16. Первая любовь

      Про подростковый бунт слышали, наверное, все. Хотя бы раз в жизни. А Клара даже воочию наблюдала его трижды: один раз свой собственный, и дважды — со стороны дочерей. Опыт проживания этого у неё был немалый и, в принципе, она без страха ожидала, когда подобное настигнет и Алана.       Но он с возрастом начал разве что пытаться больше походить на отца, да всерьёз увлёкся мотоциклами, обзаведясь кучей тетрадок с их изображением и пропадая всё свободное время в папиной мастерской или с мамой в лаборатории. Честно говоря, Клара бы не взялась утверждать, что он любил больше, цветы или мотоциклы.       Маленький ботаник. Он как влюбился в детстве в мамину профессию, так ни разу и не отступился от своего намерения стать в будущем учёным и работать вместе с мамой в Кловердейле. Так что учился он очень усердно, получал в школе отличные оценки и подолгу сидел над учебниками при подготовке к экзаменам. Такой же отличник-перфекционист, как и Сара. Да даже как сама Кларисса. Видимо, это передавалось по наследству на каком-то генетическом уровне.       Он не лазил по крышам, не связывался с дурной компанией, не пытался курить и не ругался с родными. Иногда правда смотрел на них тяжёлым недовольным взглядом, становясь в этот момент безумно похожим на Дикона, и сопел предельно громко, но этим его возмущение и ограничивалось. Вслух Алан своих претензий не высказывал до последнего, предпочитая держать всё в себе, при этом всё равно умудряясь не копить в себе недовольства окружающим миром и не теряя любви к жизни.       Возможно, потому что Сара никогда не оставляла такие выходки без внимания? Иногда смотрела в ответ осуждающе, без труда выигрывая это противостояние, и всегда-всегда говорила с мальчишкой по душам. Да даже Дикон умудрялся давать сыну какие-то жизненные советы и поддерживать в трудные моменты. Иногда без своих фирменных глупых шуток, но такие случаи можно было по пальцам пересчитать.       Вероятно именно благодаря участию со стороны родителей и их мягкому заботливому подходу к его воспитанию Алан и дрался всего раз за все годы обучения. Подробностей того случая Клариссе не раскрывали, но она была уверена, что для того, чтобы довести этого спокойного и уравновешенного ребёнка, нужно было очень сильно постараться. Наверняка кто-нибудь донимал кого-то, а их мальчик вступился за несчастного. Алан был в глазах бабушки ангелочком с сияющим над головой нимбом, и никто не мог переубедить её в этом.       — Ба, — как-то раз вдруг спросил Алан. — А ты моего деда любила? В смысле маминого папу.       — О, ещё как, — недовольно фыркнул Мэтт, как раз расставлявший шахматы для новой партии. — Она и меня старалась убедить, что он самый замечательный на свете. Чуть ли не святой человек.       — Да ну тебя, — не менее недовольно шлёпнула Клара мужа по коленке, кажется, краснея от стыда за прошлую себя. — Алан, я молодая была, глупая, даже не понимала что такое любовь на самом деле. Он мне нравился внешне, и я хотела верить в то, что он хороший человек и у нас что-то может получиться, но…       — Но? — Алан слушал бабушку очень внимательно, а Клара на мгновение залюбовалась его серьёзным лицом, сосредоточенным взглядом голубых глаз и тёмными волосами до плеч. Всё-таки хорошо он у Сары получился.       — Но мне никогда не было рядом с ним комфортно, — наконец, подобрала подходящие слова Клара. — Я ему была интересна только как трофей, имя в списке его побед. Мне хотелось чувствовать себя любимой хоть кем-то, а это был именно тот вид «любви», к которому я привыкла: когда тебя пытаются сделать удобным, подогнать под свои стандарты, а ты жертвуешь собой ради другого.       Мэтт посмотрел на неё так, будто у него от этих её слов сердце разрывалось, и Кларисса, фыркнув, подошла к нему, обняла. Мэтт притянул её ближе, обнимая за талию, прижимаясь виском куда-то к её нижним рёбрам. На мгновение у Клариссы сердце сжалось от щемящей нежности по отношению к мужу, и она ласково провела ладонью по его волосам.       — Но у меня всё закончилось хорошо, так что жалеть меня не надо. Всё уже давно в прошлом, — успокаивающе улыбнулась Клара, и Алан слабо улыбнулся в ответ, заставив бабушку насторожиться. — Та-а-ак, малыш, рассказывай. Что тебя беспокоит?       — В общем, — Алан нервно выдохнул и на мгновение замолчал, не зная с чего начать. — У меня появилась девушка. Мы провели вместе всего пару дней, но я… она такая… и я просто… Может быть я глупый? Может наивный? Вдруг сейчас у нас всё действительно хорошо, а потом сделаю Кэсси больно? Она просто невероятно замечательная, но вдруг я недостаточно хорош? Меньше всего я хочу её ранить.       — Подожди-подожди, — Клара вернулась на своё место на диване, придвинула поближе ко внуку чашку с чаем и потребовала. — Рассказывай. С самого начала. Кто она?       