Часть 4

Учиха сделал несколько шагов вперёд, присматриваясь, а затем его глаза загорелись красным. «Шаринган». Пронеслось у меня в голове. — Видишь, Саске, ты настолько слаб, что тебя пришла спасать девчонка, — произнёс Итачи, подходя ближе и наклоняя голову. Я сидела на коленях у его ног, там же покоилась голова Саске, который после сражения с братом находился без сознания. Итачи смотрел на нас, как на добычу. Почему-то именно сейчас я сравнила его с волком. Хищником, не страшившимся никого и ничего. В то время как мы с Саске были овцами — беспомощными, способными лишь кричать, чтобы нас услышали и пришли на помощь. — Ты ошибаешься, — наконец я нашла в себе силы заговорить. — Что ты сказала? — На мгновение на его лице отразилось удивление, но затем обладатель Шарингана умело скрыл его под маской безразличия. — Что ты не прав. — повторила я более грубым голосом, поднимаясь с колен. — Он сильнее тебя. — Я произнесла эти слова сквозь зубы прямо ему в лицо. Я видела, как что-то в его взгляде изменилось; уже в следующую секунду я оказалась прижата к стене. Сердце стучало в груди, а дыхание перехватило от страха. Я понимала, что играю с огнём, но в этот момент не могла позволить себе отступить. Итачи смотрел на меня с презрением, но в его глазах мелькнула искорка интереса. Возможно, он был заинтригован моей смелостью или просто желал сломать меня окончательно. А может, он узнал меня? Нет, это не возможно. На мне маска анбу, а значит всё хорошо. Но всё же? — Ты действительно думаешь, что можешь защитить его? — произнёс он с ухмылкой. Я почувствовала, как холодный пот пробежал по спине, но не могла позволить себе дрогнуть. Внутри меня разгорелось пламя решимости. Я знала, что должна бороться — не только за Саске, но и за себя. — Да, я могу! — ответила я с большей уверенностью. В этот момент я поняла: если не я, то кто-то другой должен остановить это безумие. Каждая клеточка моего тела была готова к бою. Я не могла позволить Итачи одержать верх над нами. — Ты дерзкая маленькая девочка, — произнес Итачи, презрительно усмехнувшись, сжимая мою шею своей рукой. Я ощущала, как его пальцы давят на мою трахею, и каждый вдох становился все более трудным. Внутри меня нарастал страх, но я знала, что не могу просто сдаться. — Твоя слабость — это твоя зависимость от силы других, — произнесла я, стараясь говорить четко, несмотря на его хватку. — А Саске обладает силой своей воли и души, которую ты никогда не сможешь понять. — Я боролась за каждое слово, за каждую букву, пытаясь освободиться из его хватки. Внутри меня разгоралась ярость и решимость. Итачи наклонился ниже, едва касаясь своими губами моего уха, опаляя кожу жарким дыханием. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, от страха или от его близости, я не могла сказать. Его голос стал тихим и угрюмым: — Ты не знаешь, с кем имеешь дело. Я — тот, кто забрал у него всё. Я — тот, кто сломал его. Я почувствовала, как в груди закипает ненависть. Он говорил о Саске как о трофее, как о чем-то, что он мог забрать и оставить в руинах. Но я знала правду: Саске был сильнее, чем он думал. Я чувствовала это в каждой клеточке своего тела. Но в то же время меня обдало волной облегчения. Итачи не узнал меня. — Ты не сломал его. — прошептала я с вызовом. — Он все еще здесь, он все еще борется! И ты никогда не сможешь это изменить! Итачи отпустил меня, и я упала на колени, схватившись за шею. Я смотрела на него с ненавистью и решимостью. В его глазах не было ни капли сожаления. Он был безжалостен. — Ты действительно веришь в свои слова? — спросил он с насмешкой. — Как ты думаешь, что произойдет, когда я закончу с ним? Я подняла голову и встретила его взгляд. В этот момент мне стало ясно: он не просто хищник; он был воплощением боли и разрушения. — Даже если ты уничтожишь его тело, его дух будет жить вечно! — произнесла я с уверенностью. — И однажды он вернется сильнее! Итачи рассмеялся, его смех был холодным и безжизненным. Он шагнул назад, давая мне возможность подняться на ноги. — Ты слишком