Часть 4

      Юля не понимала, как так получилось. Они друг в друге души не чаяли — и так было в первый год их брака. Потом всё словно пошло к чертям: она стала бесконечно бывать на студии, он — на работе. Она приходила домой поздно, а он уходил слишком рано. Их квартира стала не местом тепла и уюта, а холодным ночлегом для обоих, где они не жили, а просто оставались, чтобы переждать где-то до утра и позавтракать. Единственное время, когда они были рядом — это ночь. Они спали в одной кровати, укрывались одним одеялом, Юля прижималась к нему в поисках тепла и поддержки, а он давал ей это и обнимал крепче. А наутро всё становилась прежним.       — Марк, я так не могу больше, — она лежала на диване в его квартире после их репетиции, а Тишман сидел на краю рядом и смотрел на неё. — Я люблю его, но мне не нравится то, что между нами сейчас происходит, — она смотрела в потолок и много думала, не успевая озвучить все свои мысли. — Наверное… Нам придётся разойтись. Или нет... Я уже ничего не знаю, — она закрыла рукой глаза, когда почувствовала, что в них собираются слёзы. Марк осторожно положил руку ей на колено, но она не обратила внимания.       — Вам просто нужно поговорить и объясниться. Так жить всё равно не получится, — когда его пальцы сместились чуть выше, Юля убрала руку с лица и посмотрела на Марка.       — Я не могу, понимаешь? Я боюсь совсем его потерять, — его рука дрогнула, после чего он убрал её. Приятная теплота от его касаний пропала, но он вернул это обратно, когда схватил её ладонь в свою.       — Помнишь, как твой брат уезжал на учёбу? — Юля, конечно же, помнила это. Она закончила второй класс и перешла в третий, и летом Денис уехал. Когда родители сказали ей, что теперь он будет приезжать намного реже, Юля долгое время сидела в комнате и не выходила никуда. Но иногда к ней пробирался Марк: она не хотела пускать его в комнату, поэтому находчивый Тишман однажды залез через окно.       — Это совсем не то! Брат приезжал, а если я потеряю Сашу, он уже не вернётся никогда, понимаешь? — Юля перевернулась на бок и теперь потерянным взглядом смотрела куда-то в сторону двери. Марк вздохнул и сел перед ней на полу так, чтобы она могла видеть его.       — Я тебе ещё раз скажу, что вам просто нужно поговорить. Напиши ему, спроси, где он сейчас, — Юля нахмурилась, показывая этим, что ей непонятна его мысль, но Марк оставался непреклонен. Она достала телефон и быстро написала сообщение, которое через пару секунд оказалось прочитанным.

      Еду домой. Что-то случилось?

      Юля показала телефон Тишману.       — Попроси, чтобы забрал тебя, — Юля смотрела на Марка и чувствовала, что так, как он говорит, действительно нужно было сделать. И уже давно.

      Хорошо, через десять минут буду.

      — Марк, спасибо тебе, — она встала и крепко обняла его. Марк почувствовал, как она прижимается носом к его шее, и закрыл глаза.       — Не за что, — он улыбнулся и накрыл одной рукой её голову, а другой — спину. Так ему было хорошо.

***

      Чай в чашках остывал, но никто из них так и не начал разговор — хоть оба и понимали, что это необходимо. Каждый думал друг о друге и о них. Были «они» сейчас или уже нет?       — Саш, скажи, пожалуйста, что между нами происходит? — Юля сделала глоток и поморщилась от вкуса остывшего напитка. Пить совершенно перехотелось.       — Я… Не знаю, — он буквально отзеркалил действие Юли и опустил глаза вниз. Каждый из них уже чётко ощущал, что это их последний день отношений. — Наверное, мы поторопились.       — Поторопились? — Юля подняла на него глаза, а мужчина всё так же смотрел в стол. Она не могла понять ход его мыслей.       — Ты всегда любила одного человека, Юль. Ещё со школьных лет. Со мной ты просто пыталась забыть его.       — Что ты говоришь вообще? — Паршута смотрела на мужа, а на глаза наворачивались слёзы. Где-то в далёких глубинах души она чувствовала, что он действительно говорит правду, что так и было на самом деле, но другая её часть, которая встречалась с любимым человеком год и полтора года прожила с ним браке, не могла принять это и разрывалась на части от его слов. Саша поднял на неё глаза.       — Признай, что это правда. Я не говорю, что ты использовала меня, — он усмехнулся. — Мы и вправду любили друг друга, и я это знаю. Но по-настоящему твоё сердце всегда принадлежало ему.       Юля не хотела плакать и несмотря на боль в груди смогла сдержать эмоции. Они с Сашей всегда были рассудительными и спокойными людьми, и сейчас она была рада этому как никогда.       Прощание вышло каким-то скомканным. Они в последний раз легли в одну кровать, и Юля по привычке прижалась к нему, а Саша обнял её одной рукой. Оба заснули только почти под утро из-за потока мыслей, который не давал отдохнуть. На следующий день они позавтракали вместе, чего не делали часто даже до этого дня. Юля проводила его на работу, а он понял, что в последний раз видит её такой домашней в квартире, в которую она больше не вернётся как его жена.       В истории их семьи была поставлена точка.

