16

1998 год «Говоришь, ты слишком много говоришь, я уже не понимаю, где правда, а где ложь». «Ты можешь просто поверить мне, не более». «Лучшим решением для тебя, да и для неё, Драко, было никогда не заговаривать. Вам не стоило сближаться, если понимаешь, о чём я». — Малфой? — блондин открыл глаза, щурясь от яркого света. Заметил, что лежит в больничной палате, переодетый в одежду для сна. — Нотт, — глаза нашли друга, находящегося в той же палате на соседней койке. Хм, как он сюда попал? — Пришёл навестить меня и тебя упекли? — Лучше, — хмыкнул Теодор, — Долохов перестарался с проклятьем, я отключился и очнулся уже здесь. Говорят, я опасен для окружающих, — Нотт построил гримассу. Драко оглядел бледного друга, замечая, что Тео действительно хреново выглядит. — Нашёл Уизли? Малфой вздрогнул. О ней он предпочитал думать как можно меньше, узнав, что она в безопасности, ведь демонстрировать открытый разум для других блондин не мог. — Она уже в замке, — тихо ответил парень. Устроившись удобнее на койке, Драко вцепился в свои волосы, попытался досчитать шепотом до ста и уснуть. Тео зашуршал одеялом, поворочался, а затем затих. Малфой шумно вздохнул, закрывая глаза. Попасть в Мунго не входило в список его целей, если бы не мать, у него бы появилась возможность увидеть Джин. Перед глазами сразу заиграла улыбка Уизли, её касания к телу Драко и их ночи. Малфой сцепил зубы, сдерживая порыв разъебать стену палаты и разбудить Нотта, которому придётся что-то наплести, оправдывая эмоции. Сон не шёл, Драко боялся увидеть в нём мертвую Джинни, которую пытается изнасиловать Руквуд на глазах блондина. Снова. Чёртов кошмар не отпускал последнюю неделю нахождения в крыле для душевнобольных, Драко казалось, что он и впрямь нездоров, путая реальность с накатывающими приступами агрессии. — Малфой, — голос Теодора ворвался в размышления блондина. — Что с тобой произошло? Драко ухмыльнулся, садясь на кровати. Этот бред раз за разом он пересказывал врачам, колдомедики что-то записывали, назначая дозу препаратов. Малфой пил не всё, забывая и пряча ненужные таблетки в подушку. Излюбленный способ (и надежный). — Паническая атака. Мать решила, что я пытался покончить с собой. Меня откачали после потери сознания, но я снова начал задыхаться. Не могу существовать в гребаном поместье, — пожал плечами Драко. Нотт с удивлением выставился на друга. — У тебя есть проблемы с... — Да нет конечно, — отрезал Малфой, вскидывая голову. — Рейды. Всё из-за того, что на них происходило. Впрочем, ты и сам в курсе. Теодор промолчал. Он был виноват даже больше, чем другие. На руках Тео кровь невинных из-за страха быть пленником подземелья или подвала как та же Уизли, и, ещё больший страх за мачеху, которую подвергали пыткам на его глазах, стоило Нотту отказаться выполнять поручения кого-то из ПСов. — Боишься умереть? — хрипло вопросил Нотт, сверкая тёмными глазами. Он был бледнее, чем раньше, сжав кулак где-то под одеялом. Он не в строю, а значит с любимой мачехой, которая заменила ему мать, могло случиться что-то плохое. Отец просто пугливая псина, не способная постоять за жену. А Тео продолжал марать руки ради семьи, надеясь, что это кончится с падением Лорда. — Нет, Тео. Не боюсь. Видеть кого-то важного в качестве трупа — вот, что страшно. Нотт был согласен и вернулся к созерцанию потолка, натянув одеяло до подбородка. Он сбежит отсюда. Обязательно уберётся подальше, захватит с собой и Драко, пока Малфой не начал ехать головой. У каждого были свои причины ненавидеть Лорда и его прихвостней, а угрозы, расправы и пытки не шли парням, девушкам и детям на пользу. Мерзкая тварюга-змей просчитался, делая акцент на запугивании. Тео Нотту надоело бояться, пресмыкаться и получать за убийства Империус.

