тебе все не угодишь! – усмехнулся Скар. Он не совсем понимал подобное поведение друга, но в чужую жизнь не лез, разве что словесно.– То медленно, то быстро, я б послал тебя уже на месте водилы. – Ну, они же не хотят работы лишится, – улыбается Тарталья, допивая кофе. – Погоди, – уже с серьёзным лицом начинает Скар. – Если водитель слишком медленный, или слишком быстрый, или там ещё какой-нибудь, то ты выходишь из машины, а если он хамит тебе и пытается остановить, ты все равно потом просишь отца его уволить? Либо это я чего-то не понимаю, либо ты совсем уже кукухой поехал.       Чайльд лишь виновато почесал затылок. Несмотря на тесную дружбу с брюнетом, тот боялся рассказать ему о предыдущем водителе, привязанность к которому была больше, чем к собственному отцу. Он вообще считал подобное слабостью и не хотел делиться подобным даже с лучшим другом. Хотя Скарамучча скорее всего бы просто отшутился.       Скар вообще все переводил в шутку. Наверное если бы ему сказали, что у Тартальи нашли рак, тот начал бы шутить про знак зодиака. Чайльд тоже бы хотел так шуточно смотреть на мир, но у него это попросту не получалось. Может этому на каких-то курсах учат. Или может Скар слишком часто сидит в телефоне.       Парни направились в сторону школы. Скарамучча болтал о каких-то мемах с котами, о том как его достала мать, которая ругала сына за плохие оценки и о прочей ерунде, которую почему то нравилось слушать Чайльду. Скар не мог позволить себе всего того, что есть у Тартальи, но при этом был довольно счастливым человеком, чего парень не совсем понимал. Вряд ли он мог себе представить, как отец ругает его за плохие оценки или не пускает на вечеринки, хотя дома у Скара такое происходило практически постоянно.       Друзья медленно двигались по школьному коридору, наполненного подростками с хмурыми лицами, что было не удивительно. Встаёшь часов в семь утра и идёшь к восьми в школу. Ну кто в такое время радуется. Наверное, только такие шутники, как Скар, хотя и тот в школе не часто улыбался.       Голубые глаза заметили в толпе школьников светлую и столь знакомую макушку. Когда Чайльду открылся обзор на ее лицо, он ни мог не заметить теплую улыбку и буквально сияющие от радости глаза. И все это несмотря на уроки, несмотря на рань и несмотря на всеобщую грусть.       Люмин общалась с незнакомой парню девушкой, на лице которой тоже была полуулыбка. Вся эта радость исходящая от девушки начала раздражать парня. Все что ему сейчас хотелось – унизить своего врага и как-нибудь убрать эту глупую улыбку.       Рассказы друга ушли на второй план, а ноги сами повели его в сторону девушки. – Хей Люми, чего это ты сегодня такая весёленькая? – Тарталья улыбается во все зубы, замечая, как яркая улыбка девушки быстро меняется на серьезное выражение лица. – Может подпортить твое солнечное настроение? – парень резко вырывает пенал из руки девушки и поднимает его высоко над ее головой. – Эй, сейчас же верни, придурок, – моментально реагирует она пытаясь дотянуться до вещи, но пенал находится слишком высоко и низкорослая Люмин попросту не может до него допрыгнуть. Такая картина вызывает смех парня. Теперь его постоянная грусть сменяется на безудержное веселье. В этой стычке уже определенно есть победитель. – Что, я уже испортил тебе настроение? – усмехается Чайльд, осознавая, что это именно он заставил соперницу перестать улыбаться. – Но этого пожалуй слишком мало.       Тарталья обходит блондинку, которая все еще пытается забрать вещь себе. Ее глаза метают молнии, а на лице не осталось и намека на веселье. Девушка, с которой она общалась быстро куда-то сбежала, боясь попасть под горячую руку, да и все остальные присутствующие старались побыстрее убраться от сюда. Все кроме Люмин признавали авторитет Чайльда и старались поддерживать нейтральные отношения.       Когда парень распахивает окно, до девушки доходит понимание того, что он хочет сделать. – Только попробуй, – угрожает она, уже срываясь на крик, но парень продолжает скалить зубы и крутить пенал в руках, периодически делая вид, что отпускает вещь, чем только сильнее доводит ее, добиваясь испуга в золотых глазах. – Что ты говоришь? – переспрашивает Тарталья, уже готовый сделать это. Ему не было совестно, он лишь хотел поставить девушку на место, хотя бы временно. Она сама не согласилась признать его лидером и теперь поплатится за это.