До начала.

Не бойтесь начать всё с начала. На этот раз вы начинаете не с нуля, вы начинаете с опыта.

Открыв глаза, я зафиксировала отсутствие визуальных стимулов. Поле зрения было заполнено темнотой, что логично, учитывая завершение жизни. Ощущения тела возвращались с запозданием, словно система загружалась после некорректного завершения работы. Сознание регистрировало поступающие сигналы: возможность двигаться, дышать, моргать. Данные обрабатывались медленно. Последний сохраненный визуальный образ — рукоять ножа, торчащая из моей груди. Смерть была мгновенной, что является фактом, процент выживания около 3%. Предшествующий временной отрезок был обозначен как «рабочий день в больнице». Поток пациентов. Стандартные процедуры.Обработка последних данных, определенных, как прошлая жизнь. Можно констатировать повреждение психики. *** — Здравствуйте, можно? — Обычный мужчина лет тридцати. Взгляд зацепился за дёрганые движения и красные, немного безумные глаза, но я сочла это неважным. Какая же я была дура. — Здравствуйте, на что жалуетесь? — Дежурный вопрос, задаваемый каждому, вызвал злую усмешку на лице мужчины, на мгновение меня передёрнуло. — Меня мучает ужасная боль, выпишите мне обезболивающее. — Моя бровь непроизвольно поднялась вверх. — Из-за чего у вас боль? Вам уже поставлен какой-то диагноз? — С таким утверждением я на практике ещё не сталкивалась. — Просто выпишите мне обезболивающее, я уже знаю свой диагноз. — Обычные обезболивающие продаются в аптеке без рецепта. — Мне нужен самый сильный препарат. — Мужчина снисходительно на меня посмотрел. — Сильными являются наркотические, но они не отпускаются без рецепта и обоснования диагнозом, я не смогу вам его выписать. — Лицо мужчины превратилось в маску, на которой ярким огнём горели злые серые глаза. Он потянулся рукой к заднему карману. Взятки мне уже пытались дать, так что я даже расслабилась, но он достал нож. — Мужчина, успокойтесь! — Но он будто меня уже не слышал, быстрым рывком приблизился ко мне, вставшей из-за стола, и одним взмахом всадил нож мне под рёбра. Если бы я хоть на секунду была быстрее или сообразительнее, я бы смогла выжить. Хах, жизнь бывает действительно несправедлива… *** Эмоциональная окраска данных была удалена, фиксирую повреждение воспоминаний, достоверность не подтверждена. Способность пошевелить пальцами была зарегистрирована,как положительный факт. Отсутствие летального исхода противоречило имеющимся данным. Требовался сбор новой информации и анализ текущей ситуации. Через десять минут я заняла вертикальное положение у кровати. Тело функционировало в штатном режиме, болевые ощущения отсутствовали. Однако антропометрические данные не совпадали с исходными. Вывод: это не мое тело.Данные расходятся с реальностью, констатирую возможность галлюцинаций. — Мне нужно срочно понять, где я и, видимо, кто я? — Голосовой аппарат воспроизвёл фразу с нехарактерной тональностью — более высокой, без привычной хрипотцы. Предварительная классификация: голос подростка. Но голосовой аппарат работоспособен,нарушений не зафиксировано, для большей достоверности необходимо собрать ещё данные. Обнаружен зеркальный объект. Подойдя к нему, я получила визуальные данные. Отражение показало молодую женскую особь с признаками недоразвития мышечной системы, анорексия?Карие глаза визуально увеличивали эффект хрупкости. — Это я? — Риторический вопрос. Отражение не соответствовало шаблону «Я». — Здравствуй, новая я. — Принятие нового физического носителя было логичным шагом. Я села и провела тактильный сканирование лица, закрепляя новый образ, данные по голосу собраны, звуки воспроизводятся в штатном режиме. Приоритетная задача — сбор информации и защита тела. Обнаружен ноутбук без системы защиты. Социальные сети предоставили данные: имя — Изабелла Свон (предпочтительно Белла). Язык интерфейса — английский. Факт понимания языка был зафиксирован. Фотографии позволили идентифицировать биологических родителей.