Бонус.Она украла его сердце и унесла с собой в могилу.

Миша сдерживал дыхание, пытаясь оставаться спокойным, хотя страх уже поглощал его изнутри. Он прижимал Катю к себе, удерживая её голову на своих коленях, и давил рукой на рану, чтобы остановить кровь. Её лицо было бледным, дыхание — слабым, а глаза теряли фокус. — Катя, держись... — прошептал он, чувствуя, как слёзы катятся по его щекам. Катя попыталась улыбнуться, но слабость брала верх. Её руки дрожали, и она с трудом подняла одну, чтобы дотронуться до его лица. Её губы чуть заметно шевельнулись, но она не смогла вымолвить ни слова. Миша сжал её руку, чувствуя, как она постепенно теряет силу. — Катя, пожалуйста, не покидай меня, — выдохнул он, обнимая её ещё крепче. Сева уже вызвал скорую, но минуты тянулись как вечность. Он подбежал к ним, глядя на Катю, понимая, что время уходит. Паника и беспомощность переполняли его, но он старался оставаться сильным ради сестры. — Сева, где скорая?! — закричал Миша, не отрывая глаз от Кати. Он знал, что ситуация критическая, и любая секунда была на вес золота. — Они едут, — сдавленно ответил Сева, не смея смотреть на Катю. Он знал, что делает всё, что может, но это не приносило утешения. Катя открыла глаза и посмотрела на Мишу. Её взгляд был полон любви, но в нём читалась и прощальная грусть. Она знала, что время подходит к концу. Слабым, едва слышным голосом она прошептала: — Я люблю тебя... Миша едва смог сдержать рвущийся крик. Он почувствовал, как её рука ослабла, а её тело стало ещё тяжелее. В этот момент всё вокруг замерло — звуки, свет, даже его собственное дыхание. Он услышал лишь её последние слова, и сердце его сжалось. Когда скорая наконец приехала, Катя уже не дышала. Врачи попытались вернуть её к жизни, но их усилия были напрасны. Миша не отпускал её руку до последнего, не веря в случившееся, пока один из врачей мягко не положил руку ему на плечо и не сказал: — Мы сделали всё, что могли.  Сева стоял рядом, его лицо было каменным, но глаза полны слёз. Он хотел закричать, разбить что-то, но не мог двинуться с места, чувствуя, как мир вокруг рушится. Миша медленно отпустил руку Кати и посмотрел на её лицо — оно было спокойным, почти умиротворённым. Внутри него что-то сломалось, как будто мир потерял смысл. Он понимал, что жизнь никогда не будет прежней. Свет в квартире померк, и холод пронизывал их всех. Когда медики прибыли на место, в комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим всхлипыванием Севы. Он стоял у стены, опустив голову и закрыв лицо руками, пытаясь сдержать слёзы, но безуспешно. В то время как он плакал, Миша продолжал обнимать Катю, чувствуя её тепло, которое постепенно угасало. От неё всё ещё пахло её любимым шампунем, и этот аромат был последним, что связывало его с ней в этот момент. — 11:43, — тихо произнёс Миша, его голос был полон горечи и пустоты. Один из медиков, пытаясь понять, что он сказал, спросил: — Что простите? Миша посмотрел на него, его взгляд был пустым, но в глазах всё ещё читалось отчаяние. — Время смерти... 11:43, — повторил Миша, чувствуя, как последние капли её тепла покидают его. Он ощутил на своих щеках солёный вкус слёз, которые он даже не замечал. Медики обменялись взглядами, понимая, что сделать уже ничего нельзя. Они приступили к своим обязанностям, но для Миши этот момент растянулся в вечность. Он продолжал сидеть рядом с Катей, всё ещё чувствуя её запах, и не мог поверить, что она действительно ушла. Свет, проникающий в комнату, казался слишком ярким и резким, как будто мир вокруг перестал понимать их боль. Миша молча наблюдал, как медики выполняют свои процедуры, но его сознание было где-то далеко, в том месте, где они были вместе и где Катя была жива. *** Во время похорон светило яркое солнце, которое казалось неуместным в такой день. Его лучи освещали кладбище, бросая длинные тени от редких