3

      Раннее утро ласково пробуждало ото сна касаясь последними теплыми лучами солнца округу. Природа еще отдавала предпочтение зеленым оттенкам деревьев и травы, но среди всего ансамбля леса уже проглядывались пожелтевшие листья, которые при порывах ветра срывались и кружили в танце по воздуху. Между елей плелась протоптанная тропинка, что огибала всю территорию пансиона "Логос".              Утренние пробежки вошли в привычку у Анастасии. В такие моменты человек будто отрешается от всего вокруг и уединяется с собственным "я". Музыка громко играла в наушниках, которые по очереди могли выпасть из ушей, если девушка перепрыгивала ямку или кочку на дорожке. Хоть лето не отдает сполна борозды правления осени, но та все равно постепенно берет свое, поэтому Лаврова была одета в спортивные леггинсы черного цвета и флисовую кофту нежно розового оттенка.       Стоит отметить, гардероб биологички не отличался различными цветами, в основном она отдавала предпочтение розовым цветам, умело сочетая его с белым и черным. Иногда, когда настроение требовало изменений, девушка подбирала образ менее ассоциирующееся с "Барби" - именно так за прошедшую первую неделю учебы ее успели прозвать ученики.       Лаврова преподавала биологию и экологию у шестого, восьмого, десятого и одиннадцатого класса. С последними Анастасия старалась как можно быстрее найти общий язык, дабы более плодотворно работать и общаться со своими подопечными. Они с неким недовольством порой выходили к доске и отвечали на вопросы; некоторые не выполняли домашнее задание и не только по предметам классного руководителя. Впрочем, им было четко сказано: "Первая неделя - вкатываемся в учебу и адаптируемся под новые условия. Далее же никаких поблажек не будет. Если вы хотите отношение к себе как в взрослым осознанным людям, то попрошу вести себя соответственно!" Спорить с учителем не стали, но отнеслись не серьезно к такому заявлению, одиннадцатиклассники не видели в девушке авторитета, но она прекрасно осознавала - все еще только впереди, если через дружбу не получится работать, то будем воевать.       Закончив с бодрящей пробежкой и уже спокойно идя восстанавливая дыхание, юная особа не сразу услышала, что до нее кто-то старается докричаться, лишь когда ее задели по плечу остановилась, подпрыгнув от внезапного проникновения в свои рассуждения.       - Боже, Вера, ты меня так напугала. – на выдохе обратилась к коллеге.       - Извини, - неловко улыбнувшись сказала женщина.       Уже вместе они направились в школу, попутно обсуждая важность утренних разминок и пробежек. С Назаровой, впрочем, как и Вадимом, девушка сразу нашла общий язык. За непродолжительное пребывание в школе они даже успевали с историчкой между уроками попить чай в компании Марией Вершининой, которая была только рада составить компанию новым обитателям. Настя видела в Вере наставницу, которая всегда может помочь в рабочих моментах, ведь была опытным педагогом, даже преподавала в высшем учебном заведении, а также просто милым человеком, способным поддержать в трудную минуту или просто поговорить на различные темы.       Назарова же в свою очередь изначально отнеслась насторожено к девушке, потому что услышала от коллег, что та знакома с одной небезызвестной фармацевтической корпорацией против которой женщина активно вела расследование, находясь в добровольном подчинении у человека по имени Борис Константинович Князев. Агент устроилась в школу чтобы, находясь в непосредственной близости к логову врага находить информацию, которая могла бы способствовать уничтожению той самой компании. Вера старательно выполняла инструкции Князя, именно так люди называли своего главного, и буквально на второй день работы, опасаясь, что столь юная и добрая Настя действительно может работать на их врагов, «просканировала» девушку.       Дар, а возможно и проклятие Назаровой, заключался в ее руках. С помощью прикосновений она могла видеть самые «темные» пятна в жизни человека. Еще будучи ребенком маленькая Вера содействовала правоохранительным органам, помогая тем найти виновного в преступлении или же жертву и многие другие вещи, которые будучи взрослым человеком учительница истории не хотела вспоминать.       