Глава 6. Шрамы на сердце.

Минхёк, удобно устроившись в своём кресле, делал вид, что поглощён чем-то интересным на своём ноутбуке. Юна была уверена, что он не заметил, как она пошла за ним, но она сильно ошибалась — он почувствовал её присутствие сразу. Они не виделись долгое время, и он даже немного соскучился по своей младшей сестре. Юна сделала несколько шагов вперёд и замерла, когда он поднял на неё глаза, и их взгляды встретились. От такой неожиданности она словно разучилась говорить; ей хотелось просто закрыть глаза и исчезнуть в воздухе. «Что со мной происходит? Это ведь мой родной человек», — сотни мыслей смешались в её голове. — Ты не изменилась. Всё та же маленькая Юна с хитрым характером, — произнёс он, будто погружаясь в воспоминания о её детстве. — А ты остался тем же гадким змеем, — ответила она, и атмосфера в кабинете постепенно обретала тепло, позволяя Юне немного расслабиться. Однако это чувство быстро сменилось. — Я должен был приехать ещё в тот день, когда объявили о гибели участницы твоей группы, но не смог. Отец, узнав об этом, словно потерял рассудок и начал обвинять тебя, утверждая, что ты виновата в ваших неудачах, — его слова были тяжёлым грузом, а смена эмоций на лице Минхёка насторожила её больше, чем слова её отца. — Я пытался образумить его, но он не стал меня слушать. Когда же узнал о моём намерении поехать к тебе, то напрочь запретил, угрожая забрать всё. Юна не знала, что ответить ему. Подобная выходка отца ни капли не удивила её — он всегда был таким, с тех пор, как она его помнила. Хотя, просматривая детские видео, она часто видела его самым заботливым папой, по крайней мере на камеру. Заглянув в её глаза, он заметил усталость и безразличие. Впервые он видел её такой. Раньше она всегда улыбалась, несмотря на все трудности. Даже после похорон их матери она сохраняла спокойствие при всех, а плакать позволяла себе только в одиночестве. «Как же много ты натерпелась», — хотел произнести Минхёк вслух, но не смог. — Я... — вымолвила Юна. — Спасибо, оппа. Я опаздываю на репетицию, увидимся позже, — произнесла она, выходя из кабинета и оставляя его одного. — У тебя сегодня нет репетиции, глупая, — грустно усмехнулся он, возвращаясь к своему ноутбуку, хотя все его мысли были о ней. ——————~ஜ۩۞۩ஜ~—————— 18 лет назад Уставшая Джина с самого утра носилась по дому, стремясь завершить украшение интерьера к завтрашнему дню рождения своей дочери. Юне исполнялось шесть лет, и этот день должен был стать одним из самых замечательных в её жизни, ведь ей обещали подарить огромного медведя, о котором она так мечтала. Внезапно отца Юны срочно вызвали на работу. Не до конца осознав, что произошло, он отправился со своим старшим сыном, который настойчиво просился поехать с ним. Юна не хотела, чтобы Минхёк уезжал с папой, но тот лишь пообещал, что они быстро вернутся. Немного расстроившись, девочка направилась на второй этаж, в свою комнату. Этот день был обязан пройти идеально, как и предстоящий праздник, однако всё пошло не так, как планировалось. Вдруг на первом этаже раздался громкий звук, словно кто-то уронил дверь, за ним последовал треск разбитого стекла и выстрел из пистолета. Юна испугалась и хотела закричать «мама» , но та уже зашла в комнату и заперла дверь, подперев её маленькой тумбочкой, стоящей рядом. Джина, прикрыв ладонью рот дочери, прижала указательный палец к губам. — Милая, только тихо, хорошо? Не шуми. Сейчас ты аккуратно заберёшься в шкаф и будешь сидеть тихо, пока посторонние люди не уйдут, хорошо? — Она заметила страх в глазах Юны. — Не бойся, это... просто игра. Мы подготовили сюрприз для тебя. Будь послушной, ладно? — Пыталась успокоить свою дочь, хотя сама была напугана не меньше. В этот момент её волновало только безопасность Юны. Недалеко от комнаты послышались мужские голоса, угрожающие мучительной смертью, если женщина не выйдет к ним сама. Джина схватила дочь за руку и повела к шкафу с жалюзийными дверцами. — Юна, несмотря ни на что, не выходи. — Девочка кивнула, и женщина закрыла дверь. Стоило ей отойти от шкафа на несколько шагов, как дверь в комнату с грохотом открылась. Трое мужчин вошли внутрь и остановились недалеко от