наивна, но в то же время сильна. — сказал он, но в его голосе послышалась нотка интереса. Возможно, он был заинтригован тем, что я все еще стою перед ним, несмотря на всю угрозу. — За свою жизнь я встречал только одну такую особу. — Если ты думаешь, что сможешь просто забрать у нас всё и уйти безнаказанным, то ты глубоко ошибаешься! — произнесла я с жаром в голосе. Итачи нахмурился и шагнул ближе ко мне. Я чувствовала его силу и мощь, но теперь это уже не пугало меня. Я была готова к бою. — Ты действительно думаешь, что сможешь остановить меня? — спросил он с презрением. — Я сделаю всё возможное! — ответила я с уверенностью. Итачи снова усмехнулся и отступил на шаг назад. Его глаза сверкали злым огнем. — Очень хорошо. Посмотрим, насколько далеко ты готова зайти ради него. Я знала, что этот бой будет тяжелым. Но я была готова принять вызов. Я была готова бороться за то, во что верила. — Не стоит поднимать на себе груз, которого ты не в силах удержать, малышка. Ты всего лишь крошечная и беспомощная игрушка в игре больших. — произнес Итачи, его голос звучал как шепот смерти, проникающий в самую душу. Я почувствовала, как холодок пробегает по спине, но внутри меня разгорелся огонь борьбы и решимости. Я не могла позволить ему сломать меня. Сосредоточившись на каждом из моих движений, я собрала все свои силы и произнесла: — Возможно, я могу быть маленькой и слабой, но моя сила — это воля и мужество, которые никогда не позволят мне пасть перед тобой. Мое сердце стучало так сильно, что я почти не слышала зловещего хихиканья Итачи. Его смех был подобен звону колокольчиков, но в нем не было радости — только презрение и высокомерие. В тот момент, когда он отстранился, освободив меня от своего захвата, я почувствовала, как будто сбросила тяжелую ношу с плеч. Он посмотрел на меня с удивлением, словно что-то в моих глазах заставило его задуматься. — Ты интересная девушка. — пробормотал он, и в его голосе послышалась нотка любопытства. Я заметила, как его выражение лица изменилось: вместо привычной безразличности появилось что-то новое. Некая доля понимания. Неужели он догадался? — Ты можешь думать, что ты сильнее всех нас, — произнесла я с вызовом. — Но настоящая сила не в том, чтобы подавлять других, а в том, чтобы защищать тех, кто тебе дорог. Итачи прищурился, его глаза сверкали как острые лезвия. Я чувствовала напряжение в воздухе; он был готов к атаке. Но я не собиралась отступать. Внутри меня разгорелась решимость, и я знала, что должна продолжать бороться. — Ты действительно думаешь, что твои слова могут что-то изменить? — спросил он с насмешкой. — Ты ведь понимаешь, что я способен уничтожить всё вокруг? — Да, ты способен на многое, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — Но есть вещи, которые ты никогда не сможешь уничтожить. Это надежда и любовь. Они сильнее любой физической силы. В его взгляде мелькнуло сомнение. Я видела, как он колебался между желанием уничтожить меня и интересом к тому, что я говорила. Возможно, он никогда не встречал никого, кто бы так открыто бросал ему вызов. — Надежда? Любовь? — повторил он с легкой усмешкой. — Ты действительно веришь в это? — Да! — ответила я с жаром в голосе. — Я верю в то, что даже в самых темных временах можно найти свет. И если ты думаешь, что можешь забрать у нас всё и остаться безнаказанным, то ты глубоко ошибаешься! Итачи снова усмехнулся, но теперь это была не просто насмешка; в его глазах появилась тень уважения. Я понимала: мои слова начали оказывать влияние на него. — Ты слишком наивна для своего возраста, — произнес он тихо. — Но мне нравится твоя смелость. Это признание было неожиданным. Я почувствовала прилив сил и уверенности. Возможно, я действительно могла изменить что-то в этом мире. — Я буду бороться за тех, кто мне дорог! — заявила я с полной решимостью. — И если ты попытаешься навредить им, я буду стоять на защите до последнего вздоха! Итачи наклонился ближе ко мне, его лицо стало серьезным. Я видела в его глазах искру сомнения и осознанности. — Интересно… Ты