Часть 3 «Проснулась? Соболезную…»

— Я все понимаю, но это что? — девушка тыкала своей новой формой в лицо парню. — Униформа… — А разрез и короткая юбка, я так понимаю, для лучшей аэродинамики? — спросила Изуми. Он попятился назад. Девушка пошарилась по карманам юкаты. А затем Изуми схватила парня за ухо и потащила его на улицу. Демонстративно бросив унифому на землю, она достала из кармана коробку спичек, подожгла одну и кинула ее. То, что должно было стать ее новой формой вспыхнуло, постепенно сгорая. — Кто ее сюда послал? — с отчаяньем в голосе спросил он Танджиро. — Шинобу… — Оно и видно, ладно. Пойду, попрошу еще одну униформу отшить. Изуми затоптала импровизированный «костер». Махнув рукой Танджиро, она поднялась по ступенькам. — Есть хочешь? Там кухня свободна, что тебе приготовить? — поинтересовалась девушка. — Правда? — воодушевился парень, — Онигири, если не сложно… Девушка кивнула и потрепала парня по волосам. На полпути к намеченной цели, в бок прилетел Иноске, уже в какой раз за этот день. Изуми предполагала, что если это продолжит происходить, то точно появится синяк. Или даже гематома. Выдохнув, она взяла под руку мальчишку. — Пошли с нами, покормлю, — Иноске перестал вырываться из рук. Что же, этого можно приручить едой. Танджиро, сам по себе добряк, с ним проблем нет. Зеницу, кажется, боготворит абсолютно всех девушек, поэтому, там и думать не нужно. Изуми предпочитала сразу же узнать, как подружиться с людьми, как расположить их к себе. Так было проще. Если она пройдет финальный отбор, а она была в этом уверена, сможет остаться здесь, выполнять задания, и к ее искреннему желанию — умрет. Одолженная катана — холодила бедро через тонкую ткань юкаты, отвлекая от подобных мыслей, возвращая к готовке. Девушка поставила перед парнями онигири. Иноске загреб в руки большую часть. Танджиро поблагодарил и принялся есть. Она впервые была в компании, настолько юных товарищей. Обычно, именно она была самой младшей. Хотя, сейчас она и сомневалась. Сколько ей уже? Навсегда четырнадцать. Физически, она развивается до двадцати, максимум. Фактически, более сотни, если она не ошиблась в расчетах. Она из раза в раз, будет возвращаться в тот самый день ее. Извечный день сурка. То был типичный весенний школьный день. Она не так давно отпраздновала день рождения, четырнадцать — ей казалось такой важной датой. Уже не ребенок, но, и не молодая. Подросток. Девушка медленно шагала по узкой тропинке через пролесок, перепрыгивая через лужи. Чуть поодаль, раздался заливистый смех. Заинтересовавшись, она пошла на звук. Старая, полуразрушенная заброшка, этажей трех, стояла посреди поляны. Внизу стояли ее одноклассницы, а на самой крыше, на самом краю — ее соседка по парте. Ее удерживал на краю парень. Ее синие глаза пересеклись с молящими о помощи карими одноклассницы. Испугавшись, девушка остановилась за деревом, наблюдая. Парень отпустил ее и отошел, а затем резко повернулся и закричал. Девочка покачнулась и «, замахав перед собой руками, начала падать. Парень, спохватившись, попытался ее поймать, но было поздно. Казалось, всего три этажа, не так высоко, она сама бывало выпадала из окон квартиры, отделываясь синяками. Девочки закричали и кинулись убегать, последним из здания выбежал парень последовал за ними. Изуми сжала лямки рюкзака в ладонях и медленно двинулась к эпицентру. Девичьи глаза широко раскрылись, губы затряслись. Она всхлипнула. Ноги и руки изогнулись под невозможными углами, голова была наклонена вбок, из рта тоненькой струйкой текла кровь. Изуми отшатнулась и уже хотела убежать, ноги подрагивали, сердце грозило выпрыгнуть из груди. — Ты… Почему ты уходишь? Помоги мне, — послышался тихий голос. Девочка с ужасом опустила глаза. Бледные губы ели двигались. — Почему ты ничего не сделала? — девочка захрипела, — Мне так больно… Изуми закрыла руками рот, сдерживая крик. Перед глазами плыло от слез. — Прости… — Мы же друзья. Почему ты оставляешь меня одну? Изуми сорвалась на бег и последнее, что она услышала было, лишь та фраза, что она навсегда запомнит. — Ты больше никогда не найдешь покоя! Каждый раз закрывая глаза, ты будешь блуждать, без возможности вернуться. Это ее проклятие. Она могла помочь, но выбрала остаться в стороне. Больше, она так не поступала, в надежде найти искупление, она отдавала всю себя каждому из миров, в котором она появлялась. Но все заканчивалось одинаково. Ее убивают, она просыпается в слезах, в своей комнате, в тот самый день. Она пытается привести себя в нормальное состояние. И снова ложиться спать, глаза открывает в неизвестном месте и вновь проживает года, если не десятилетия. Смерть, и в окнах ночь. Она сидит всю ночь на пролет, смотря в смартфон, ждет, когда сменится дата. В 23:59 она, как обычно, вся в напряжении. Изуми моргает и на часах полночь, но не завтрашнего дня, а того самого. Она стискивает волосы на голове до боли. Она не может выйти из этого круга. — Изуми, все в порядке? — девушку потрясли за плечи. Она уставилась в лицо Танджиро, — Почему вы плачете? Девушка стирает тыльной стороной ладони слезы и приседает на стул. — Все хорошо, просто, — девушка выдохнула, — Не знаю… Скоро пройдет. Наивная, это никогда не закончится.

***

Гора Фуджикасане ей нравилась, глициния создавала иллюзию спокойствия, но как только она поднимется выше, начнется испытание. Она вернется обратно, вполне себе живой, с парочкой царапин. И с вороной, какой-то полуседой и нервной. Как отметила сама девушка — они очень похожи. Но все же, где-то глубоко, останется осадок. Сколько же погибло там людей. Она за свою длинную жизнь, научилась ценить каждый момент. И ее убивало, что все те парни и девушки, останутся там, что они не вернуться к своим семьям. Ее уничтожало то, что все они умирали мучительно и долго и, как бы она не пыталась помочь, увы… Ее полностью разрушило то, что она из всех испытуемых, лишь одна смогла пройти отбор, а ведь на гору их поднималось около тридцати человек. Ворона всю дорогу назад все не унималась. Тянула за волосы, тыкала клювом в лицо и щипалась, в попытках развеселить хозяйку. — Ничего, моя хорошая, скоро все будет хорошо, — прошептала Изуми обнимая животное. К вечеру немного отпустило. Изуми погладила ворону. Повозившись на футоне, она прикрыла глаза. — Спокойной ночи, Юна. Ей снова снился ее родная квартира. Она за все то время, что проводила в этой «тюрьме» выучила все уголки дома. Нашла все потерянные вещи, даже те дурацкие игральные карты, что потеряла еще в четвертом классе. Они, оказывается, валялись за диваном, ей всегда было лень там убираться, а родители ругались. Но теперь она была одна, родители — никогда не вернутся домой с работы. Ей остается лишь смотреть на фотографии в рамке. — Сколько можно спать?! — от крика возле уха, девушка вскочила. Руки обхватили незванного гостя поперек шеи, ноги прижали его к полу. Изуми проморгалась. — Иноске, твою мать!