Другие родственники не указаны. Сводка: возраст — 16 лет. Родители: Рене (мать) и Чарли (отец) в состоянии развода. Рене замужем за бейсболистом Филом. Местоположение: Аризона. Время: 7:32. День недели: суббота (посещение учебного заведения не требуется). Мои мысли отметили аномально спокойную реакцию на ситуацию, но были отклонены как нерелевантные.Мало данных. Инвентаризация гардероба показала преобладание практичной, но невыразительной одежды, что свидетельствовало о замкнутом образе жизни субъекта, констатирую необходимость корректировки под прошлые вкусы для сохранения идентичности. Требовалась модернизация физического носителя. Текущие физические показатели были неудовлетворительными. Выбран серый комплект (шорты, футболка). Задача: найти помещение для гигиенических процедур и осмотреть тело на патологии и насилие. Обнаружена ванная комната. Во время раздевания зафиксирован посторонний объект на шее — цепочка с ключиком, украшенным красным кристаллом (рубин). Решение: сохранить как артефакт, связанный с предыдущим пользователем тела, для разграничения сознания и носителя. После душа я переместилась на первый этаж, где визуально идентифицировала Рене. Она производила манипуляции с посудой на столе. В оперативной памяти возникла информация: «Готовила не она, а я». Вывод: в системе сохранились фрагменты данных прежней личности. Это могло быть полезно, но и опасно, фиксирую возможность развития раздвоения личности, необходимо наблюдение. — Привет. — Минимизация вербального контакта снижает риск ошибки и раскрытия. — Привет, детка, ты сегодня рано. Фил уже уехал. Чем хочешь сегодня заняться? — Проанализировав текущие потребности (укрепление тела) и потенциальную полезность Рене, я сформулировала запрос, положительный ответ оценивается в 56%. — Я хочу начать заниматься борьбой. — Последовала пауза длительностью 2.3 секунды. Фоном прозвучал сигнал микроволновой печи, фиксирую повышенную раздражимость слуховых анализаторов. — Детка, может, танцы? Борьба — это как-то не для девочек.-Фиксирую фразу триггер для этого тела, эмоциональная реакция снижает процент на успех, нерационально. — Нет, я хочу на борьбу. Сможешь помочь? — Я смоделировала выражение лица, соответствующее «мольбе», хотя внутренне зафиксировала диссонанс между своим ментальным возрастом и необходимостью подчинения. Однако ее финансовые ресурсы были необходимы для достижения цели, а значит симуляция рациональна. — Ох, детка, раз уж ты так хочешь... Но если передумаешь, скажи мне в любой момент, хорошо? — Я совершила кивательное движение головой и сконцентрировалась на еде, чтобы скрыть отсутствие эмоциональной реакции. Фиксирую малое поступление питательных веществ, необходима коррекция питания. Для финансовой независимости требовался сторонний доход,разрабатываю план. Рене организовала тренировку на текущий день, вероятно, рассчитывая на мое быстрое отступление. Согласно отзывам, выбранный клуб имел высокий рейтинг из-за интенсивных нагрузок и квалифицированного тренера — Александра Викторовича, выходца из России. Наличие русского языка могло стать тактическим преимуществом. Самбо, как система, имело прикладную ценность. Была выдвинута гипотеза, что тренер владеет его неадаптированной, военной версией, фиксирую необходимость получения повышенной информации для защиты текущего тела. Трехмесячный период прошел с высокой эффективностью. Нагрузки были чрезмерными для нетренированного тела, что указывало на низкую физическую активность прежней Беллы, но были достигнуты предельные результаты, фиксирую ускоренное усвоение информации. Вывод: интеллект выше нормы. С Александром Викторовичем был достигнут договор. Факторами успеха стали демонстрация упорства, быстрое усвоение информации и использование русского языка, фиксирую дополнительную практику