Часть 1. Выходной

— На сегодня и завтра ты свободен, Северус, — надменный голос Тёмного Лорда прошёлся по каменным стенам. — Благодарю, милорд, — учтиво поклонился мужчина. В следующий миг тихие и быстрые шаги унесли его прочь из ненавистного здания. Он шёл по тёмному коридору освещаемом у белой луной. Грязные стены из серого камня неумело отбивали потоки её слабых лучей. Его чёрные, сальные волосы, которые пропахли сегодня ядовитыми парами зелий, потом, пылью и кровью, своим тихим блеском выдавали человека. На одной стороне лица, которую было лучше видно, виднелась царапина. Одежда очень неприятно липла к его телу. Но он не обращал внимания на неопрятность, он шёл домой. В дом, где он рос, который хранил в себе очень много ужасных воспоминаний и потому был ненавистен. Правда, там была кровать, водопровод и рабочий душ — всё что нужно сейчас Северусу после очередного задания.

***

Тишина… Блаженная и неповторимая. Так встретил Северус утро. Погода хмурила тучи на сером небе, обдувая ветром одинокие дома. Сегодня понедельник и одиннадцать утра, так что они, вероятно, действительно пусты. Бледное солнце обещало грусть и слёзы, но мужчине наоборот хотелось как никогда дышать и порхать. Ему безумно хотелось забыть обо всём на свете, забить на всех и наслаждаться этой погодой, этим днём, мгновением, но не выходило. Не выходило забыть и забить. Не получалось. С того момента как он поссорился с Лили, жизнь ощущалась для него маггловским кино и название его было «Сдохни или умри». Ничего не было как прежде, не было вообще ничего и его никчёмная жизнь потеряла всякий смысл. Шансов выжить было мало, шансов не загреметь в Азкабан ещё меньше, вообще Северуса ужасало его будущее и от этого если не хотелось умереть сейчас, то хотя бы быстро. Но вот, от созерцания погоды Снейпа наконец отвлекли. Было неожиданно услышать трель телефона спустя столько лет… Он что, вообще работает?! — Алло, — приглушённый голос Северуса раздался в трубке на том конце провода. — Северус! Привет, это Лили. Наконец-то смогла дозвониться! Ты свободен сегодня или когда-нибудь на днях? Мне нужно с тобой поговорить, если можно. И Северус замолчал. Он опёрся спиной о стену и молча стоял, вбирая ртом воздух. Из головы вылетело всё. Абсолютно всё, кроме одной рыжей девушки, которая, лучезарно улыбаясь, танцевала со своим женихом под золотыми листьями октября. Это фото попалось ему относительно недавно. Оно разжигало ненависть и ревность. И несмотря на это Северус всё ещё любил как оказалось. Иначе эту реакцию он объяснить не мог. — Северус? — её голос показался ему серьёзным и с нотами печали. — Да! — выдавил из себя Снейп. — Я свободен сегодня. За тобой придти или как? — Да, приди, если тебе не сложно. «- О, любимая никогда не сложно!» — горело огнём его сердце. — Я в родительском доме. «- Конечно, иначе где ты возьмёшь телефон?» — Тогда приходи к пяти. — Хорошо, договорились, — спокойно ответил Северус и повесил трубку. Все его мысли заполонила одна единственная Лили. Её печальный голос… Что-то случилось. И скорее всего плохое. Он вообще не думал, что они как бы враги, но он и думать бы не смел, чтобы убить её! Севу абсолютно всё равно что она его враг, жена Джеймса Поттера, ему всё равно — Лили его друг! Сейчас, на данный момент, подруга, которую он безмерно любит как женщину, но не имеет на это права. Хотя, он всегда задавался вопросом — почему? Северус хмурился и не заметил как вошёл на кухню. Хотел выпить. На полке должен был остаться виски, но достав из буфета бутылку с янтарной жидкостью на донышке, понял, что должно, но не обязано. Вздохнув, он провёл рукой по волосам и потерев затем пальцы, подумал, что надо бы хотя бы голову помыть что ли. Прошлым вечером он мылся наскоро, потому что валился с ног, но сейчас уже можно привести себя в порядок.