действительно готова сражаться за своих близких? — спросил он. — Да! — ответила я без колебаний. Он отступил на шаг назад и сложил руки на груди. Я чувствовала, как напряжение между нами постепенно ослабевает. Возможно, он начал понимать: я не просто игрушка в его игре; я человек со своей волей и своим правом на защиту. — Хорошо. — произнес он наконец. — Продолжай идти своим путем, малышка. Тебе есть чему научиться о силе и собственной уверенности. — добавил Итачи, прежде чем исчезнуть во тьме. Я осталась стоять, чувствуя, что победила не только его, но и свои собственные страхи и сомнения. Я поняла, что истинная сила находится внутри нас самих, и я готова использовать эту силу для защиты тех, кого люблю. Спасение от Итачи было лишь началом новых испытаний, но я была готова к ним, потому что теперь я знала: даже самая маленькая и кажущаяся беспомощной девочка может стать неуязвимой, если верит в себя и свои силы. Выбросив ненужные мысли из головы, я обернулась на Саске, рядом с которым на корточках сидел Джирайя-сенсей, а по левую руку от него с явным беспокойством на лице стоял Наруто. — Как он? — наконец-то задала вопрос я, совладав с собой. — Не уверен, похоже, Итачи использовал на нем шаринган. — ответил Джирайя, его голос звучал так же тревожно, как и его выражение лица. Я почувствовала, как всё внутри похолодело. Он не мог поступить так со своим братом. Нет, не мог. Я не хотела в это верить. Не хотела верить, что Итачи стал монстром, даже после всего, что он сделал. Я просто не могла. Саске лежал на земле, его лицо было бледным, а глаза закрытыми. Я наклонилась ближе, пытаясь уловить его дыхание. Оно было слабым и нерегулярным. Внутри меня разгорелся огонь ярости и безысходности. Как мог Итачи причинить такую боль своему собственному брату? Мы все знали о его прошлом, о том, что он был вынужден делать, но сейчас это казалось невозможным. — Мы должны помочь ему! — воскликнул Наруто, его голос дрожал от волнения. — Он не может так просто сдаться! — Я знаю, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — Но как мы можем его спасти? Что нам делать? Джирайя задумался, его лоб нахмурился от напряжения. Он всегда был мудрым и расчетливым, но сейчас даже он выглядел растерянным. Я понимала, что ситуация была критической. Итачи был не просто сильным ниндзя; он был гением с невероятными способностями. Его шаринган мог манипулировать сознанием и заставлять людей видеть то, что они никогда не хотели бы видеть. — Нам нужно выяснить, что именно произошло между ними. — сказал Джирайя, поднимаясь на ноги. — Возможно, он оставил какую-то подсказку или уязвимость. — Но как мы можем это сделать? — спросила я, чувствуя, как отчаяние охватывает меня. — Мы должны быть осторожными и действовать быстро. Если Итачи действительно использовал шаринган на Саске, то время играет против нас. Нам нужно найти способ вернуть его обратно в реальность. Наруто кивнул и начал осматриваться вокруг, словно искал вдохновение или решение. Я знала, что он готов бороться до конца ради своего друга. В его глазах горел огонь решимости. — Мы можем попробовать использовать технику объединения чакры! — предложил он. — Если мы объединим наши силы, возможно, сможем пробудить Саске! — Это рискованно. — заметил Джирайя, но в его голосе звучала нотка надежды. — Если мы сделаем это правильно, у нас есть шанс. Я почувствовала прилив сил и уверенности. Мы могли справиться с этим вместе. Я посмотрела на Саске и представила себе момент, когда он снова откроет глаза и улыбнется мне так же, как всегда. Почти не заметно, лишь подняв краешек губ. Но с другой стороны это могло закончиться его смертью. От грустных мыслей меня отвлек Майто Гай, который влетел в комнату, разбив окно с оглушительным треском. В этот момент я даже не успела понять, что происходит, как он уже врезал по лицу одному из легендарных санинов — Джирайе. Секунда молчания, затем громкий взрыв смеха раздался из-за двери, когда Наруто, не дождавшись объяснений, начал хохотать. Джирайя, хоть и