языка,как полезную для развития. Он оказался социально адаптированным индивидом со склонностью к ностальгии. Тренер предоставил доступ к дополнительным, специализированным знаниям. Я аккумулировала эти данные, не демонстрируя их публично, чтобы не создавать проблем источнику по его просьбе. Были получены сведения о его увлечении: мотогонки и азартные ставки,второе не реализуемо. Я присоединилась к мероприятию, скорректировав внешность для визуального соответствия старшей возрастной группе, фиксирую коррекцию внешности под прошлые предпочтения, идентичность сохранена. Результат: первое место. Был зафиксирован всплеск физиологической активности — учащение пульса, выброс адреналина. Субъективно это было оценено как «азарт». Поблизости были обнаружены нелегальные борцовские поединки. Участие в них принесло всплеск активности и повреждения мягких тканей лица, но получена необходимая практика, участие с малыми травмами предпочтительно. Рене отреагировала громким вербальным протестом на повреждение тела. Логический вывод: нелегальные бои — стабильный источник дохода, фиксирую необходимость исключения видимых травм лицевой зоны. Периодичность участия в гонках и боях была систематизирована для получения наивысшей эффективности. Изначально использовался мотоцикл тренера,мотивация не выяснена, предположение:азарт на ставках и получение дополнительно процента. Впоследствии, после накопления достаточного капитала, был приобретен личный транспорт. Он хранился у Александра Викторовича. Факт владения и отсутствия прав был скрыт от Рене и Фила во избежание конфликта с первой. Впоследствии права были получены, но владение всë ещë скрытное. Анализ собственного психического состояния выявил аномалии. Первоначально наблюдались кратковременные всплески раздражения, не имевшие логической причины. Они возникали спонтанно и так же исчезали. Я обратилась к психиатру. Диагноз: алекситимия. Рекомендация: медитация. Вывод: Рационально принять рекомендации и передать денежные средства в обмен на отсутствие официальной отметки в деле и неразглашение информации Рене. Это предотвратит её ненормированную эмоциональную реакцию и последующие операционные издержки. Риск:Разглашение информации 12% Итог:Операция проведена успешно, наблюдение за ситуацией в течении месяца. Медитативные практики были применены. Первоначальный эффект — снижение интенсивности фоновых «шумов». Однако процесс вышел за рамки контроля. Я не просто регулировала эмоции, я начала их систематически подавлять. Сначала исчезли тревожные состояния, затем — спонтанные положительные реакции. Последним был нейтрализован гнев. Текущий статус: эмоциональный нуль. Я регистрирую физиологические проявления эмоций (учащенный пульс, мышечное напряжение), но мой мозг отказывается их расшифровывать. Эмоции существуют как абстрактное понятие, за стеклом. Мир воспринимается в оттенках серого, без цветовой дифференциации. Задача: найти решение для исправления данной ошибки. Вероятность:22% Необходимость не определена. *** — Ледышка, всё же уезжаешь? — Я развернулась к источнику звука (Александр Викторович) и активировала заранее отработанную в зеркале мимическую схему «грустная улыбка», сопровождаемую кивком. — И правда, глаза — всё-таки зеркало души. Твои глаза холодны и остры, Ледышка. — Его утверждение было точным. Мои глаза вызывали дискомфорт у окружающих. Внести коррективы не представлялось возможным. — Надеюсь, мы ещё встретимся, мастер. — Он совершил кивательное движение, извлёк ключи и произвел внезапный выпад кулаком в область моей челюсти. Я вычислила траекторию и осуществила уклон, ответ удар был заблокирован за отсутствием необходимости, агрессия определена, как “шутка”. — Мастер…-Словесный ответ рационален. — Ха-ха-ха, да ладно тебе, это было моё «до свидания». Ты же меня знаешь. — Его улыбка была идентифицирована как искренняя. Он снова протянул