***

Так, привести себя в порядок стоило определённых усилий. Северус и не думал, что чтобы отмыть волосы, которые он месяца два нормально не мыл, понадобится минут сорок и четверь пол литровой бутылки шампуня. Зато теперь он стоял перед зеркалом и пытался их расчесать. Всё таки за более длинными волосами нужен более тщательный уход, это он понял, поморщившись от боли, которую предоставила крупная куделя на затылке. В целом, внешне волосы уже были вполне нормальными. Возможно, его называют сальноволосым, потому что никогда не видели у него чистых? Да, у Сева густые волосы, но не настолько жирные, чтобы из них можно было выжимать масло, это он доводит их сам до такого состояния! Как вы не поймёте, он не сальноволосый, он честный трудяга, у которого времени даже искупаться по-человечески нет! Пока распутывал свою шевелюру, забыл про время обеда. Стрелка часов перекатила цифру два, а в холодильнике мышь повесилась. Хреново, но не смертельно. Да и есть не сильно хотелось, поэтому Сев продолжил сборы. А теперь был вопрос жизни и смерти: есть ли в его гардеробе чистая куртка, плащ, мантия? Да что угодно! Прошлая была в крови… Открыв скрипучую дверцу взор его очей пал на коричневую кожанку. Больше там ничего не было! Что ж, что есть, то есть… Благо тёплая, потому что ледяной ветер на улице не щадил никого. Вытащив ещё несколько чёрных вещей из шкафа он лёг на кровать. Зря, потому что в следующую минуту он уже крепко спал.

