8. Палец вверх

      Через несколько часов обсуждений Арсений зашел в комнату к Антону. Ребенок спал, тихо посапывая. Дергались конечности, а одна нога выглядывала из-под одеяла. Старший подошел ближе, чтобы посмотреть на лицо ребенка. Розовый румянец, опухшие красные губы и такие же глаза. Плакал. Брюнет поджал губы и аккуратно потрогал рукой детский лоб. Горячий. Мужчина что-то прошептал себе под нос, сходил к себе в комнату и вернулся с градусником.       —Тош, — Арсений погладил ребенка по голове, и тот медленно открыл глаза, вздыхая, — Это я, Арсений Сергеевич. Измерим температуру, м? Ты горячий, — Антон кивнул, снова прикрывая глаза. Старший аккуратно поставил ребёнку градусника и прижал его руку своей, ведь ослабленный ребенок самостоятельно это сделать не смог. Спустя время прибор показал отметку в 39 градусов. Арсений нахмурился, положил градусник в карман и погладил спортсмена по руке.       —Антон, температура очень высокая. Я схожу за врачом, ладно? — мальчик вдруг раскрыл глаза и активно замотал головой.— Всё хорошо будет, она посмотрит и скажет, что нам делать. Угу?       —Арсений... Сергеевич... Не надо, я сейчас посплю и все хорошо будет, — Антон снова закрыл глаза, как бы демонстрируя правдивость своих слов. Но Арсений уже позвонил Паше.       —Алло, Паш... А медик наш на месте же? — Попов крепче сжал детское предплечье.       —Арс, ты чего, с ума сошел? У человека смена давно закончилась, а на ночную другой человек придет только через час. А че такое? — Павел допивал третью кружку чая.       —У Антона температура высокая. И нос вроде заложен. Кажется, он заболел, и чувствует себя плохо, мокрый лежит вот.       —Блин. У тебя есть аптечка? Нужна помощь? — Паша, мирно лежащий до этого на диване, резко сел.       —Ладно, сейчас таблеткой температуру собьём. Давай, Паш, я если что наберу.       —Антон, ты как? Тошнит? — мальчик кивнул и попытался встать, зажмуриваясь от неприятных ощущений. — Пойдем.., — Арсений помогает мальчику добраться до туалета, где младшего вырывает. Попов гладит ребенка по спине, помогает ему умыться, а потом набрать воды в стакан, чтобы прополоскать рот. На лице Антона появились новые слезы, а со светлых волос стекала влага, — Хочется еще? — Шастун мотает головой, тренер укладывает его обратно в кровать.       —Паш... Антона вырвало. Что делать?.. — Арсений начинает переживать. Сильно. Он напряженно сжимает одеяло и смотрит на подопечного.       —Блять, — Воля вскакивает с дивана и открывает шкаф, — я приготовлю шприц, ты уколы ставить вроде умеешь, да? Скорая до нас быстро не доедет, — Арсений отвечает согласием, а Паша ускоряется настолько, насколько это возможно.       —Арсений! Ты с ума сошел! У тебя ребенок с открытым окном лежит, — Воля быстро включает свет, закрывает окно и подходит к кровати, — Антошка, ты как?       —Не знаю, — Шастун всхлипывает и вытирает лицо рукой.       —Вот... Тебе сейчас не очень хорошо, поэтому надо что-то делать. Арсений Сергеевич сделает укол, хорошо?       На удивление Паши, Антон кивает, откидывает одеяло и поворачивается на живот, утыкается лицом в подушку, и начинает плакать, о чем пока не догадываются взрослые. Лишь на вводе лекарства Шастун начинает подрагивать. Он сжимает руками подушку, двигает ногами и пытается справиться со страхом, который плавно перетекает в: "Так мне и надо". Брюнет доводит поршень до конца, вынимает иглу и возвращает одежду на место. Мальчик плачет, уже совсем не скрываясь. Попов поджимает губы и гладит ребенка по дрожащей спине.       —Арсений Сергеевич.., — сквозь слезы зовет Антон и пытается встать. Брюнет все понимает, сажает Шастуна к себе на колени и обнимает. Воля накрывает парней пледом, — Простите.       —Тише, никаких "простите", — Арсений гладит мальчика по волосам, укачивает, а Антон прижимается все крепче, — мы потом поговорим, обязательно. Мы с Павлом Алексеевичем историю с папой сейчас наладили, тебе укол сделали, поэтому все будет хорошо. И пролез ты отлично, совсем немного не хватило до золота. Ты умница, — Антон слабо улыбнулся и тихо вздохнул, начиная засыпать.       Паша показал Арсению кулак, припоминая открытое окно, и указал на стол мальчика, на котором стояли какие-то упаковки. А после все же улыбнулся, показал палец вверх и вышел из комнаты, оставив за собой кучу вопросов.       Попов улыбнулся, наблюдая за спящим спортсменом и поправил плед. Антон что-то шептал во сне. Арсений посидел так с ребенком еще некоторое время, а потом переложил младшего в кровать, так как спина уже не могла больше терпеть. Мужчина включил ночник на столе и посмотрел на упаковки. Сок. Яблочный. Просроченный. На остальные вреднве продукты брюнет не обратил внимания. А вот испорченный сок, стресс и большая нагрузка вполне могли свалить юного скалолаза с ног. Арсений вздохнул. Знал бы он раньше... Попов решил сесть в небольшое кресло рядом с детской кроватью. Нужно следить, однозначно. Тренер открыл канал их академии и пересмотрел пролаз Антона, их эмоции. Если бы не отец мальчика... все было бы куда приятнее. Попов заскринил милый момент, где они с Антоном стоят перед выходом младшего на старт. Арсений держит Антона за руки, и оба улыбаются. Он скидывает фото Воле с подписью "счастливые", а потом делает селфи в комнате, держа в руках коробочку детского сока и тоже подписывает: "грустные. Сок оказался просрочкой".       Старший кидает стикер с испугавшимся хомяком и пишет в ответ: "капец. Ты следи за ним, завтра поговорим" Арсений отправляет в ответ грустного крокодильчика и заходит в какую-то игру, дабы сократить время и при этом не уснуть. Всё таки, на нем сейчас ответственность. И переживания, очень-очень большие.