Глава 9. Подарок на годовщину

      В тот день Изуку проснулся еще затемно от невесомого поглаживания по волосам и, приоткрыв глаза, увидел склонившегося над ним Хикаге. На лице мужчины была мягкая улыбка.       - С годовщиной, малыш, – произнес он.       Изуку посмотрел на него, в первый момент не понимая смысла его слов, но затем улыбнулся в ответ. Ведь и правда, он был Хранителем уже год, просто потерял счет времени, отдавая всего себя Лесу и заботе о его благополучии.       - Спасибо, Хикаге. Я правда рад быть здесь.       Мужчина с легкой улыбкой наклонился и мягко поцеловал его в лоб.       - Пойдем, малыш. Сегодня особый день – Лес по-своему отмечает такие даты.       Изуку неуверенно кивнул и выбрался из постели, Хикаге ждал его у двери хижины. Вдвоем они вышли на улицу и углубились в лесную чащу.       - Сегодня я покажу тебе еще одно особое место, в которое даже Хранитель может попасть не всегда. Только в годовщину принесения клятвы или когда Смерть укажет ему дорогу туда.       Изуку посмотрел на Хикаге и его сердце против воли чуть сжалось. Тот явно почувствовал его эмоции и взял его за руку в поддержке.       - Это удивительное место, малыш, и там многое может стать возможным, что невозможно в других местах и при других обстоятельствах. Для Леса это возможность войти в прямой контакт с Хранителем и, если заслужил, наградить его за труды. Для тебя же это по меньшей мере шанс отдохнуть душой и телом и зарядиться энергией сильнее, чем от любого поддерживающего ритуала.       Изуку неуверенно кивнул, следуя за Хикаге в глубины леса. В какой-то момент он с удивлением осознал, что тропа, по которой они шли, ему знакома. Он видел ее в тот момент, когда провалился в сон, принеся клятву Лесу.       Раскинувшаяся перед ними поляна также была ему почти знакома и главное отличие сна от реальности мгновенно бросилось в глаза. В видении, которое дважды было у Изуку, та всегда была свободна и пуста. В реальности же в самом ее центре возвышался огромный дуб – настоящий патриарх среди деревьев. При этом сам воздух был настолько пропитан чистейшей энергией, что было почти трудно дышать – от нее кружилась голова, как от слишком большого количества кислорода.       Хикаге подошел к дереву и Изуку последовал за ним. Вблизи он заметил почти скрытое ветвями довольно большое дупло или что-то похожее, которое создавало нишу и как бы пространство внутри дерева. Мужчина сдвинул зелень в сторону, позволяя рассмотреть это место получше. Его поверхность была гладкой и ее покрывал густой и мягкий мох.       Что-то в нем манило Изуку и рождало на периферии его разума мысли о том, как уютно могло было быть в этом дупле, спать в нем, укрывшись от всего внешнего мира. Хикаге улыбнулся ему и погладил свободной рукой по его волосам, явно понимая те ощущения, которые переполняли его душу и сердце.       - Иди, малыш, – мягко произнес он. – Ты чувствуешь, что нужно делать, верно?       Изуку кивнул и неуверенно сделал шаг к дереву, на этот раз подходя уже совсем вплотную. Концентрация энергии вокруг становилась уже почти физически ощутимой и словно подталкивала его ближе.       Он забрался внутрь ниши и лег там. Мох, покрывающий ее поверхность, действительно оказался очень мягким. Намного мягче, чем любой другой, и навевающий скорее ассоциации с уютной постелью, чем с содержимым дупла.       Хикаге остановился с наружной стороны дерева, все еще придерживая ветви, ранее скрывавшие нишу, и тепло улыбнулся.       - Отдыхай, малыш. Я верю, что сегодня Лес сможет подарить тебе удивительные сны.       С этими словами он отпустил ветви и зелень отгородила Изуку от внешнего мира. Он не испытывал страха, медленно расслабляясь и словно утопая в мягком мху. Ему казалось, что он слышит легкий шепот, напоминающий голоса деревьев, и словно сам пропитывается соками того дерева, которое дало ему этот приют.       Сон смежил его веки легко и ненавязчиво, успокаивая и без того почти молчащее чувство тревоги и беспокойства. Улыбка тронула губы Изуку, когда он медленно тонул все глубже в этой невесомости.

***

      Он открыл глаза на знакомой поляне в руках знакомого мужчины, чьи собственные глаза все так же смотрели прямо в его душу. В последний раз они встречались во сне перед самым началом зимы, когда Хикаге помогал его телу стать более устойчивым к холоду.       - Ты хорошо потрудился за этот год, дитя, – глубокий голос наполнил окружающее пространство и Изуку расслабился от его звучания. – И я знаю, чем тебя отблагодарить.       Неожиданно где-то позади раздался легкий шелест и тени, пересекающие поляну, изменили свой рисунок. Изуку почувствовал чужое присутствие и, даже не оглядываясь, он точно знал, чье.       - Мое время пришло? – тихо спросил он, на этот раз почти не испытывая страха.       - Нет, дитя. Еще нет, – легкий шепот теней был ему ответом. – Я пришла, чтобы подарить тебе краткую возможность увидеть того, кто был тебе дорог.       Сердце Изуку сжалось, а на глазах выступили слезы.       - Мама? – его голос был едва слышен, он правда боялся поверить в это или спугнуть ненароком желанную возможность.       - Если ты этого хочешь, – прошелестел ответ и Изуку почувствовал легкое и невесомое, но при этом мягкое прикосновение, действительно ласковое.       Он робко кивнул, ощущая текущую внутри него энергию. Она отличалась от привычной ему силы Леса, но он позволил ей объять его, погружая в сон внутри сна.       - Не переступай границы, дитя, – шепот теней напомнил ему давнее правило контакта со Смертью, о котором ему в свое время говорил еще Хикаге.