был слегка шокирован, быстро пришёл в себя и начал читать Гаю целую лекцию о том, как нужно вести себя и не устраивать беспорядок в чужих домах. Но вместо того чтобы расстроиться, Сенсей улыбался. Его улыбка, хоть и была грустной, отражала все переживания, которые он пронёс через себя за последнее время: утрату Какаши и теперь ещё Саске. Я понимала, что это непросто для него. — Гай, ты опять в своём репертуаре! — произнес Джирайя с лёгкой усмешкой, несмотря на все его слова. — Ты знаешь, что окна не растут на деревьях? — Но ведь это было эпично! — ответил Гай с восторженным блеском в глазах. — Я просто хотел показать свою силу! Я наблюдала за этой сценой и не могла не улыбнуться. Несмотря на всю серьёзность происходящего, такие моменты помогали отвлечься от мрачных мыслей. Но затем в голове снова возникли образы: Какаши и его безмолвная поддержка, Саске и его внутренние демоны. В этот момент Джирайя неожиданно упомянул о Цунаде. Она была моей двоюродной бабкой, правнучкой самого первого Хокаге. Я вспомнила тот день, когда мне было всего пять лет, и я увидела её в последний раз. Цунаде-сама уже тогда была невероятно сильной женщиной с неоспоримыми способностями. Я смотрела на неё с восхищением и трепетом. Она была настоящим воплощением силы и уверенности. С тех пор прошло много времени, но я всё ещё помнила её улыбку и ту ауру, которая её окружала. Я всегда хотела быть похожей на неё — сильной и независимой. Однако понимала, что это практически невозможно. Талантом к медицине я не обладала, а разрушительной силой, которую она демонстрировала в бою, честно говоря, тоже не располагала. От неё мне осталась разве что любовь к алкоголю и тяга к азарту — не самые лучшие качества, которые я могла получить от легендарной женщины-медика. Но и умение пить тоже важный талант, без которого порой никуда. Я вспоминала, как Цунаде часто говорила: «Алкоголь — это способ расслабиться после долгого дня». Возможно, она имела в виду что-то большее, чем просто физическое расслабление. Хотя воспоминания о Цунаде приносили мне радость, они не могли полностью развеять мою грусть. В нашем мире слишком много боли и страдания, потерь и разочарований. Каждый день мы сталкиваемся с новыми вызовами, которые порой кажутся непосильными. В такие моменты я часто вспоминаю слова Цунаде-сама, её уверенность и силу духа. Но даже её мудрость не всегда могла помочь мне справиться с внутренними демонами. В этот раз, когда тень грусти снова окутала меня, Майто-сенсей подошёл и взял меня за руку. Он подмигнул, словно говоря: «Не падай духом, всё будет хорошо». Этот жест, наполненный теплом и поддержкой, стал для меня настоящим лучиком света в мраке. Я поверила ему — верила в то, что всё наладится. Мои друзья и учителя всегда были рядом, готовые протянуть руку помощи в трудную минуту. Именно благодаря им я могла преодолеть все трудности и стать сильнее. Вспоминая о всех тех моментах, когда мне было тяжело, я осознала, что именно поддержка близких людей помогала мне идти дальше. Они были моим оплотом, моим источником силы. Теперь я стою перед лицом нового вызова, готовая принять его с открытым сердцем. Я чувствую поддержку своих друзей и учителей, которые всегда рядом, как бы трудно ни было. Это осознание придаёт мне сил. Я знаю, что могу рассчитывать на них в любой ситуации. — Знаете, — сказала я вслух, прерывая поток своих мыслей. — Цунаде-сама всегда говорила, что важно уметь находить радость даже в самых трудных ситуациях. Все замерли и посмотрели на меня. Гай с энтузиазмом кивнул: — Правильно! Если мы будем веселиться даже в самые тяжёлые времена, то сможем преодолеть всё! Джирайя взглянул на меня с легкой улыбкой: — Да, именно так. Цунаде была сильной женщиной не только из-за своих навыков в медицине или бою. Она знала, как поддерживать дух команды. Несмотря на всю тяжесть ситуации, я почувствовала прилив сил и вдохновения. Мы были командой — крепкой и единой. И даже если нам предстояли трудные времена впереди, мы могли справиться с любыми испытаниями вместе.