К счастью, Вере не удалось установить связь между Лавровой и «INGRID», но тем не менее, то что она увидела, заставило женщину усомниться в своих же способностях.       «Обхватив себя за колени руками Настя сидела на кровати в своей комнате, выделенной ей в личные владения Логосом, и плакала, качаясь. Ею овладевала паника, ведь ведения, что овладели девушкой среди ночи, не отступали – вновь и вновь прокручивая перед глазами образы подземелья, скелетов сирот, живших в детском доме, и тело какого-то мужчины, трупом которого лакомились крысы, живущие среди бетонных ходов. Мельком всплывали образы людей в белых халатах, измывающиеся над еще живыми детьми, вводя им неизвестны препараты точно в вену, а позже смотрели как те в муках умирали. Лаврова не могла запомнить лица тех мучителей, но их бесстрастные глаза, которые отливали в полусумраке комнат безразличием к жертвам, преследовали ее постоянно.       Находясь продолжительное время в такой агонии, девушка не сразу понимает сколько прошло времени и лишь посмотрев на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, она поняла – ее мучение длилось десять минут, а по внутренним ощущениям она пережила не меньше двух часов этого фильма ужасов»       Назарова пыталась разгадать значение такого жизненного эпизода коллеги. Безусловно, Вера почти сразу пришла к выводу – та что-то видит и судя по сцене, что открылась стоило ей дотронуться до Лавровой, Настя совсем не понимает куда попала. Такое открытие не могло не обрадовать учительницу, но осознание того, что девушка периодично погружается в такие события омрачало ситуацию. Такой юной и открытой миру девчонке хотелось помочь. И возможно став для нее хорошей приятельницей у Веры получится, и та откроет ей свою тайну. А пока Назаровой просто приходилось наблюдать за коллегой, стараясь подмечать изменения в ее поведении, и, если приступ в виде нового видения нахлынет на нее в людном месте – агент Князя непременно поможет ей скрыться от посторонних глаз.

***

      На удивление учительниц, которые уже привели себя в порядок после лесной пробежки, в столовой было спокойно. Дети кушали завтрак и тихо обсуждали насущные проблемы и вопросы, что появлялись в их подростковой жизни часто, но могли бы решится в одно мгновение, будь они чуть опытнее.       Мельком пожелав доброго утра Володе и Марии, стоявших за столом раздачи и любезно предлагавшие вкусить чудесный завтрак, над которым команда поваров во главе с Соколовым корпели с раннего утра, и взяв еду женщины подсели к уже завтракающим коллегам.       За учительским столом сидели Петр Алексеевич со своей возлюбленной Еленой Сергеевной, рядом с которой стояла детская коляска, а также Вадим и Константин Викторович, что переговаривались между собой, иногда ухмыляясь своим высказываниям.       - Что же вы смеетесь, а с нами не делитесь? - хитрым взглядом посмотрела на бывшего ученика и биолога Крылова.       - Я всего лишь напоминаю нашему любезному, что он мог бы выбрать блестящее будущее ученого, а он все спорт да спорт. - с укором в очередной раз указывал Константин Викторович. Его несказанно огорчал выбранный путь Уварова.       - Ну что же Вы так расстраиваетесь, Константин Викторович?! - воодушевленно парировала Лаврова, - Вадим такой молодой парень, вся жизнь впереди. - она одарила физрука добрым взглядом. - Еще десять раз может передумать и вообще стать, например, пилотом. Почему нет? - после слов девушки учительский стол разразился хохотом.       «Сыщики» же, наблюдая такую оживленность совершенно не понимали, что тех так может радовать по утрам.       - Наверное, делятся рассказами о ночных прогулках по подземелью. - с усмешкой сказал Авдеев. Казалось только ему не внушала доверия новая классная. В учебное время она представлялась им требовательным и крайне строгим преподавателем, сравнивали ее даже с Крыловой, но все-таки было в ней что-то из-за чего некоторые школьники, особенно из младших классов, где преподавал уроки биологии, а точнее окружающий мир, Войтевич, тянулись к ней. После уроков Лаврова показывала им всю свою лояльность и доброту, оставаясь после рабочего дня на подольше в библиотеки помогая одиннадцатиклассникам с домашними заданиями.       - Да хватит тебе, Андрей. Мы знаем только про Морозова, все остальные могут быть вообще не причём. – пыталась успокоить друга Кузнецова. – Пойдемте, скоро классный час начнется, Анастасия Сергеевна ругаться будет.       Компания в тишине добралась до нужного кабинета, напряжение среди друзей нарастало: расследование зашло в тупик и совершенно нет новых подсказок. Каждый пытался обвинить в чем-то любого учителя между собой. То Анну Михайловну заденут, что категорически не устраивало Андрея, то Лаврову, которая, по его мнению, даже не скрывается ведь часто что-то обсуждает с Петром Алексеевичем. Девочки вставали на защиту учительницы, говоря, что она могла просто делится рабочим процессом. После того разговора с ней в их комнате подруги прониклись к биологичке доверием, Анастасия им казалось просто милой девушкой, хотевшей наладить отношение с учениками. В своих рассуждениях ребята даже не сразу поняли, что начался урок.       - Дорогие мои, звонок, а это значит мы встаем из-за парт и приветствуем учителя! – недовольно посмотрела на них Настя. – Садитесь, начнем сегодня мы с обсуждения вашего поведение на уроках. Учителя недовольны, говорят расслабились за каникулы совсем, болтаете, тем самым высказываете свое неуважение. Если в течении этой недели ситуация не измениться, я буду вынуждена составить план рассадки, где каждый будет сидеть там, где скажу.       По классу прошлось недовольное бурчание, никто не ожидал от милой учительницы таких заявлений.       - Также обращаюсь к девушкам. Убедительная просьба заплетать волосы. Хвостики, косы, да что угодно, но никого не хочу видеть во время уроков распущенными – после ради Бога.       - Анастасия Сергеевна, чем Вам не нравятся наши прически? – задала вопрос Тимофеева.       - Света, мне хочется, что бы вы ходили опрятные, такие красавицы сидите ведь. Конечно с утра у вас все аккуратно, но ведь в течении дня волосы путаются, ходите потом как… - девушку нагло перебили.       - Как пугало! – заявил Морозов и начал смеяться вместе с Павленко на весь класс.       - Пугало Максим – ты. – с упреком заявила учительница, - Я просто хочу, чтобы вы были более дисциплинированными.       Некоторое время ученики высказывали свое недовольство, но все же согласились, а после они уже рассказывали свои впечатления о начале года. Особенно дети все, как в один голос, возмущались урокам физкультуры, мол учитель их гоняет будто к олимпиаде готовит. Услышав это, Лаврова решила посетить урок в среду на следующей неделе и пообещала на ровне с ребятами работать, дабы понять действительно ли их так запрягает Вадим Юрьевич.       Не обманув своих подопечных Настя договорилась с Уваровым о своем присутствии на уроке, сославшись на банальный интерес: хотелось бы посмотреть вживую как ребята занимаются фехтованием или боксом; на сколько серьезно они относятся к его предмету и нет ли после спаррингов у детей напряженных отношений, ведь кто-то проигрывает. Ей не хотелось доносить до Вадима новости, что старшеклассников не устраивают занятия физкультурой, ведь это могло его огорчить, так как он совсем недавно приступил к своим обязанностям педагога, как и сама Лаврова.       Стоит отметить, что не только из-за общего положения дел биологичка решила позаботиться о чувствах бывшего спортсмена. За столь короткое время, что они знакомы, Настя не раз ловила себя на мыслях о нем. Красивый молодой человек, не обделённый умом и юмором определенной ей симпатизировал. Иногда девушке казалось, что Вадим тоже заинтересован юной особой. Почти каждый вечер после отбоя они задерживались на кухне чтобы вместе попить на ночь зеленый чай и рассказать о прошедшем дне, а затем шли на улицу, дабы насладиться никотином и со спокойной душой от проделанной простой рутины расходились по комнатам. Не редко Лаврова ловила его взгляд на себе в столовой, он украдкой наблюдал за ней, но всегда сталкивался с ее глазами, в которых читалось: «Я все вижу».