неё. — Так, так, так. Чхве Джина, а мы предупреждали тебя, что стоило выйти сразу. — Незнакомцы были в масках, но глаза их были видны. Говорящий с ней осмотрел комнату, пытаясь понять, одна ли она. — Я не знаю, кто Вы и зачем Вы здесь, но скажу одно — идите к чёрту! — Нервно сжав кулаки, она отступила назад, когда один из них начал приближаться к ней. Юна, сжавшись в углу шкафа, пыталась дышать тише, но страх мешал ей. Она не слушала их разговор, стараясь выполнить просьбу мамы — не шуметь и не выходить. — Я передам твоему мужу, что это его вина, — произнёс один из мужчин, поднимая руку с пистолетом и направляя его на Джину. Он нажал на спусковой крючок. — Что? Нет, не на... — Выстрел. Тело Джины упало на пол. Пуля попала прямо в цель — в сердце. Рядом с телом начала вытекать кровь, образуя кровавую лужу вокруг. Это единственное, что успела увидеть Юна, когда решилась заглянуть через щель двери. Увидев, как её мама упала, а кровь начала стекать из-под тела, она прижала руку ко рту, чтобы не закричать. Маленькая рука дрожала, как и всё её тело. Слёзы собирались на глазах и стремительно катились по щекам, словно водопад. Она пыталась сдержать себя, но это было невыносимо трудно. Незнакомцы не стали задерживаться и покинули дом. Как только они закрыли дверь, Юна выскочила из шкафа и упала рядом с мамой. Детский крик заполнил дом. Маленькая девочка пыталась разбудить свою маму, думая, что она вот-вот очнётся. — Мама, мама, проснись, мама! — Она умоляла её открыть глаза, но сердце Джины уже не стучало. — Мама! — Кричала Юна, пытаясь достучаться до неё. Маленькие ручки не отпускали руку матери. Колени испачкались в крови, как и руки. Сколько бы она ни кричала, признаков жизни не было. Маленькая Юна не понимала, что мама больше не очнётся, но сердце её чувствовало, что это конец.. После смерти Джины Похороны организовали на следующий день, ведь по множеству причин их пришлось отложить ещё на сутки. Так вышло, что в свой день рождения Юна похоронила маму. Тогда она не разговаривала ни с кем, ничего не ела и не пила, застыв в немом одиночестве. Когда все собравшиеся уже разошлись, она не ушла. Оставшись одна в похоронном зале, девочка опустилась на колени перед фотографией матери и, не в силах сдержать отчаянный шёпот, умоляла её вернуться. — Мама, пожалуйста, вернись... Мам, не оставляй меня одну... С каждым произнесённым словом поток слёз усиливался, а сердце сжималось от боли, но это уже не имело значения. Ничто не могло вернуть самого дорогого человека. —————— День рождения прошёл. Этот день длился мучительно долго и навсегда врезался в её память — она никогда не забудет его, никогда... С тех пор она начала ненавидеть свой праздник. Маленькая, беззаботная и счастливая девочка в одночасье превратилась в замкнутую и абсолютно несчастную. Юна. Десятилетие Сегодня ей исполнялось десять. Постепенно слёзы начали отступать, когда она вспоминала тот ужасный день, но боль никуда не уходила. За неделю до этого лучшая подруга пригласила её на свой день рождения, и Юна решила пойти. Семья подруги не была богатой, денег порой не хватало даже на необходимое. На празднике отец подарил дочери маленького плюшевого мишку, и та была безумно счастлива. Юна искренне радовалась за подругу, но в глубине души тоже мечтала о подарке. И потому с трепетом ждала своего десятилетия. После смерти Джины Минджун сильно изменился. Ни улыбки, ни отдыха — только бесконечная работа, в которую он с головой пытался уйти от горя. Он любил жену, сильно любил и дорожил ею, но потерял её так внезапно и безвозвратно. Его отношение к дочери тоже стало другим, в то время как к сыну осталось прежним. Теперь Минджун требовал от Юны слишком многого, словно забыв, что перед ним всего лишь ребёнок. Отец должен был быть опорой для своего ребёнка, пережившего такую потерю, но... всегда находится это чёртово «но». Медведя она так и не получила. Папа, и без того не в настроении, накричал на неё и велел сидеть в комнате, бросив сгоряча жестокие слова: мать погибла, а она о каком-то празднике думает. В тот день она снова плакала. И с тех пор перестала ждать праздников, перестав говорить о своих желаниях вслух. Юна. 17 лет. Первый шаг (от лица Юны) Прошло так много времени, а я всё так и не смогла отпустить её. Я жила иллюзиями, представляла её рядом, разговаривала с ней в пустой комнате и... молилась, чтобы она однажды вернулась. Я искала её черты в лицах незнакомых людей на улицах, пыталась найти её в толпе. Постепенно я начала понимать, что схожу с ума от этой надежды. Тогда, в детстве, я ещё не осознавала, что мама не вернётся никогда, но сейчас-то я отлично знаю, что просто обманываю себя, притворяясь, будто верю в её незримое присутствие. В жизни было два момента, когда я пыталась покончить с собой. Давление от безразличия отца, его ледяное отношение ко мне и невыносимая тяжесть утраты сжимали моё сердце, и иногда я просто не выдерживала. Наверное, если бы рядом не было Минхёка, моего старшего брата, я бы не справилась. Он видел моё состояние, понимал, что творится у меня на душе, но не произносил ни слова, а просто молча был рядом — и в этом была его главная поддержка. Я знаю, что мама всегда мечтала, чтобы её дочь выступала на большой сцене, стала айдолом. Она часто говорила об этом с бабушкой ещё до моего рождения, а та в ответ лишь отмахивалась, твердя, что это всё чушь и что я не должна рисковать своим будущим. Возможно, бабушка была права, но чувство вины перед мамой и моё собственное отчаяние всё решили за меня. Я скучала по ней до боли, хотела обнять её и больше никогда не отпускать. Я начала впитывать всё, что любила она, перенимать её привычки — я пыталась быть на неё похожей, лишь бы не упустить и не забыть ни одной крупицы, связанной с моей мамой. В семнадцать лет я отправилась на прослушивание в «PJK Entertainment». Единственным моим умением были танцы. Но не просто движения под музыку, а умение передавать самые сокровенные чувства и слова через язык собственного тела. К моему же удивлению, я прошла отбор и получила должность трейни. Спустя три года упорных тренировок я наконец дебютировала в группе «SIRENS». Была ли я счастлива в тот день? Не знаю. Несмотря на то что я была старшей в группе, позицию лидера отдали Хон Союн. И, наверное, это было верное решение, ведь брать на себя такую огромную ответственность мне и самой не особо хотелось. И кто же мог знать, что именно эта группа принесёт в мою жизнь столько всего... Юна. Год с дебюта Прошёл ровно год с момента нашего дебюта. За это время я успела измотаться до предела — и физически, и морально, однако, как ни странно, даже в этом нашла свои плюсы. Изнурительные танцы и бесконечные тренировки стали для меня спасением, позволяя на время забыть о внутренней боли и страхах. Я выкладывалась на все сто, изнуряла себя настолько, насколько хватало сил, лишь бы добиться достойного результата и не подвести остальных. Мне было всего двадцать, но глубоко в душе я всё ещё оставалась той самой шестилетней Юной, которая в один миг потеряла самого близкого человека — маму. Каждый вечер,вспоминая о ней, я тихо плакала в подушку, стараясь не разбудить остальных участниц. Но Союн никогда не засыпала, пока я не успокаивалась, и мне порой приходилось брать себя в руки именно для того, чтобы и она наконец могла уснуть. Союн... она всегда была рядом, даже когда физически не находилась в комнате или не подходила на тренировках, чтобы меня подбодрить. Она неизменно интересовалась моим состоянием и никогда не оставляла одну. Поначалу я всегда держалась в стороне. Несмотря на то, что мы были одной группой, я часто уходила первой, не участвовала в общих идеях для соцсетей, если только этого не требовало руководство. Внутри я была совершенно разбита и опустошена, но при этом продолжала улыбаться, словно бы ничего не случилось. Никто и не догадывался о том, что я пережила в детстве, в подростковые годы и что чувствую сейчас. Никто, кроме Союн. Она понимала, что моя отстранённость и натянутая улыбка — не просто так, но знала, что просто так я не откроюсь. Поэтому однажды она нашла другой способ — напоила меня и выведала всю правду. Так вышло,что впервые за долгое время мне по-настоящему захотелось довериться человеку, и этим человеком стала Союн. Я бесконечно благодарна ей за всё, что она для меня сделала, и буду хранить эту благодарность в сердце всегда...