ключи. Я приняла объект. — Снаружи стоит подарок на твой выпуск. Ты поняла всё, что я мог тебе донести, теперь только совершенствуйся. — Я кивнула и инициировала физический контакт (объятие), данные не соответствуют действительности, вероятность победы над тренером 38%. Социальные протоколы предписывают продемонстрировать благодарность таким образом. Он предоставил множество полезных данных без видимой причины. Анализ его мотивации был прекращен как нерелевантный, так как результат был позитивным. На улице стоял новый мотоцикл последней модели. Логическое умозаключение: Александр реализовал мой старый байк, добавил собственные средства и приобрел новый. Своевременно: права уже получены. Следующая задача: организация транспортировки мотоцикла в Форкс, констатирую вероятность конфликта с матерью. *** Зеркало в комнате,то первое к чему я подошла когда открыла глаза. Именно этот объект оказался ключевым инструментом для социальной адаптации. В условиях полной тишины я выделяла 1 час 47 минут в сутки на отработку корректных лицевых выражений, соответствующих различным ситуативным контекстам. Результаты признаны неудовлетворительными. Основная проблема — отсутствие произвольного контроля над мышцами окологлазничной области, что выделяет любую эмоцию, как фальшивку. Я стояла перед холодной стеклянной поверхностью. Мои собственные карие глаза отражали абсолютное безразличие. Они оставались статичными — неизменным фоном, на котором я пыталась выстроить эмоции. Какой бы алгоритм ни применялся, зрачки не расширялись и не сужались «по команде», взгляд не наполнялся требуемым «блеском». Факт: прямое управление парасимпатическими реакциями невозможно. Вывод: необходима идеальная, до автоматизма, отработка периферической мышечной активности — чтобы мимическая маска была настолько безупречной, чтобы компенсировать «мёртвую» зону глаз. Включив на планшете заранее отобранные видеоуроки по актёрскому мастерству, приступила к работе. Радость, самая часто используемая эмоция. Мысленная команда:«Уголки губ — вверх. Скулы — поднять. Глаза — сузить». В зеркале девочка оскалилась.Это был именно оскал — механический, пустой. Губы растянулись, обнажив зубы, но глаза оставались широко открытыми, неподвижными, как у куклы. В них не было ни искорки, ни тепла. Я поднесла пальцы к уголкам своих глаз, пытаясь физически придать им нужную, слегка сощуренную форму. —Хорошо, — прозвучал, лишённый интонации голос. — Социально приемлемо. Следующая. Печаль. Команда:«Брови — свести. Внутренние уголки — приподнять. Уголки губ — опустить». В отражении возникло выражение вялого недовольства.Маска не хотела складываться. Не хватало главного — той самой влаги в глазах, того «потухшего» взгляда, который нельзя сымитировать по команде. Тогда я закрыла глаза и вызвала из памяти единственный мощный образ — ледяной укол стали в грудь, ощущение, как сознание гасится, как свет гаснет. Веки сами собой приоткрылись медленно, тяжело. Мышцы лица обвисли. Сочетание этого рефлекторного онемения с искусственно опущенными уголками губ наконец-то дало нужный эффект, но всë ещë не достаточно. —Паттерн «Печаль» усвоен, — констатировала, возвращая мышцам нейтральное положение. Гнев. Команда:«Брови — свести и опустить. Губы — сжать. Ноздри — расширить». На лице была гримаса,больше похожая на детскую обиду. Настоящая ярость, та, что горит в глазах, была ей недоступна. Она попыталась представить человека с ножом, но это был лишь визуальный образ, без заряда, так необходимого для имитации. Тогда сконцентрируюсь на физике: напряжение в скулах, давление сжатых челюстей, глубокий вдох. Зеркало отразило напряженное, собранное лицо с холодными, суженными глазами. Это не был гнев. Это была угроза. Более полезный и практичный паттерн. —Достаточно для устрашения, — это более логично, паттер гнев отброшен за неимением необходимости. Я перебирала эмоции, как