***

Часы натикали без десяти пять. А его всё не было. Он не мог не придти. Не мог. Он всегда делал, что обещал. Хотя не обещал… Но он должен был придти! Всегда приходил, обычно за полчаса раньше назначенного времени, никогда не опаздывал. Неужели он так изменился, что растерял свою пунктуальность? Лили выдохнула и поднялась с кресла. Подошла к телефону. Набрала номер, который всегда хранила в своей памяти. Гудки… Тревожное ожидание. — Сев? — Да… Прости, я не успеваю немного. — Насколько опаздываешь? — улыбнулась она. — Минут пятнадцать… — Я к тебе. И она повесила трубку. Накинуть верхнюю одежду ей стоило пяти минут и она вышла. Холодный ветер обдал лёдом горячие щёки. Глаза пронзил солнечный свет. Нос покраснел практически сразу же. Несмотря на холод она высосывала голову из шарфа, чтобы узреть красоту пустынной улицы. Высокие редкие деревья был в тонких золотых платьях, еле скрывающих оголённые костлявые конечности, а ветер раздевал их с каждым днём всё больше и активнее. Всегда зелёная трава была усыпана пёстрым ковром, а под ним грязь и лужи от вчера прошедшего дождя. Сквозь серые тучи были видны золотые лучи, что придавало особую атмосферу. Немного прошла Лили. Вот уж знакомый дом в поле зрения, а через минуту она уже приостановилась у низкой калитки. Толкнула её — калитка скрипнула и открылась. Женщина дошла лишь наполовину, когда открылась дверь и из неё вышел хозяин дома. Северус остановился на пороге и неуверенно шагнул вперёд. Он не успел закрыть дверь, потому что женщина с рыжими волосами и радостной улыбкой заключила его в крепкие объятия. Сев замялся лишь на секунду, а затем обнял её так же крепко. После той ссоры таких объятий не было вообще. Они стали разными людьми и не позволяли себе даже поздороваться друг с другом. Каждый потерялся в своих обидах. А теперь вот как соскучились. Улыбались, обнимались, глаза влажные от рвущихся наружу слёз. Причём у обоих. В этих объятиях было всё: и вина, и боль, и радость, которую они испытывают. Не нужно было им слов. Здесь было и «Прости», и «Скучала», и «Хочу быть рядом тоже». У одного было желание просто поцеловать подругу, другую одурманил одеколон и она позволяла себе мысли смелее. Всё таки первым прервать момент решился Северус. Он посмотрел в её глаза и будто прочёл там что-то, что лишь ему ясно. Если говорить, то самое место для этого их любимый старый парк. — Теперь мне можно дверь закрыть? — всё ещё обнимая её плечи. — Да, конечно, я как будто не даю, — усмехнулась она, расцепляя руки. Закрыв дверь и подперев калитку они направились вниз по улице. Молчали и улыбались. Смотрели вперёд, не смели друг на друга. Опустив глаза, держась за руки. Шли по усыпанной будто специально для них жёлтыми листьями дорожке, перепрыгивая лужи и оставляя мокрые следы. Так дошли до парка. Ещё какое-то время искали особенно уединённое место. Нашли пустую беседку в глубине парка с тремя скамейками, на одной из которых не было одной перекладины. Но разве это может волновать их? Сели, взглянули друг на друга и замолчали. Кто же первым нарушит тишину? — Прости, — раздалось одновременно двумя разными голосами. Смущённо улыбнулись. Подняли глаза снова. — За что? — и снова почти одновременно. — За всё. — Прощаю, — шёпотом ответила Лили. — Я тебя тоже, — таким же шёпотом Северус. — Расскажешь, что случилось? Ты же не убить меня пришла, верно? — Нет! Как ты мог о таком подумать? Я действительно пришла поговорить. И мне всё равно, что там думает Орден на этот счёт! — Они знают, что ты сейчас со мной? — Нет, но вероятно догадываются. — Ясно… Я, если что, тоже тебя убивать не буду. Мне Лорд выходной дал. — У вас и такое бывает… — Лорд не терпит, когда его люди валятся с ног от усталости, поэтому он либо даёт Бодрящее, либо день отдыха. Обычно это чередуется. Ещё и сон как обязательный элемент после примерно двух суток работы. — Заманчиво… Я бы на его сторону только ради этого перешла, — усмехнулась Лили. — Мы же работаем без сна и отдыха. — И это огромная ошибка. — Да, но кто бы её в серьёз воспринимал… Я от Поттера уехала сразу сюда. Дней пять уже здесь живу. — Почему уехала? Вы разве не должны теперь жить вместе, и у вас разве не любовь и всё такое? — Я не могу с ним жить, Сев… Я не люблю его и не хочу его уже даже видеть. Я вообще никого не хочу видеть, я хочу просто отдохнуть. Просто нормально поесть и поспать. Просто, чтобы никто не капал на мозги. Я много прошу? — Очень много. Но удивительно, что за эти пять дней тебя никто не тронул. — Чтобы узнать мой адрес, нужно копаться в архивах, а Орден слишком занят, чтобы заниматься такими вещами. Скорее всего они просто попрощались со мной, как с мёртвой участницей программы. — Почему ты не можешь жить с Поттером? Я видел вашу свадебную фотографию… — И там всё было подстроено и счастлива я уже не была! Там… Меня мучили сомнения. Они вообще начались за недели две до свадьбы. Всё началось с того, что мне всё равно, как и в чём меня хочет увидеть Джеймс. Он хотел, чтобы я надела свадебное платье его матери, а я хотела купить новое. И я купила. И на свадьбе была в нём. И мне было как-то до лампочки, что ему было обидно. На обиженных воду возят — сказала ему, когда он мне предъявил за мою «выходку». Потом я не хотела ложится с ним спать. Мы сильно поссорились и я ушла спать в гостиную, на диван. Потом ещё и спина сильно болела, а он с утра начал снова что-то пищать. Я психанула и аппарировала сюда. — Вот и правильно. Значит, не любишь его? — Да. Не люблю. В школе не знаю, мне было приятно его общество, но не сказать, что прям сильно. Просто новые эмоции и ничего более. Я даже не знаю как так получилось, что мы стали парой. Он мне даже внешне не нравился. Если уж и говорить о их компании, то тем самым с кем можно было бы построить нормальные отношения это Ремус. — Ну… Я не эксперт, но скорее соглашусь. Среди Мародёров у него единственного были какие-то извилины. — Вот именно! Поэтому я и ушла от Джеймса, потому что у него их нет вообще. — А зачем со мной пыталась связаться? — Из всех ты у меня единственный друг остался… — А Молли? — Ой, с ней как будто можно сплетничать, — поморщила носик Лили. — Ей, что расскажешь, то на следующем собрании всплывёт. — А со мной ты говорить не боишься? У меня хозяин сильный легилимент. — У которого ты скорее эти навыки легилеменции украдёшь. — Конечно, а ты откуда знаешь? — Я тебя хорошо знаю, Северус, хоть и не достаточно. — А тебе хотелось бы достаточно? — А мне хотелось бы знать о тебе всё… Северус поднял на неё взгляд — Лили смотрела в его глаза. — Почему опоздал? — спросила она, лукаво улыбнувшись. — Спал, — вздохнул он, опустив взгляд. — Ты сейчас напоминаешь ребёнка. — Я знаю, — ещё раз вздохнул Северус, поднимая на неё улыбчивые глаза. — Пошли. Зайдём ко мне на пару минут, мне нужно взять кое-какие зелья. Потом я помогу тебе отдохнуть. Договорились? — Договорились. Пошли. Северус встал, галантно протянул ей руку. Лили улыбнувшись приняла помощь, встала и они, бодро шагая, направились обратно. Теперь за зельями.