***

Для Вадима занятия по средам заканчивались на старшеклассниках. Довольно разгруженный день – всего четыре урока, последний вот-вот должен был начаться. Мужчину несколько удивило заявление коллеги о желании присутствовать во время занятия у своего класса. Скорее его даже умиляло, как упорно Настя старается добиться расположения подопечных и как она хочет быть с ними на одной волне. Сам же Уваров в душе не сколько не разделял ее вовлечение в рабочие процессы, конечно это интересный опыт, но не более. Его главной задачей в этой школе являлось наблюдение и контроль. В прошлом году «INGRID», не без помощи очарования Петра Морозова, удалось посадить на пост директора своего человека, пусть и бездарного. Также благодаря связям им удалось устроить Лаврову именно в «Логос», где в игру с ней вступил именно Вадим.       Перед тем как пройти практику в компании студенты решают тест, который выявил у этой девушки наличие определенных способностей, к тому же ее высокий коэффициент интеллекта привели к настоящей охоте за девушкой. Такие сотрудники нужны «INGRID». Но тут же встал вопрос – откуда у нее могли появится какие-либо способности, если никто из семьи Лавровой не участвовал в программе или экспериментах? Именно это и должен будет выяснить Вадим.       Когда мужчина впервые увидел девушку, то был в замешательстве: на фотографиях она казалась более взрослой, чем в жизни: невысокого роста, едва доставала учителю физкультуры до подбородка; своим невинным любопытным взглядом осматривала все вокруг; ко всем относилась с максимальным уважением и добротой, особенно к Константину Викторовичу, в котором видела сильного наставника. Уваров ожидал, что девчонка будет его раздражать, уж слишком милая и заботливая, но все получилось иначе. Он заинтересовался это взбалмошной маленькой женщиной, что грозно разговаривала со своими учениками, если те вели себя скверно в коридорах или столовой, а после нежно улыбалась им, когда они обещали вести себя лучше. Его поражала ее открытость миру, за две недели работы в это школе она сумела найти язык практически со всеми, даже вечно надменная Крылова отзывалась о Насте весьма дружелюбно.       Перемена закончилась, и ученики начали заходить в спортивный зал болтая о чем-то без умолку, а за ними в компании Кузнецовой прошла и классная руководительница одиннадцатого класса.       - Ну что Анастасия Сергеевна, будете сегодня в качестве ученицы? – ухмыльнувшись спросил мужчина, та лишь кивнула в ответ. – А как же школьная спортивная форма? Как я вас допущу до урока? – продолжал шутить Уваров видя, что коллега пришла в своих леггинсах и футболке.         - Нету, Вадим Юрьевич, Вы только папу в школу не вызывайте. – на лице девушки отобразилась очаровательная улыбка.       - Так и быть, на первый раз прощаю.       Ребята знали, что Лаврова будет на их уроке и надеялись, что хоть на одном занятии Уваров сжалиться над ними. Но их мечтам не суждено было сбыться, ведь учитель физкультуры нисколько не считал, что гоняет детей – для настоящего спорта это лишь цветочки. Он как обычно провел разминку в виде десяти кругов пробежки, выполнении общих упражнений и с собственным весом: отжимания, на пресс и подтягивание, давая девушкам на пять – десять раз меньше. После подняв сетку предложил детям поиграть в волейбол, чем те были крайне довольны.       - У вас всегда так проходят уроки? – подошла к наблюдающему за игрой коллеге Настя. – Я думала будет по жестче, если честно.       - Просто дети нынче привыкли сидеть на попе ровно и не хотят заниматься. Меня в спортивной школе так гоняли, что я потом ни сидеть, ни стоять не мог, а тут пробежали всего ничего и уже ноют. – улыбнулся Уваров. – А ты так все бодро выполняла, тоже чем-то занималась?       - Нет, - посмотрела на него Лаврова. – Просто люблю с утра побегать, иногда просто гимнастику делаю, чтоб мышцы по растягивать.       Продолжить диалог им не дала Кузнецова, которая сидела до этого на скамейке.       - Анастасия Сергеевна, извините, что прерываю, можно с Вами поговорить?       Отойдя от учителя физкультуры девушки подошли к противоположной стенке.       - Вика, что-то случилось? – забеспокоилась Настя.       - Не совсем, просто понимаете, - начала нервно ученица, - Вы помните у нас была вводная самостоятельная, - учительница кивнула. – Я могу исправить свою оценку? Просто я хочу, как можно лучше закончить одиннадцатый класс и мне важно, чтобы были хорошие оценки. Понимаете? – с надеждой посмотрев на классного руководителя сказала девушка.       - Да. Но и ты пойми, мне важны твои знания. Я не могу просто дать тебе другой вариант и исправить эту тройку. – аккуратно начала Лаврова. – Давай договоримся, мы с тобой полностью вместе еще раз прорешаем задания, которые были у тебя, посмотрим где проседает материал, и я составлю для тебя уже по сложнее работу. Напишешь на пять – поставлю в качестве двух самостоятельных сразу. Пойдет? – Кузнецова, не ожидая, что учительница согласиться позаниматься с ней дополнительно, в порыве радости обняла ее.       - Анастасия Сергеевна, обещаю – все сделаю, выучу и буду знать. - ярко улыбаясь сказала старшеклассница, отрываясь от биологички.       - Я рассчитываю на тебя, Вика. Ты очень умн… - девушке не удалось договорить. Ей, точно целясь, прилетело мячом в голову. От сильного удара она потеряла равновесие и упала, не менее жестко ударившись об пол.       На миг зал погрузился в тишину. Все завороженно уставились на Лаврову, которая, кажется, не собиралась вставать, продолжая лежать и тихо скуля от боли, распространившейся по голове, а от неожиданного падения левая рука начала ныть. Первым очнулся Уваров мигом подлетевший к коллеге.       - Настя, - он присел к девушке и увидел, что по ее раскрасневшимся щекам бегут слезы. – Тихо-тихо, встать можешь? – ответом послужил лишь всхлип юной особы. – Давай помогу.       Он аккуратно посадил ее на пол и начал осматривать на видимые повреждения.       - Харитонов, быстро за льдом. – обратился к рядом стоящему парню. – а ты Авдеев, если не умеешь спокойно играть, в следующий раз будешь кроссы наматывать. – грозно проговорил мужчина ошарашенному ученику.       - Анастасия Сергеевна, - дрожащим голосом от вины начал Андрей. – Извините, пожалуйста, я не хотел – мы просто играли.       - Нет, Авдеев, ты швырнул мяч с дури в Харитонова, а попал в учителя! – начал кричать Уваров. - Не нужно врать!       - Не кричи, пожалуйста. – между всхлипами прошептала Лаврова. – Посмотри руку.       Прилетевший на всех порах Слава отдал классной лед, который та поднесла к голове. Ребята встали вокруг учителей и наблюдали как физрук рассматривает руку, что уже начала опухать. Дети начали шептаться, им стало очень жаль биологичку, ведь именно из-за их жалоб она пришла на урок. «Сыщики» в свою очередь смотря на всю эту картину неловко переглядывались, а Андрей, по вине которого Анастасия получила травму, стоял белее снега. Ему вдруг стало так стыдно. Мало того, что между друзьями он обвинял ее в черти чем, а сейчас еще и мячом приложил.       - Урок окончен, идите все отсюда, чтобы до звонка сидели у себя тише воды ниже травы. – злой голос физрука отозвался эхом по спортивному залу. – Пойдем пока до комнаты. – спокойно сказал мужчина, обратившись к Насте.       Уже в своей обители Лаврова пришла в себя. Уваров дал ей двадцать минут на сборы, после чего они поедут в ближайший травматологический пункт. Не смотря на боль в руке и головокружение, девушка смогла сходить в душ и привести себя в порядок. Настроения совершенно не было. Конечно она не винила своего ученика, но то, что тот своими выкрутасами доставил ей проблем не нравилось. В очередной раз эти дети нарушали правила: «Даже в мяч нормально не могут поиграть» - сокрушалась в своих мыслях, закрывая дверь комнаты.       - Поехали? – раздался рядом голос молодого учителя, который тут же одной рукой обхватил талию биологички, вызывая тем самым табун мурашек по коже.