деревьев. Несмотря на ясную погоду, атмосфера была тяжелой, пропитанной горем и утратой. Людей было немного. У могилы стояли только самые близкие: Марина, Сева и Миша. В этом моменте больше никого и не нужно было. Каждый из них знал, что это прощание — глубоко личное и болезненное. Марина, сдерживая слёзы, стояла рядом с Севой, крепко держа его за руку, пытаясь поддержать его, как могла. Её лицо было бледным, глаза — полными горя, но она старалась быть сильной ради тех, кто рядом. Сева стоял, опустив голову, его руки дрожали, но он держался изо всех сил. Внутри него всё кипело, но он знал, что слезами не вернуть сестру. Для него эта потеря была ещё одним ударом, ещё одной пустотой, которую ничто не сможет заполнить. Миша стоял на коленях перед могилой, не отрывая взгляда от надгробия. Ему казалось, что всё вокруг стало неважным, что мир потерял свои краски. Он уже не ощущал ни тепла солнечных лучей, ни дуновения ветра. Вся его сущность была сосредоточена на одной мысли — она ушла навсегда. Рядом с ним лежал букет её любимых цветов, который он сам подобрал, помня, как она улыбалась, когда он приносил их ей. Похоронная процессия была тиха и скорбна. Ни звука, кроме шороха листьев и редкого вздоха. Даже слова казались ненужными. Каждый из них прощался с Катей по-своему, вспоминая её улыбку, её смех, её голос. Когда церемония закончилась, Марина, Сева и Миша остались на месте, молча наблюдая, как землю засыпают над могилой. Светлое небо казалось чужим и далёким, как и всё вокруг. Каждый из них понимал, что теперь они должны научиться жить с этой утратой, но как — никто не знал. *** Сева сидел на краю кровати, погружённый в воспоминания. Солнце пробивалось сквозь занавески, освещая комнату мягким светом, но Сева был сосредоточен на внутреннем мире, где воспоминания о детстве были ясны и живы. Он вспомнил тот день, когда Катя, ещё пятилетняя, с жизнерадостной улыбкой на лице, говорила: — Сева, я ещё тебя переживу! Я буду жить много, много лет. У меня будет муж и двое деток, я их буду так любить. Сева, в ответ, лишь показал язык, его голос был полон игривого вызова: — Не дождешься! Они бегали по кухне, смех Кати заполнял пространство, разгоняя тень грусти, которая уже начинала окутывать их маленький дом. В кухне стояла бабушка, её лицо было согрето добротой и лаской. После смерти родителей прошло всего полгода, и бабушка старалась сохранить хоть какое-то чувство нормальности в их жизни. — Так оба за стол! — крикнула бабушка, её голос был твёрдым, но её улыбка была самой светлой, которую Сева мог себе представить. Она была их опорой, их утешением в эти трудные времена. Сева вспомнил, как они сидели за столом, её глаза светились любовью, а разговоры были полны надежды и мечтаний. Эти воспоминания были его утешением в моменты боли, напоминанием о том, что несмотря на утрату, были и времена, когда жизнь была полна света и радости. Слёзы скатились по его щекам, но он улыбнулся сквозь боль. Воспоминания о маленькой Катюше, её мечтах и улыбке, были частью того, что теперь оставалось с ним. И в этой боли, в этом чувстве потери, он нашёл небольшое утешение в том, что она жила полной жизнью, наполненной надеждами и мечтами. *** Когда Миша вернулся домой после похорон, он почувствовал, как пустота заполняет каждый уголок квартиры. Дом, когда-то наполненный смехом и жизнью, теперь казался холодным и бесцветным. Он заметил книгу Кати и её телефон, лежащие на столе, и этот простой факт напомнил ему о том, что она больше не вернётся. Миша подошёл к кровати и, как в трансе, опустился на неё, обрушив своё тело в мягкий, пушистый сугроб подушек и одеял. Он чувствовал, как тяжесть всего мира давит на него, и его тело утонуло в этом уютном пространстве, которое теперь казалось таким чужим. Его мысли вернулись к моментам, проведённым с Катей. Он вспомнил, как она пыталась шутить, её смеющийся