Оказалось, что недавно к родителям Алана в гости приезжали их старые друзья. Да-да, те самые, которые живут на берегу океана. Да, те, у которых дочка немногим младше Алана. И шестнадцатилетняя Кэсси покорила Алана сразу же. Их мальчик в красках описывал и её искреннюю улыбку, и глубокий цвет карих глаз, и весёлый смех, и шелковистые светлые волосы. Так что у Клары не было никаких сомнений в том, что Алан пропал раз и навсегда. Больно вид у него был мечтательный и какой-то… будто он в этот момент был где-то не в этом мире. К счастью, Кассандра тоже не устояла перед обаянием самого младшего представителя их семьи, и, проведя пару дней вместе, они закрепили за собой статус официальной парочки, а Алан получил первый короткий чмок в щёку, при воспоминании о котором краснел гуще, чем спелый помидор на грядке.       И Алан не сомневался ни в своих чувствах, ни в чувствах девушки, но его очень смущало отношение к нему со стороны отца Кэсси. Тот был твёрдо уверен, что их отношения продлятся недолго, что когда детям шестнадцать и восемнадцать, то ничем хорошим эта связь закончиться не может. И Алан волновался, боясь, что Кассандра могла ошибиться в нём, что он может оказаться плохим человеком, не оправдать её ожиданий и стать злодеем в истории её первой любви.       Абсурдно? Однозначно. Уж не такому милому мальчику как Алан рассуждать о подобном. Да максимум, что плохого он сделал в своей жизни, это опрокинул ведро с краской, когда они лет десять назад красили вместе забор, и то это было случайностью.       — А что твои родители говорят? — прежде чем Клара успела хоть что-то сказать, уточнил Мэтт.       — Папа считает, что я дурью маюсь, и, если девушка нравится, то на мнение всех остальных, кроме неё самой, мне должно быть плевать, — сообщил Алан.       — Ничего другого я от него и не ждала, — фыркнула Клара насмешливо. — А Сара что?       — Мама говорит, что нужно доверять своему сердцу и наслаждаться временем вместе, а не бояться возможных ошибок. Говорит, что в отношениях голову нужно включать как можно меньше, потому что если бы она пыталась мыслить рационально, а не довериться своим чувствам, то сейчас была бы самым несчастным человеком на свете, — улыбнулся Алан, но тут же тяжело вздохнул. — Но мама и папа — это мама и папа. Они… У них особенные отношения. Эталон можно сказать.       Клара на мгновение закатила глаза. Она себя в таких отношениях как у дочери представить не могла чисто физически. Но чего у Сары и Дикона было не отнять, так это искренней любви друг к другу, так что может в словах Алана и есть доля истины.       — Знаешь, не думала, что когда-нибудь скажу это, но твой папа абсолютно прав, — вынесла вердикт Кларисса. — Взрослые часто ошибаются. Особенно когда действуют из волнения за своих детей. Просто у её папы был какой-то неприятный опыт прошлых отношений, вот он и примеряет его на вас. И это глупость несусветная. Не бывает в этом мире двух одинаковых людей и не бывает абсолютно одинакового жизненного опыта. Если чувствуешь, что любишь её, не сомневайся.       — Я твою бабушку полюбил с первого взгляда и на всю жизнь. Так что нет в этом ничего такого, — заверил Алана Мэтт, продолжая мысль жены. — И ты, абсолютно точно, парень хороший: добрый, спокойный, разумный. Не хватает только немного уверенности в себе. Всё у вас с ней будет хорошо, не переживай.       — Спасибо, — Алан серьёзно покивал, а Клара заметила, что у него едва заметно дрожат от волнения руки. Кажется, тогда он не совсем им поверил.       В любом случае, Мэттью был абсолютно прав. У Алана и Кассандры всё действительно было хорошо. Не просто хорошо, а замечательно. Алан светился от счастья, когда рассказывал о своей любимой, а со временем их чувства друг к другу только крепли, разрушая любые стереотипы и предрассудки. Буквально через год Клару и Мэтта представили Кэсси, а ещё через год состоялась милая маленькая свадьба в доме родителей Кассандры. Погода тогда была просто загляденье, а уж какие там были виды.        Поначалу Кэсси, конечно, смущалась и стеснялась, обращалась ко всем на «вы» и, кажется, чувствовала себя немного неуютно, воспринимая их как посторонних, но постепенно раскрылась и стала такой, какой Кларисса знала её сейчас. И такая счастливая искренняя девочка Кларе безумно нравилась.       Откровенно говоря, Кассандра очень напоминала ей Эмму: такая же энергичная, активная и жизнерадостная. Так что Кларисса совершенно не удивилась, когда Эмма и Кэсси стали буквально лучшими подругами, находившимися на какой-то своей волне и занимавшимися организацией всех семейных праздников.       Елена, мама Кэсси, в свою очередь была очень похожа на Сару действительно не только внешне, но и по характеру, так что она просто естественным образом влилась в их семью, и в какой-то момент Кларисса уже не могла вспомнить времени, когда их праздничные застолья обходились без Елены и Кэсси. Просто вдруг стало на две блондинки больше, а уж в какой момент это произошло, Клару не сильно волновало.       С Нейтом всё было не так однозначно. Сначала Клара была на него обижена за недоверие к её внуку, потом узнала о том, что раньше Нейтан промышлял охотой за древними сокровищами, и вообще за сердце схватилась. Но… раз уж одного безбашенного мальчишку она уже была готова назвать сыном (хотя и делала это редко, чтобы Дикон не слишком обольщался), то второго ей принять было уже намного легче. Вот никогда бы не подумала, что в списке её родственников будет столько хулиганов.