***

Лили смотрела как Северус перебирает склянки зелий на полке. Как он длинными, бледными пальцами аккуратно шуршит стеклянными пузырьками, будто играя какую-то одному ему понятную мелодию. Её переполняли неожиданное желание проявить к нему нежность. Было интересно, как он отреагирует на неё. Ей хотелось коснутся кончика его губ, который остался ей виден. И коснутся своими губами. Ей много чего хотелось. Хотелось так же тонуть в его объятиях, как сегодня, но чтобы всегда. Она заметила, что его волосы блестели на солнце и не были жирными как всегда. Представляла, какие будут ощущения, если зарыться в них пальчиками. Северус достал с полки пару пузырьков, уменьшил взмахом палочки и положил в карман джинс. Он повернулся к Лили и чуть не упал на месте. Ему еле хватило сил, чтобы привести дыхание в норму. Она откровенно пожирала его глазами и не стеснялась. — Лили? — позвал он немного хриплым голосом, сделав неуверенный шаг к ней. — А… Да, прости, — она опустила голову и её щёки зарумянились от смущения. Ещё немного и у Северуса голову сорвёт от количества эмоций за последний час. Час, всего лишь час он рядом с ней, а уже не может успокоить поток своих мыслей, или хотя бы отфильтровать до более менее приемлемых. И тут неожиданно у входной двери Лили поцеловала его в щёку. — Прости, не сдержалась… — объяснила она, скосив взгляд на дверь. Вместо ответа он поцеловал её в губы, выбивая кислород из её лёгких. Разорвав поцелуй, Лили жадно втянула ртом воздух. — Прости, не сдержался, — объяснил Северус и открыл входную дверь. — Вперёд. Вышли во двор, закрыли дверь. Ещё раз обвели взглядом осеннюю расцветку родной улицы и аппарировали. Косой переулок встретил Сева и Лили косыми взглядами случайных прохожих. Но им было на них плевать. Честно, эти серьёзные и надменные взгляды магов уже надоедали. Зачем смотреть так, будто вы выше других, будто вы центр вселенной? Ведь это не так! — Хочу в бар, — тихо шепнула ему Лили. Северус взглядом быстро нашёл бар. Торопливо шагая по мощёной, узкой улице, они дошли до нужных дверей со стеклянными вставками. Нос резал табачный дым и кислота алкоголя. Сделав быстрый заказ, они заняли стол в углу возле приоткрытого окна. Дождались заказа, проворковали за ужином до позднего вечера. А потом вдруг приспичило домой, но аппарировать сил не было, поэтому сняли комнату в гостинице напротив. Оказалось, комнат было мало, и сколько не плати, но придётся взять комнату одну на двоих. В целом, это их не слишком смутило. Еле как дошли до неё, а только услышали хлопок двери, так набросились друг на друга, будто звери дикие… Одежда летела вниз, на пол, жалобно трещала по швам от давления мужских пальцев. Женские тем временем ласкали мужчину во всех местах, куда могли дотянуться. Её губы целовали его губы, кусали, из груди вырывались стоны, кислорода категорически не хватало. Удивительно, что Северус в таком состоянии смог наложить заглушающие чары на все стены и окружающие поверхности, и вообще вспомнил, что они нужны. Сев изнывал от желания. Он хотел её, хотел всю, хотел без остатка. Он задавался вопросом, кто запретил ему любить, и понял — она. И теперь, когда она соблаговолила дать ему разрешение, он не возьмёт от запретного плода кусочек — он съест его полностью. Может быть тогда он поймёт, за что изгнали Адама из Рая и стоит ли вылезать из этого кошмара, который его окружает имея вот такое удовольствие в любое время суток? Рассматривая обнажённое женское тело… Нет, ошибка — любимое им обнажённое женское тело, — он внезапно осознал ещё одну истину — вот, ради чего падали империи, разрушались семьи, строились города — ради женщины, неё любимой и единственной. Изображали голых женщин на картинах в надежде запечатлеть ту божественную красоту, которую они скрывали под одеждой. Северус уже был готов