Часть 13

Проходит неделя. Эвтида одевают в чёрное платье. Есть декольте, украшена золотыми вставками, и был разрез до бедра. На нога одета браслеты, а её волосы распущены. В её ушах красивые серьги из красных камней. Почему Неферут наряжили? Всё очень просто. Её пригласил Верховный Эпистат. И отец не желая видеть дочь, её отпустил. — Госпожа, вы очень красивы. Верховный Эпистат не сможет от вас глаз оторвать. — Где матушка? — Она с Господином. — Я хочу поговорить с матушкой. — Госпожа. Господин сказал, вам ехать сразу, как будете готовы, прошу вас не ставите меня без выходное положение. " Зачем отец? Зачем? Почему ты не даёшь мне встретиться с матерью почему ты так со мной поступаешь? Неужели забыл о отещаниескоторый дал? " Эва идёт в сад, где её ждет карета и садится в неё. Она смотрит на свой дом и карета трогается. Спустя некоторое время. Эва выходит из кареты. И видит прекрасный сад, большой дом и небольшой фонтанчик. Её ведут в сад. Она видит Верховного Эпистата, который сидит на кресла, а рядом с ним столик со фруктами. Служанка уходит, а Эвтида не решается идти к Верховному Эпистату Амена. Не желает идти, не хочет быть с ним. — Неферут садись уже. Эве ничего не оставалась делать. Она знала, что его забавляла её колкости, пыталась себя защитить. Эва села на кресло и смотрела на чудесный сад, но за этим чудесным садом была стена, и если у неё была с маленькими окнами, то здесь были стены, которые были пустыми. — Ты станешь Госпожой этого дома. И я хочу, чтобы ты поддерживала порядок в саду. — Кто раньше занимался садом? — Управляющая, только убили её недавно. — Жаль её. Надеюсь, она будет в Раю. — Она была добрым человеком, так что чашу весов она пройдёт. Дальше они молчали. Приходят слуги у них на руках поднос с едой. Они ставят это на стол. — Приятного аппетита, Господин и Госпожа. Она им кивает и смотрит на еду. Амер шумно выдыхает и протягивает ей ложку, но она даже не смотрит на неё. — Эва, тебе надо поесть. — Я хочу вернуться домой. — Эвтида, поешь. — Я хочу домой, я была с тобой. Прикажи, чтобы меня отвезли домой. — Пока не поешь, то не поедешь. Эва берёт ложку и начинает есть, после чего начинает Амен. Они сидят молча, и это тишина съедает их обоих, никто не желал начинать разговор. Когда трапеза закончилась, то слуги забрали еду, и снова это молчание. Эва смотрит на него с ненавистью и желает встать, но Амен не даёт. Эва сидит под его проницательным взглядом. — Я тебя приготовил сюрприз. Амен кивнул слуге, и он ушёл, а Эва смотрит на него недоверчиво, но после улыбается. Она видит Луну. И она бежит к ней. Эва гладит её по гриве, а также целует Луну. — Луна, как я по тебе скучала. Пожалуйста, больше не убегай. — Мы её нашли на окраине Мемфиса. — С ней всё хорошо, и это главное. Нам пора домой. Амен хватает её ладонь и сжимает. Эва пытается выдернуть, но не получается. Амен лишь сильнее сдавил её руку и погладил большим пальцем. — Отпусти меня. — Хватит, Эва бояться. Ты знаешь прекрасно, что я тебе никогда не на врежу. — Отпусти меня. — Что было, то пусть останется в прошлом. Я прошу тебя дать мне шанс. — Ты мне обещал, что не будешь издеваться над черномагами. Ведь обещал? И что стало? — Эва, это было необходимо. — Необходимо пытать человека, а после с его головой ездить по всему городу. Ты жестокий, ты слишком жесток. — Эва, есть законы. И они его нарушили, и я должен водить их в страх, чтобы бросали эти дела. И ты сейчас нарушаешь этот закон. — А если бы ты стал шезму. Ты бы убивал охотников и Верховного Эпистата? Амен молчал, а после взял её за предплечья и тяжело выдохнул. — Расскажу только тебе. Как я доверяю тебя, несмотря на твои слова. Я сын черномагов. — Не боишься, что я расскажу отцу — Он знает и Фараон знает чей я сын. Думаешь почему мне легко черномагов найти? — Нет, нет, нет. — Да, Эвтида это правда. И что ты теперь скажешь? Эва молчала. Она пыталась вырваться, как ей стало уже страшнее. Если он убивает черномагов, то почему он это делает? Безусловно он это делает по приказу Фараона, но почему так безжалостно к ним относится? — Эвтида, я хочу, чтобы ты знала, что я тебя очень люблю. И я никогда не причиню тебя вреда, кто бы не входил в твоё окружение. — Ты… — Я знаю, что в твоём окружение есть двое черномагов и одного из них я могу отправить на казнь. — Ты хочешь этим поступком заслужить моё доверие? Но знай у тебя этого не получится. Слышишь у тебя это не получиться. Эва пыталась вырваться, но у неё плохо это получилось. Он держал её за руки. — Ты самый жестокий человек. Ты обещал мне. А я не люблю детей, которые не выполняют обещания, и тебя я тоже не прощу. — Неферут. — Не жди моей любви. Не жди никогда Амен. — Замолчи, я тебя прошу замолчи. " Он просит? Нет, я не верю. Это всего лишь сон. Яростный Верховный Эпистат никогда не будет просить, а лишь требовать. " — Эва, прошу не говори таких слов, никогда. — Неужели для тебя это важно? — Мне важно ты. Твоё доверия ко мне, как ты будешь себя чувствовать, твои планы на жизнь. Мне это важно, Эва. Не статус, не деньги, а ты. Эва молчала. Снова сердце ёкнуло. Когда приходили письма от него, то Эва улыбалась, а после, когда это понимала, ругала себя и сжигала письма, и так из раза в раз. — Эва, я прошу дай мне шанс всё тебе доказать. Я тебя открыл самую сокровенную тайну. И я тебя прошу довериться мне вновь. — Я доверюсь тебе, но только в одном случае. Зачем? Зачем ты их так убиваешь и с какой целью? У тебя ведь наверняка она есть. Амен пошёл к столику и Эва проследовала за ним. Они сели за стол. И он рассказал всё. Его детство, как умерли его родители, из-за кого они умерли и почему он стал добиваться статуса Верховного Эпитата. — То есть Хемсет знал, что ты тогда остался в живых? — И единственный выход, был идти к Верховному Эпистату Яхмосу, чтобы быть в безопасности. Как я поклялся перед телами родителей, что я за риз отомщу. — И ты это делаешь для вида? — Нет, когда я был маленьким, то мама моя всегда говорила, чтобы я не шёл по пути черномага. Всегда говорили, что достойных осталась мало. — Но это ведь не повод так их мучить? — Каждый из них может быть связан с Хемсетом, а мне нужно к нему добраться. — Амен, но как ты видел убил черномага. — Он сам влил в себя яд, и мы только успели лекаря позвать, а когда прибежала, то Реммао был мёртв, поэтому последняя ниточка уже оборвалась. — Амен, я прошу… — Я не трону Реймсса, но только при одном условие… — Опять твои игры. — Он расскажет только правду, а иначе мне придётся применить силу. — Я с ним поговорю. Уже вечереет. — Ты будешь ко мне приезжать, и я прошу тебя дай мне шанс. — Мне надо ехать. Амен уже не стал держать, как видел, что Эве становится плохо, и он идёт её провожать до кареты. Амен смотрит на неё с надеждой, а Эве больно на сердце, и она не может поднять глаза.