– Ты хочешь, чтобы я выбросил его в окно? Ну, раз уж ты так настаиваешь...       Пальцы разжимаются и вещица летит вниз, со второго этажа. Золотые глаза моментально расширяются от ярости и удивления. А Чайльд слышит как вещь падает на асфальт, ломая большую часть канцелярии, лежащую там. Осознание того, что он сейчас сделал заставляет сердце парня гонять кровь по телу быстрее.       Несколько секунд проходят в абсолютной тишине. Свидетели происшествия начали перешептываться, кто-то пытался предугадать реакцию блондинки, но шокированы были все. Тарталья являлся безоговорочным авторитетом, которого всегда уважали школьники. А теперь он открыто демонстрирует, что бывает с теми, кто его не признает. – Дурак, – еле слышно произнесла Люмин и развернувшись быстро ушла прочь.       На подобное Тарталья лишь рассмеялся, а понимание того, на сколько быстро он довел веселую девушку до слез, вызывало мурашки по коже. Наверное, после такого все ещё больше начнут его избегать.       В толпе терпеливо ждал Скарамучча, наблюдавший всю эту картину. Парень был более правильным в этом плане и не позволял себе издеваться над девушкой, пытался объяснить рыжему, что это все как-то неправильно, даже если она сама не хочет признавать Тарталью. Со временем тот смирился с поступками друга, но принимать участие в этом все равно отказывался, хотя Чайльд предлагал ему. – Знаешь, ты поступил отвратительно, – напомнил Скар, счастливому Тарталье, до сих пор не теряя надежды, что друг изменится. – Ты конечно часто над ней издеваешься, но это уже перебор. Тебе стоит немного отражать, что ты делаешь. – Да все я отражаю, – ответил Чайльд, чье настроение чуть испортилось от фразы Скара. – Ну выкинул ее пенал в окно, пускай новый купит, она же вроде не настолько бедная. – Дело даже не в этом, – вздохнул Скарамучча. – Ты публично ее унизил и выкинул возможно ценную для нее вещь. Это все идиотизм. Она же девушка. То что она не хочет подчиняться тебе вполне свойственно для свободного человека. – Она сама нарвалась, – фыркнул Чайльд, которому уже начало надоедать воспитание товарища. – Я всех новеньких предупреждаю о своем статусе и то что она так себя повела – не моя вина. Теперь пусть поплатится за такое неуважение. Ладно погнали уже в класс, а то опоздаем.       Уроки пролетели достаточно скучно. Тарталья буквально проспал все учебное время и оклемался только после последнего на сегодня звонка. Ему хотелось подольше пообщаться с другом и поэтому он все же решил остаться и помочь с дежурством в классе. – Ты слышал этот новый звук? Просто пушка, послушай обязательно, – без остановки рассказывал Скар, моя доски, пережившие восемь уроков алгебры. Сам Чайльд собирал мусор, раскиданный по всему классу. Он редко занимался подобным, но ради общения с другом можно было и убраться. В конце концов и подобный опыт в жизни может пригодиться. – Ладно, щас тряпку сполосну и вернусь, –бросил Скарамучча выходя из класса, где после хлопка двери воцарилась тишина.       Парень продолжил сметать в кучу фантики, бумажки с ответами, крошки и другой мусор, разбросанный по всему кабинету. Занятие было не из простых, но зато класс станет более чистым, по крайней мере до завтрашнего дня.       За горой очередного хлама, парень наткнулся на небольшую черную книжку, которая привлекла его внимание. Подняв ее с пола стало понятно, что это не какая-то книжка, а чей то дневник – вещь личная. Несмотря на хулиганский характер, подобное Чайльд уважал, но любопытство давало о себе знать.       "Ладно, я только посмотрю чей это дневник и все. Мне же надо понимать, кто это потерял", – подумал Тарталья и открыл первую страничку.       Все, что было там написано, это: "Никому не трогать! Начало – 2019 г. Завершение – 2021 г."       "Дневник уже был завершён," – рассуждал Чайльд. – "Причем несколько лет назад и скорее всего уже не нужен владельцу."       На последней странице так же отсутствовала подпись, а любопытство Тартальи было все больше. Он перелистнул на вторую страницу и приготовился читать, как дверь вновь распахнулась, а на ее пороге возник Скарамучча с тряпкой. – Что это там у тебя? – сходу поинтересовался подросток, смотря на книжку в руках Чайльда. – Да забей, – отмахнулся тот и убрал дневник к себе в рюкзак. Хотя какая-то его часть хотела, чтобы парень оставил вещь здесь, но желание почитать записи пересилило и Чайльд решил забрать их себе.