преподнести себя на блюдечке и украсить розовым бантом, если она захочет. Но она хотела сейчас другого… Она хотела зверя, которому явно надоело быть запертым. Она хотела удовлетворить его желание не меньше и получить столько же удовольствия от него. И он был готов предоставить ей то, что она хочет. Любое её желание внезапно стало законом. Пульс стал бешеным, сердце билось в ритме горящей страсти. Северус целовал её губы, щёки, оставлял еле заметные укусы на её теле. И не мог остановить себя, хотя бы для того, чтобы сделать нормальный вдох. Голову кружила духота комнаты, ожоги от огневиски и горечь самых обычных дешёвых сигарет. Лили потерялась в чувствах, не понимала, что делала. Она была полностью во власти Северуса и своего требующего разрядки тела. Она чувствовала, как нежно он прикасался к ней, обжигал дыханием и поцелуями. Взгляд был мутным и она не различала контуры. Этому мешал и тусклый, жёлтый свет комнаты от лампы на какой-то старой потёртой тумбе. Из этой прелюдии она помнила лишь прикосновение к особо чувствительному клитору. — Ах-х… Сев, — Лили увидела его обнажённую грудь и её слова застыли в горле. — Лили? — тихо позвал он, в тоже время проведя ладонью по её бедру. — Сев… Кхм, только прошу — нежно. До тебя в моей постели не было ни одного мужчины. Понимаешь? — Не очень, — честно признался Северус. — Я девственница, — прямо сообщила Лили. — Понял. На самом деле, поглаживая её по внутренней стороне бедра и целуя колени Северус переваривал полученную информацию, а лишь спустя минуту до него всё-таки дошло: Лили — девственница и в её постели до него не было ни одного мужчины. И эта новость немного пугала. Не сказать, что у Снейпа это был первый секс, нет, скорее это был первый раз, когда он лишит кого-то девственности. Ах, нет же, не «кого-то», а Лили. Лили, которую он любит и которой боится сделать больно. Теперь ему казалось, что одно неверное движение и вместо блаженства она познает боль. Но и останавливаться из-за этого Северус не собирался. Поднявшись на уровень её лица и в очередной поцеловав её в губы, он тихо прошептал: — Я буду осторожен, Лили. С этими словами он направил член в её тёплое, текущее от ожидания нежных ласк, лоно. Когда он медленно вошёл наполовину, Сев почувствовал как Лили сжала волосы на его голове, а на коже спины остались царапины. Он начал так же медленно выходить, боясь принести ей хоть каплю дискомфорта. Обнаружив стекающую по твёрдому стволу кровь, Северус выдохнул от облегчения. — Сильно больно? — тихо спросил Сев. — Нет, — ответила она шёпотом. — Совсем… Немного. Он нежно целовал Лили и в это же время вводил его. Она сначала слегка дрожала, сжимая волосы на его затылке, а потом расслабилась. Северус только ускорялся, не осмелившись дать ей почувствовать всю длину. Нет, это было бы лишним. Пусть сначала привыкнет к ощущению заполненности вообще. В голове до сих пор было всё перемешано от больших доз алкоголя и табака за этот вечер, но Сев изо всех сил старался держать себя в руках. Только чтобы ей было легче он целовал её, гладил, ласкал как мог, чтобы ей было приятно. И это было успешно, потому что Лили таяла от его прикосновений, от ощущения, что он внутри неё, от его поцелуев на своей коже. Она не чувствовала ничего кроме этого, льнула к нему, хотела касаться его всем телом, выгибалась и стонала от удовольствия. Всё было настолько хорошо, что когда когда стало ещё лучше Лили чуть не закричала. Северус почувствовав как её влагалище начало сокращается вокруг него, то внезапно распахнул глаза и понял, что не успеет, не сумеет… Он впился в неё поцелуем и отпустил себя. Кончил в неё особо не раздумывая. В голове перемешалось всё вконец и он уже не помнил, как упал на кровать. Не помнил каким хмурым взглядом одарила его Лили. Не помнил практически ничего, что было той ночью.