***

Вечер опустился на деревню, окутав ее тишиной, нарушаемой лишь стрекотом кузнечиков. В гостинице, где остановился Джирайя с Наруто, царила совсем другая атмосфера. В комнате, наполненной тяжелым воздухом недосказанности, я сидела, опустив голову, на краю кровати. В ушах еще звенели слова зеленого зверя, забравшего с собой раненного Саске, и ощущение пустоты в груди не отпускало. Джирайя и Наруто, заметив мое состояние, попытались меня успокоить. Жабий плут, как всегда, делал это в своей манере — с шутками и неуместными комментариями, которые больше раздражали, чем успокаивали. Наруто, с другой стороны, был необычайно спокоен, хотя его глаза были полны печали. Он тихо сказал, что Саске сильный и выживет, и я должна быть спокойна. Но я не могла успокоиться. В моих мыслях мелькали образы последней схватки, каждая капля крови, каждый вздох, каждое слово, сказанное им. Я не знаю, что было в его глазах перед тем, как он оказался в лапах своего же брата. Джирайя, заметив мои мучения, попытался уговорить меня остаться с ними до утра. Он обещал уступить место рядом с собой, но я уже не могла оставаться в этом некомфортном месте, где каждая тень напоминала о произошедшем. Недолго думав, я сняла соседний номер в той же самой гостинице. Мне нужно было уединение, чтобы подумать, чтобы постараться понять, что произошло, и что ждать от будущего. Вечерняя тишина окутала гостиницу, и я, наконец, осталась наедине с собственными мыслями. Вода душа уже успела нагреться, и я, закрыв глаза, позволила себе погрузиться в воспоминания. Образы прошлого, как волны, накатывались на меня, заставляя чувствовать все заново. Итачи… Его образ возник перед глазами, как будто он стоял прямо передо мной. Я вспомнила тот момент, когда мы встретились в Конохе. Он был таким уверенным, с холодным блеском в глазах, но в то же время с чем-то глубоко человеческим в его взгляде. Я помню, как мне было страшно подойти к нему, но внутри меня горело желание понять его. Теперь же, после всего, что произошло, его холодность и безразличие казались еще более обостренными. Я не могла забыть тот взгляд, который он бросил на меня в последний раз — взгляд, полный боли и сожаления. Словно он пытался сказать что-то важное, но не мог найти нужных слов. Я чувствовала, что между нами возникла пропасть, которую было невозможно преодолеть. Вода лилась по моему телу, смывая все напряжение и тревоги. Я старалась сосредоточиться на текущем моменте: на тепле воды, на каплях, стекающих по коже, на звуках воды, которые создавали успокаивающую мелодию. Но мысли о Саске и Итачи продолжали преследовать меня. После душа переоделась в футболку Какаши, которую благополучно забрала у него ещё около года назад. Он не сильно возражал, скорее всего, делал это для приличия. Выйдя из ванной, я вновь подошла к окну и стала разглядывать звёздное небо. Комната была темной, и только свет луны, проникающий через открытое окно, немного освещал отдельные участки помещения. На улице подул ветер, и мои волосы слегка взлетели вверх. Вода с них капала на спину, впитываясь в ткань футболки и создавая неприятные ощущения при соприкосновении с кожей. Я стояла у окна, погруженная в свои мысли. Ночь была тихой, но вдалеке слышались звуки деревни: где-то смеялись дети, кто-то разговаривал, а ветер приносил с собой ароматы ночных цветов. Сложно было сосредоточиться на чем-то одном — мысли о Саске не давали покоя. Я знала, что он сейчас не в лучшем состоянии, и это беспокоило меня больше всего. Стараясь отвлечься, я посмотрела на звезды. Их мерцание всегда успокаивало меня. В такие моменты я чувствовала связь с чем-то большим — с миром, который был полон чудес и загадок. Звезды напоминали о том, что даже в самые темные времена есть надежда. Постепенно я вернулась к мысли о том, что нам нужно действовать. Мы не могли просто сидеть и ждать, пока Саске придёт в себя. Но сейчас я чувствовала себя одинокой. Мысли о Итачи не давали покоя. Я понимала, что должна вернуться в Коноху и сделать все возможное для своих друзей.