6

Услуга. Он на чём-то настаивал и при этом назвал Джинни по имени. Впервые, кажется. — О какой услуге идёт речь? — Джин говорила негромко, но её брови нещадно ползли вверх. Слишком неожиданным было услышать от Малфоя подобное, тем более, что Драко пока не пытался угрожать ей или сделать что-то ещё. — Инспекционная дружина собрана, новый состав хуже старого, — начал Драко, откашлявшись, — они будут ловить ваших в любую удобную минуту, сдавать Кэрроу, а дальше... Ты и сама понимаешь, Уизли. Снова по фамилии, хм. Переходит то на одну грань, то на другую. И какое ему дело до «наших», раз себя он причисляет к другим? Жалость? — Не хочу видеть трупы в месте, где я вырос, — Драко выпрямился и девушка заметно ощутила их разницу в росте. — Твоя помощь заключается в информации. Мы будем обмениваться ею, но без лишнего. Рыжая не выдержала и прыснула. Серые глаза косились на неё, но Джинни не могла перестать качать головой. — Я не так глупа, Малфой. Твоя услуга выглядит слишком... доброжелательно для ваших. Если подвох и есть, стоит его озвучит, — в руках Джиневры мелькнула палочка. После Кэрроу, издевательств над младшими волшебниками и болью, которую гриффиндорка видела в глазах пострадавших друзей — Драко Малфоя она не боялась и могла постоять за себя. Буравя огненно волосую волшебницу непонятным взглядом, Малфой облизнул сухие губы. Что-то внутри Джинни ухнуло, сердце начало биться чуть быстрее, когда Драко наклонился к ней. — Да, ты права, услуга не так проста, как может показаться. Твоё содействие нужно мне в будущем, я не хочу потерять семью. Эти слова, слетевшие с губ слизеринца так просто, поразили Уизли до глубины души. Парень задумывался о безопасности Люциуса и Нарциссы, что могло означать возможный крах Тёмного Лорда в ближайшем будущем. Это было на руку всем — Золотое Трио спасёт мир, пелена из грязи, мрака и тьмы — разрушиться, и старая, привычная и светлая жизнь будет возвращена. — Хорошо, Малфой, — Джинни протянула руку вперёд. Ему. Мозг среагировал быстрее языка, Уизли не думала, на что соглашается. Драко сдержанно кивнул, затем пожал руку рыжей и вскинул палочку. — Непреложный Обет. Уизли онемела. — Ты... Ты себя слышишь, вообще? Ты просишь о таком, не имея никаких возм... — Хватит, Джинни, — Драко поморщился. Уизли цепко оглядела лицо Малфоя. Что-то изменилось. Изменилось в его лице, жизни, и, возможно, в мыслях. Джинни не понимала, почему это ещё заботит её. Очевидно, признавать факт, что Малфой не вызывал прежнего отвращения — было труднее, чем признаться в правильности своих действий для ребят из Ордена. Риск Уизли любила, но рисковать нужно было правильно. И никак не из-за человека, который мог передать её доверие, разрушив всё, как ураган. — Нет. Твёрдое, немного злое — ответ, который рыжая обдумывать не станет точно. — Я справлюсь сама. Драко смотрел на Джинни долго. Дольше. Больше. Больше, чем нужно. В голове слизеринца давно крутились механизмы, способные вывести маску равнодушия из строя, выделив какую-то ключевую эмоцию на главную роль. Парню не нужно было приходить сюда, находить её... Что-то предлагать. Драко рыл яму, медленно и верно для самого себя. — Я тебя услышал, — спокойствие. Вновь оно, вместо нормальных, человеческих эмоций. Может, добавит что-то ещё? Давай, оскорби меня. Или, начни угрожать? Или... схватишь меня за руку, как тебе нравится? Джин с вызовом окинула взглядом фигуру слизеринца. Он неплохо слажен и безусловно мог бы считаться привлекательным в другой жизни. Уизли фыркнула, но сделала это для себя. Необходимо избавиться от расползающихся мыслей о Драко Малфое, которые вели в странные дебри. Что-то внутри начинало рвать Джинни на части, девушка взяла себя в руки спустя минуту их переглядок со слизеринцем. Изобразив шутливый реверанс, Уизли ушла. Уже убегала, учитывая скорость, с которой Джинни перепрыгивала через ступеньки лестницы. Вернувшись в гостиную, Джин потёрла руками покрасневшие глаза. От стресса Уизли забыла спать хотя бы минимальную норму, поэтому в сон могло клонить в любой момент. — Ты занята? — чей-то знакомый голос привлёк внимание. Дин. — Нет, привет, — Томасу предназначалась простая улыбка. Джинни сделала это лёгко, непринуждённо. Когда парень озвучивал просьбу, которая касалась Парвати (а ведь кто-то находил время на отношения даже при всех сложностях), Уизли отметила, что Малфой выражал эмоции. Они просвечивались сквозь маску, которую не глупая Джин давно разглядела. Слизеринец ругался, выказывал недовольство или творил чушь, но при этом Джиневра видела эмоции. Она видела настоящего Драко за ширмой, и ей это не понравилось. Не понравилось, что он проявил несвойственную ему заботу о ней и Лайзе, когда мог спокойно выдать их Кэрроу и остальным. Малфой либо хотел казаться хорошим, либо что-то хорошее было в этом засранце. Сидело глубоко внутри и начало вылезать наружу, пугая Джинни. После беседы с Дином, Джин нашла Полумну и провела вечер за совместной домашней работой, пытаясь сдерживать нецензурную брань. В Хогвартсе теперь преподавалось маггловедение в новом его эквиваленте: теории о том, как хорошо приручать магглов, делать рабами и торговать ими, словно на чёрном рынке. Жизнь повернулась не туда, пугала, вызвала ярость и гнев, но точно не была таким подарком, с каким бы Джин попрощалась. Ей было, за что бороться, и было ради чего искать выход.