Потеря ещё одного. близкого человека.

Когда нам сообщили, что Союн покончила с собой, я сразу же уехала из Сеула. Я думала, что смогу справиться с этим всепоглощающим чувством, так сильно напоминавшим мне о том дне из детства, но нет. В тот день я сама едва не повторила её судьбу. Сердце разрывалось на части, слёзы текли ручьём, а в голове стоял такой оглушительный шум, что казалось, вот-вот — и она взорвётся. Я в тот момент не подумала ни об Арии, ни о Ёне, ни о Джиюн, которой, наверное, было ещё больнее от потери родной сестры. Отчасти я понимала её: потеря сестры-близнеца и потеря матери — это почти одно и то же. Наверное, я должна была поддержать её и быть рядом. Наверное...? Я знала, кто довёл её до этого, и жаждала мести, которую обязательно осуществлю, но несколько позже. Я выполню её последнее обещание, данное мне в том самом клубе. Говоря о клубе... Незадолго до того я сама оказалась в этом месте и с ужасом обнаружила, что была там не одинока. Союн и Хёнджун тоже были его «гостями», что не могло не вызывать у меня тревоги. Мне удалось узнать об этом клубе многое, и я быстро поняла: просто так отсюда не выбраться. Хёнджун смог это сделать — благодаря влиянию своего отца. Я, к счастью или к несчастью, смогла последовать его примеру. Как нетрудно догадаться, мой отец вряд ли стал бы мне помогать, да и я бы не обратилась к нему. Так я думала до тех пор, пока он сам не явился ко мне с новостью, что я свободна. Оказалось, он и вправду разрешил эту проблему, и мне удалось сбежать из этого ада. Впрочем, в этом нет ничего удивительного: если станет известно, что дочь известного бизнесмена погибла, это нанесёт сокрушительный удар по его репутации. Теперь мы оба хотим отомстить за нашу подругу. Я и Хёнджун... ——————~ஜ۩۞۩ஜ~—————— Юна, выйдя из кабинета Минхёка, направилась к госпоже Пак с просьбой скорректировать расписание группы. На этой неделе у SIRENS было назначено слишком много тренировок, что могло плохо сказаться на их физическом состоянии — особенно на Ёне. К её удивлению, менеджер довольно быстро согласилась, и Юна поспешила сообщить участницам об изменениях. После встречи с братом её настроение заметно улучшилось, а на душе осталось приятное, тёплое чувство. Она действительно очень по нему скучала. —————— Господин Донхён не понравился ей с первой встречи, а сейчас и вовсе стал казаться подозрительнее обычного. Вчерашний совместный эфир Джиюн и Сонхва, как она поняла, был организован именно по его инициативе. Со стороны это могло выглядеть как забота о популярности артистов, но Юна не доверяла ему. К сожалению, доказать свои сомнения она пока не могла. На следующий день две группы — X-EVO и SIRENS — отправились в приют для бездомных животных. Встав рано утром, Юна надела подходящий для визита наряд, и вскоре за ними подъехал автомобиль, чтобы отвезти в нужное место. Парни уже были на месте, а значит, девушки слегка опоздали. Ёна сразу подошла к Сонхва, который стоял у клетки с собакой необычного окраса и тихо с ней разговаривал. Ария и Уджин ходили рядом, влюблённо поглядывая друг на друга — наконец-то они могли не скрывать свои отношения хотя бы рядом с коллегами. Джиюн решила провести время с собакой, сидевшей в одиночестве. А Юна тем временем искала его, но нигде не могла найти, пока не заметила Дина, разговаривающего с незнакомым мужчиной. Подойдя поближе и встав рядом, она поняла, что они знакомы, и Дин обсуждает что-то, явно не предназначенное для чужих ушей. — Что-то замышляешь, никому не сказав? — спросила она, когда незнакомец удалился. — Не совсем так, — ответил Дин, не глядя на неё. Казалось, он не горел желанием делиться планами. — Я просто решил помочь приюту и пожертвовал немного денег. — Он подмигнул. — Не удивлена, что ты сделал это в тайне ото всех. — Кстати, мне сегодня нужно на одну встречу. Довольно важную. Хочу, чтобы ты помогла мне с причёской, — ухмыльнулся