***

Проснувшись утром и обнаружив в постели рядом с собой Лили, Сев тяжко вздохнул. Он не помнил, чем закончится их вечер, но теперь понял. Он надеялся лишь на то, что не кончил в неё. Не сказать, что он был против ребёнка, даже наоборот, но и не хотел бы, чтобы этот ребёнок рос без него. А Северус не сомневался, что умрёт. Превозмогая головную боль, мужчина проковылял в ванную комнату. Еле как приняв душ, он вышел и застал сидящую на кровати голую Лили. Сделав вид, что не заметил её обеспокоенного взгляда, которым она смотрела в пустоту, прошёл в другой конец комнаты, чтобы подобрать джинсы и вытащить из них нужное зелье. — Выпей, — Северус положил рядом с ней пузырёк, как всегда без надписей и этикеток. — Что это? — сонно ответила Лили, потирая глаза. — На всякий случай, если ты беременна. — Можно сказать противозачаточное? — Мгм… — Я выпью. Позже, — уловив его строгий взгляд, она быстро добавила. — Точно! Я не терплю пить зелья на голодный желудок. Обещаю, Сев, выпить зелье во время завтрака. Хорошо? — Ладно. Северус лёг поперёк кровати и вытянул руки в её сторону. Лили быстро отыскала глазами метку. Она легла на краю, притянула к себе его руку с меткой и начала внимательно её разглядывать. Северус не имел ничего против. В ней не было ничего важного, что было бы полезно Ордену, если она донесёт об этом или прочтут воспоминания. Она рассматривала метку надув губки, а Сев любовался её лицом. И этот чуткий, романтичный момент прервала эта же метка, которая внезапно начала покалывать. Он убрал руку, а Лили удивлённо посмотрела на него. — Меня вызывают, — коротко ответил на её эмоцию Сев и начал одеваться. — Как ты это узнал? — Она покалывает. Если срочно — сильно жжёт. — А что ещё она может? — Заменять Непростительные. — Это же рабство! — Конечно. — Тебе нужно уходить оттуда! Бежать! — Невозможно. — Но Северус! — Лили, прости, но я так живу. Да, в рабстве, крови и совершенно один. Меня это не устраивает, но ничего сделать с этим нельзя. — Но ведь должно быть что-то… — Но ничего нет! Всё, извини. Я оплачу всё до вечера. — Подожди! Лили подошла к Севересу, он уже собирался уходить и чмокнула его в губы. — Я не хочу, чтобы ты был один. Хочу быть с тобой, правда. — О, Лили, прошу… — он повернулся, прижимая её голую к стене, неожиданно достал из кармана два кошелька и положил в её руки. — Держи, возьми, только будь в безопасности, пожалуйста. Не умирай. И прими зелье, которое я тебе дал. Понадобятся деньги возьми у меня дома, ключ в почтовом ящике, найдёшь в прикроватной тумбочке в моей комнате. Защиты нет. Главное живи, хотя бы ради меня. Всё, до встречи. И он оставил её стоять голую, с кошельками полными денег магических и маггловских. В полном недоразумении, смешанных чувствах и побаливающей головой. А ещё беременную. Принимать зелье Лили даже не думала.