голос, который всегда мог развеселить его, как он щекотал её  до слёз. Эти воспоминания были яркими и живыми, но теперь казались такими далекими, как будто происходили в совершенно другой жизни. Миша закрыл глаза, пытаясь сохранить эти моменты в своей памяти, но всё казалось смазанным, как будто его воспоминания были из другого времени и места. Он ощущал, что часть его самого ушла вместе с Катей, и теперь он должен научиться жить в этом новом, без неё, мире. Каждое движение, каждый звук в доме казался чуждым. Он попытался представить, как Катя могла бы выглядеть в этот момент, что она могла бы сказать или сделать, чтобы всё стало немного легче. Но реальность была жестокой — её не было, и её отсутствие было ощутимо во всём вокруг. Миша продолжал лежать на кровати, его мысли и чувства переплетались в сложную ткань боли и утраты. В этом состоянии, он молча прощался с теми частями себя, которые ушли вместе с Катей, и пытался найти способ продолжать жить, несмотря на эту пустоту. *** Каждое утро Миша отправлялся на работу, которую давно не любил, как будто это было наказание. Он проходил через свои повседневные обязанности, но мысли его были далеко от работы. Вечером, возвращаясь домой, он ожидал, что её поцелуй сможет вновь наполнить его жизнь смыслом. Миша мечтал, что Катя как-то поддержит его, даже в мыслях он ощущал, что её присутствие могло бы подарить утешение, будь то даже простое прикосновение. Каждый вечер Миша также задумывался о возможности вернуться в особняк к отцу, в ту старую жизнь, которую он оставил позади. Но, несмотря на искушение, он всегда гнал эти мысли прочь, твердя себе строгий «нет». Его воспоминания о доме были наполнены как радостью, так и болью, и он понимал, что возвращение в прошлое не принесёт облегчения. В конце каждого дня Миша подходил к окну и вглядывался в ночное небо. Звёзды мерцали ярким, почти волшебным светом. Он находил в этом утешение, веря, что на одной из звёзд живёт его любимая звезда. Каждый вечер он находил смысл в этих небесных огоньках, представляя, что где-то там, на небесах, Катя наблюдает за ним и охраняет его. Миша также ожидал, что когда-нибудь наступит суд над Даней, человеком, который лишил его счастливого будущего. Он мечтал о справедливости, надеясь, что наказание для того, кто разрушил его жизнь, может принести хоть немного утешения и закрыть эту главу его жизни. Он ощущал, что справедливость, пусть и немного запоздалая, может помочь ему найти путь к примирению с тем, что случилось. Каждый день был наполнен ожиданием и сомнениями, но несмотря на всё, он продолжал искать утешение в звёздах и надеяться на лучшее, пока время медленно шло вперёд, приводя его к новым испытаниям и вызовам. *** С течением времени Миша пытался найти утешение и новые цели в жизни. Путешествия на Камчатку стали для него способом сбежать от горя и представить, что Катя рядом. Он видел её в каждом пейзаже, в каждом новом месте, мечтая, что она разделяет с ним эти моменты. Открытие ресторанов было данью уважения её памяти. Миша работал над проектом, как и обещал, стараясь найти смысл в том, что когда-то было её мечтой. Но несмотря на все усилия, его сердце оставалось прикованным к прошлому. Окружение пыталось свести его с новыми людьми, но все попытки были тщетны. Миша не мог забыть Катю, и ни одна из девушек не могла занять её место в его сердце. Его история была похожа на историю Северуса и Лили, с элементами любви и утраты, но в то же время она была уникальной, со своими особенностями и неповторимым характером. Для Миши это была не просто история о любви, которая не сбылась, но и о том, как он продолжал жить, несмотря на боль, и как его жизнь была изменена навсегда. В конце концов, он принял, что его сердце навсегда принадлежит Катюше, и хотя он пытался двигаться вперёд, её память оставалась с ним, определяя каждое его действие и каждое решение.