парень. — Помогу, если наконец-то решишь, что между нами. — Юн, я решил это ещё давно, — он сделал шаг вперёд. — Долго думал, но в итоге смог принять решение, лисичка. — В его глазах вспыхнула знакомая искорка. — И каков же твой ответ? — скрестив руки на груди, спросила она. — Узнаешь, когда придёшь помогать с причёской. — С этими словами он ушёл к собакам, оставив её одну. ——————~ஜ۩۞۩ஜ~—————— Время текло мучительно медленно, особенно когда начиналась работа. После съёмок с X-EVO девочек ждала репетиция. Несмотря на усталость, расписание уже никто не собирался менять. С трудом закончив все дела, Юна поехала к Дину, чтобы помочь ему с волосами. Она не понимала, зачем он позвал именно её, когда в компании хватало стилистов, но была рада возможности увидеть его снова — и наконец услышать его решение. Постучав в дверь, она увидела на пороге лидера их группы, по виду которого было ясно, что он куда-то собирается. Не задавая лишних вопросов, она вошла, а он вышел. Перед уходом Сонхва показал ей, где находится комната. Поднявшись на второй этаж, Юна нашла нужную дверь и, слегка постучав ради приличия, вошла внутрь, услышав разрешение. Парень сидел в кресле перед зеркалом, безуспешно пытаясь уложить непослушную прядь. На нём была шёлковая рубашка, видимо, от пижамы, и шорты того же материала и цвета. Поясной ремень слегка стягивал ткань на торсе, но часть тела всё же была видна. Идеальная кожа, рельефный пресс, открытая ключица — многие девушки позавидовали бы Юне, окажись они на её месте. — Наконец-то ты здесь, лисичка, — он подошёл к ней и провёл к креслу. — У тебя целая армия профессиональных стилистов, а ты доверяешь свою шевелюру мне, — подметила Юна. — Я не доверяю чужакам нечто столь ценное, — парировал он, снова подмигнув. — Ты в курсе, что ты слишком хитрый и самоувереный? — В курсе, но не думал, что услышать это от тебя будет так приятно, — произнёс он, слегка наклонившись к ней. Взгляд Юны невольно скользнул к его губам, и она прикусила нижнюю. Внутри что-то подсказывало ей, что нужно притянуть его к себе и поцеловать, но решимости на это не хватило. Дин потянулся к её лицу и, почти коснувшись кожи, замер, поймав её взгляд. Юна поняла — он спрашивал разрешения, и это вызвало у неё улыбку, которую она постаралась скрыть. — Дин... — прошептала она, чувствуя его пальцы на своей щеке. — Не порть момент, лисичка, — Его пальцы медленно скользнули за её шею, погружаясь в волосы. Дин наклонился ближе, его дыхание смешалось с её дыханием, тёплое и неровное. Он замер в сантиметре от её губ, давая последний шанс отступить. Но Юна не отстранилась — её ресницы дрогнули, веки сомкнулись, когда расстояние между ними окончательно исчезло. Первое прикосновение было нежным, почти вопросительным. Мягкое давление его губ вызвало ответную волну тепла, разлившуюся по всему её телу. Его рука скользнула к её талии, притягивая ближе, стирая последние следы дистанции. Поцелуй изменился — из осторожного он превратился в уверенный, полный скрытой страсти, которая копилась все эти месяцы. Она ответила с такой же жаждой, пальцы вцепились в шёлк его рубашки, притягивая его ещё ближе. В этом молчаливом диалоге не нужны были слова — каждый вздох, каждое движение говорили красноречивее любых признаний. Когда они наконец разъединились, лоб прислонившись ко лбу, в тишине комнаты звучало только их прерывистое дыхание. Дин мягко провёл большим пальцем по её щеке, и в этом жесте было больше смысла, чем в любых словах. ——————~ஜ۩۞۩ஜ~—————— После встречи с Дином — теперь уже с её Дином — жизнь Юны словно обрела новые краски. Она была счастлива, что они наконец вместе, и после долгого времени снова ощутила это тёплое чувство. Но возвращаться домой она не стала, несмотря на поздний час. Юна села в свою машину и направилась в клуб. Пришло время действовать — ведь времени оставалось совсем немного, и каждая минута была ценной.