костюмы, подбирая под ситуацию. Удивление с приподнятыми бровями и приоткрытым ртом. Смущение с лёгким румянцем, наведённым щипками для щёк, и взглядом, уходящим в пол. Сострадание — с лёгким наклоном головы и опущенными глазами, чтобы скрыть их. В конце сеанса я заставила свои губы растянуться в той самой «радости», которую отрабатывала первой. Улыбка была безупречной с точки зрения геометрии, но мёртвой. Зеркало возвращало образ идеальной, но бездушной куклы, тренер сказал,что это ужасно, но без эмоций добится лучшего результата не получалось, необходимость их повысилась на 2%. —Нормально, — идеальная интонация и вежливый голос, если не смотреть, можно даже поверить— Сойдёт. Окончив тренировку вышла из комнаты, оставив зеркало с идеальной холодной поверхность и трещиной в углу, такой же внутри была я. *** Решение об отъезде было результатом логического анализа собранных данных. Переменные: Рене и Фил. Мое присутствие вносило дисбаланс в их социальную подсистему. Я не испытывала негативных чувств, лишь констатировала. Фил, пытаясь исполнять роль «отчима», сталкивался с непроницаемостью моей психики. Его коммуникативные попытки не находили отклика. Он не понимал механизмов моей работы, следовательно, испытывал страх. Страх порождал желание либо установить контроль, либо дистанцироваться. Я наблюдала за его поведением как за экспериментом, пока,что он делал 2,но с 34% шансом скоро начнëтся контроль, необходимо устранить причину.. Их браку требовался новый проект. Собственный ребенок. Я была старым артефактом, связью Рене с предыдущей жизнью. Я была неоптимальной переменной. Логика диктовала: устранение переменной «Я» приведет систему «Рене-Фил» к равновесию. Чарли, биологический отец, был нейтральной платформой. Под его наблюдением я переставала быть проблемой. Это было рационально и практично, в груди возникло давление, но было проигнорировано. Я представила решение Рене. Аргументы были четкими и обезличенными. Она демонстрировала признаки печали: плач, попытки тактильного контакта, дрожание голоса. Это были данные, которые я фиксировала, но не могла обработать. Сквозь эти сигналы я также зарегистрировала ее облегчение, в груди снова возникло давление,зафиксировано изменение дыхания(задержка). Она сопротивлялась, но ее согласие было предсказуемо. Система приняла новые условия. Показатели нормализовалась. Давление исчезло, дыхательный ритм восстановился. В груди снова стало пусто… Аэропорт. Воздух был насыщен запахами кофе, химических чистящих средств и феромонами тревоги от сотен посторонних людей. Я находилась в статичном положении, наблюдая за их хаотичным движением. Рене снова активировала режим плача и тактильного контакта. Ее объятия передавали тепло, но для меня это был лишь факт физического давления. Моя реакция оставалась нулевой, больше физиологических нарушений не возникало. — Береги себя, детка, — ее шепот был распознан как искренний. — Звони каждый день. Ты же знаешь, я всегда буду твоей мамой. Я кивнула. Утверждение «знаю» было верным, но его озвучивание было избыточным, я зафиксировала возможность обращения в случае необходимости, но отвела ему 3%. Фил произвел неловкое похлопывание по плечу, его улыбка была напряженной. —Ну, счастливо, Белл. Осваивайся и приезжай в гости. Я снова кивнула. Его фраза была социальным ритуалом, лишенным практического смысла. Они оба смотрели на меня с комплексом эмоций, которые я могла только симулировать, но не прочувствовать. Я смотрела на них через звуконепроницаемое стекло. Я не испытывала ни грусти, ни тоски, ни облегчения. Только ровный гул окружающего мира и удовлетворение от решенной логической задачи. Я развернулась и направилась к зоне контроля, не оглядываясь. Позади оставалась не разрыв семейных уз, а оптимизированная система. Теперь предстояло проанализировать новую среду: Форкс. Собрать новые данные. Выстроить новые алгоритмы.