***

      Изуку очнулся на поляне, залитой лунным светом. Сев на земле, он увидел призрачную и немного прозрачную фигуру женщины, которую любил больше всех в Мире и которая единственная действительно любила его.       - Изуку, – улыбнулась она, также сидя на земле, но, в отличие от него, среди теней.       - Мама? – он прошептал, почти не веря, на его глазах выступили слезы.       Она улыбнулась ему сквозь собственные слезы и кивнула. На несколько мгновений повисло молчание.       - Ты так вырос, малыш, – с мягкой грустью в голосе заметила Инко. – Даже возмужал. Прости, что оставила тебя. Я правда хотела остаться подольше, но судьба распорядилась иначе.       - Все в порядке, мама. Я… Я не виню тебя в этом, – ответил Изуку. – Мне было тяжело, когда я узнал о случившемся, но я смог найти для себя утешение.       - Тебе удалось стать героем? – спросила Инко.       Изуку улыбнулся матери одновременно с грустью и мягкостью.       - В каком-то смысле. Во всяком случае, теперь у меня есть возможность помогать тем, кто нуждается в помощи. И, пожалуй, это главное, чего я всегда хотел и почему стремился стать героем.       - Я горжусь тобой, малыш, – улыбнулась Инко. – Всегда гордилась. И я рада, что тебе удалось найти свой путь.       - Спасибо, мама. Твоя поддержка всегда много значила для меня, – Изуку обхватил колени руками, чтобы хоть как-то сымитировать объятье, которого ему не хватало, но которое, он знал, он не мог получить. – Я скучаю по тебе. И по твоему кацудону.       В улыбке Инко скользнула печаль.       - Я тоже скучаю по тебе, Изуку. И я бы хотела вновь приготовить его для тебя, но я не могу.       - Я знаю, – он вздохнул. – Но я рад хотя бы возможности снова увидеть тебя.       Мягкая темнота начала закрадываться в уголки зрения и Изуку рефлекторно попытался ее сморгнуть, прежде чем смириться с ее присутствием и тем смыслом, который она в себе несла. Его краткое свидание с умершей матерью подходило к своему концу, но он был благодарен хотя бы за это.       - Кажется, наше время вместе вновь истекает, – Инко явно чувствовала то же самое. – Я люблю тебя, Изуку. Пожалуйста, не забывай этого никогда и постарайся найти свое счастье в жизни.       - Я тоже люблю тебя, мама, – прошептал Изуку, балансируя на границе темноты. – Спасибо за все.       Мягкий сумрак окутал его невесомыми объятьями и он расслабился в них, чувствуя, как боль новой утраты мягко перетекает в светлую грусть и наконец сменяется покоем.

***

      Изуку проснулся в своей постели. Его щеки были влажными от слез, а хижина была пропитана таким близким, знакомым и родным запахом, что ему вновь захотелось заплакать – на столе, возле которого сидел Хикаге, стояла большая порция кацудона, от которого все еще поднимался дымок.       Он подошел ближе и взял тарелку в немного дрожащие руки, впитывая такой важный для него аромат. Наблюдающий за ним мужчина мягко улыбнулся.       - Тебе не нужно ничего объяснять, малыш. То, что ты видел в этом сне, было только для тебя. Больше это никого не касается.       Изуку кивнул, осторожно пробуя еду. Она была в точности такой, как готовила его мама. Как будто она и правда была здесь, чтобы сделать ему такой маленький, но такой важный для него подарок.       - Это… Это было настоящее чудо, – прошептал он. – Думаю, я никогда этого не забуду.       - Я рад за тебя, малыш, – Хикаге улыбнулся с теплом. – Я уверен, что это было что-то важное для тебя.       Изуку кивнул, сев за стол напротив предшественника и отправив в рот очередной кусочек кацудона. Ему в голову пришла мысль.       - Это вы меня перенесли оттуда сюда? – спросил он.       Хикаге покачал головой.       - Нет. Это Лес вернул тебя домой после твоего путешествия. Часа два назад. А это – он указал на тарелку в руках Изуку – появилось почти перед самым твоим пробуждением. Я даже удивился. Осмелюсь предположить, что это блюдо что-то значит лично для тебя. Что-то важное.       Изуку кивнул, чувствуя, как пустота в его душе, вызванная потерей матери, медленно заполняется теплом воспоминаний и знакомым с детства запахом кацудона. Он определенно сможет жить дальше, не терзаясь этой болью, поскольку этот сон освободил его от нее.