***

Джинни была втянута в объятья. Девчонки плакали, парни кричали. Казалось, что видеть Уизли рад был почти весь Хогвартс. Невилл сорвался с места, отпустив руку Ханны. Секунда — и он сжал рыжеволосую в крепких объятьях. Уизли не сдержала улыбки, обнимая тёмноволосого в ответ. — Аккуратнее, Нев! Задушишь же, — протянула Джинни, разжимая объятья. Невилл смутился, затем отпустил подругу. — Ты была у них? — конечно, Долгопупс имел ввиду Лестрейнджей. Джин отрицательно мотнула головой. — Как ты выбралась? Мы думали, что ты мертва, — Ханна подошла ближе, и сказала вслух, что ей пришло в голову. Аббот задело, с какими эмоциями её парень отреагировал на подругу, пусть и лучшую. Блондинка боялась потерять Невилла и не обращала внимание ни на какие рамки. — Я тоже думала, что умру. Я здесь и готова бороться, как видите, — только и ответил Джинни, смело взглянув в голубые глаза Аббот. Орденовцы взорвались аплодисментами. Возвращение Джинни Уизли живой для многих означало веру в положительный исход в сопротивлении. И у кого не закрались мысли, что Джин могли помочь сбежать, тем более, что это сделала ученица Слизерина.

***

месяц спустя, конец апреля 1998 Драко вальяжно расхаживал по лондонской квартире Блейза. С наследством Забини мулат уже мог приобрести несколько квартир, но остановился на маленькой и незаметной, расположенной в самом центре Лондона. В ожидании лучшего друга блондин до дыр прочёл Пророк, жадно всматриваясь в любую информацию про Золотое Трио или пойманных волшебников нечистой крови. Пробежался глазами по спискам пропавших и с трудом осилил списки найденных и убитых. — Извини, пришлось задержаться, — к другу присоединился Нотт. Смотреть на Тео можно было уже не с такой жалостью: шатен немного оправился (насколько это вообще было возможно), его глаза отражали стальные нотки характера слизеринца, а волшебную палочку Нотт натренировался доставать с космической скоростью, дабы отражать атаки всяких мразей. — Принёс? — поднял вверх бровь Драко. Теодор запустил руку в карман плаща, нашёл нужное и отдал блондину. — Спасибо, Тео, — кинул Малфой, рассматривая необходимое. Фальш-галеон, очень похожий на тот, при помощи которого Фред Уизли связывался со своей сестрой. — Как ты достал его? — Тайна, — лукаво ответил Нотт. Ему не хотелось раскрывать свои источники информации, парню хватало нервов на то, что бы помогать мачехе с побегом. Женщина приняла помощь приёмного сына, и была вынуждена постоянно перемешаться, чтобы её не обнаружили ПСы. Драко вдруг скривился и схватился за руку. Метка горела огнём, означая только одно. Нотту захотелось отрубить себе руку, ведь Метка стала активна и у него, означая строгое клеймение. — Хозяин вызывает, — выплюнул с ненавистью Драко. Тео ругнулся, сжимая и разжимая пальцы левой руки. — Ты же изменяешь воспоминания? — Как и ты. Или они уже были бы мертвы. Драко намекнул на Джинни, а в случае Нотта — на его мачеху. Оба парня не стали дожидаться Забини и покинули квартиру через чёрный ход, чтобы переместится в Малфой-менор. Тёмный Лорд прекрасно чувствовал себя на территории дома Малфоев и даже события нескольких недель не убили у змеи веру в свою безграничную власть. Драко много медлил, получил очередное «заслуженное наказание» от тётушки за отсутствие предотвращения побега Золотого Трио, Луны Лавгуд и Оливандера. Из-за вернувшейся в Хогвартс Джинни, ПСы начали поимку других чистокровных, связанных с Поттером. Луна стала жертвой нападения, но Лавгуд немного повезло: Трейси Дэвис снабжала Полумну едой и водой, лечила раны от пыток и содействовала про побеге из Малфой-менора. Дэвис была хитрой, беспринципной и абсолютно сломленной — её не задевало, что семья могла отвернуться от блондинки, нет. Для Трейси приоритетом стали собственные идеи, цели и возможности после ликвидации огромной змеи-Лорда. Дэвис настраивала хорошо знакомых чистокровных волшебников против Лорда, склоняя их определёнными благами к другой стороне баррикад. Джинни не представляла, что у неё была точная копия в виде бесстрашной Трейси Дэвис, слизеринки и человека, готового умереть за наступление лучшего будущего. Уизли помнила дальнейшие жертвы Дэвис уже после окончания магической войны и всегда была благодарна слизеринки, принося на могилу Трейс её любимые цветы. Золотое Трио планировало вылазку в Гринготтс, Джинни пытался бороться с собственными чувствами и тоской по Малфою, а часть слизеринцев — сражались с остатками старых установок, желая научиться жить по-другому, без влияния чёртовых семей и давления. Новому будущему пора было наступить, а Лорду — умереть. Всё ждало своего часа.