***

      — Марк! Подойди сюда, пожалуйста, — Тишман заехал за Юлей и сейчас был в её квартире, потому что на школьный бал по случаю встречи выпускников они решили пойти вместе. Мужчина зашёл в комнату и увидел в её центре Юлю, которая стояла в чёрном платье в пол с длинными рукавами, которые закреплялись на пальцах. Марк рассматривал её с ног до головы сзади, а потом она развернулась и покружилась вокруг себя несколько раз. — Как тебе?       — Юль, ты великолепна, — он подошёл ближе и одной рукой поправил прядь волос из пучка, а другой обхватил её предплечье, и Паршута сделала то же самое. Они стояли близко друг к другу, на расстоянии одного шага, и Юля почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.       По-настоящему твоё сердце всегда принадлежало ему.       Прошло уже полтора года после того, как Саша сказал ей это. Полтора года она пыталась разобраться в себе и понять, действительно ли она любит Марка именно так — не только как друга, с которым они вместе выросли, но и как мужчину. Её сердце уже давно всё почувствовало, а разум до сих пор находился в смятении.       — Спасибо, дорогой, — она чуть сильнее сжала его руку, выражая этим благодарность, а затем повернулась к зеркалу, словно ей действительно что-то важно там. Сейчас её сомнения могли сотворить злую шутку.       Конечно же, они встретились с Артёмом и Ксюшей, которые вот уже полгода были женаты — Юля помнит, как Мамаева рассказывала ей о своей влюблённости в Марка и о том, как призналась ему. Юле было искренне жаль подругу, потому что она представляла, насколько больно было понимать, что её чувства безответны. Про любовь Голубева к подруге детства Юля тоже знала, но уже давно, поэтому, как только внутри Ксюши начали прорастать более сильные чувства к нему, она помогла им сблизиться. Хотелось бы, чтобы ей тоже кто-нибудь помог…       — Я украду мадемуазель на танец, — Голубев прошёл мимо друзей, взял Юлю за руку и увёл её к танцующим парам. Паршута вложила ладонь в его руку, а другой обняла за плечи.       — Ты чего удумал? — она улыбалась ему, и Артём в ответ светил ей хорошим настроением.       — Ты влюбилась в Тишмана? — улыбка сразу сползла с лица, а Артём, кажется, всё для себя понял. — Вам обязательно нужно поговорить. Слышишь, Юль? Доверься мне. И объяснись с ним.       — Я сомневаюсь, Тём, — она нахмурилась и чуть сильнее сжала руку. — Мы с ним дружили почти семь лет, а потом разошлись на пятнадцать. Между нами пропасть, которая всегда была, а после этого перерыва стала ещё больше.       — С чего ты взяла, что она существует, Юля? — он посмотрел на неё со всей серьёзностью, которую мог перенести на лицо. — Ты знаешь, как Марк убивался, когда понял, что окончательно потерял тебя? Никто не знает, потому что мы все разбежались. Но я знаю, что внутри него оборвалось что-то очень важное, когда он узнал о вас с Сашей, — Юля вспомнила ту ночь, когда они с Артёмом, судя по голосу, пьяные в хлам, звонили ей, когда они с Сашей уже спали, и разбудили их обоих. — Я был с ним. Я видел его и его эмоции и чувства. Если бы он был океаном, это был бы очень сильный шторм. Понимаешь, о чём я?       Юля, кажется, всё поняла. Артём помог ей разобраться во всём, и Юля была очень благодарна ему. Она вытащила свою ладонь из его руки и крепко обняла друга. Тот положил руку ей на затылок и прижал ближе.       — У вас всё будет отлично.

***

      — Мы с Артёмом поговорили, — они ещё не успели пройти из коридора в комнату, как Юля начала говорить о том, что её гложет. — Он мне рассказал всё.       Марк, кажется, понял, о чём она говорила, даже без её лишних слов и пояснений. Это отразилось на его лице: выражение его вмиг стало задумчивым, он словно пытался скрыть от неё что-то и не хотел выпускать наружу истинные эмоции.       — И что ты хочешь мне сказать этим? — прозвучало весьма резко и жёстко, но Юля понимала, что Марк не хотел этого. В каждом его действии было волнение. Он нетерпеливо снял туфли, неаккуратно скинул их около стены и прошёл немного дальше, чтобы дать Юле больше пространства. Но так и не посмотрел ей в глаза.       — Давай станцуем?       — Наш танец? — он усмехнулся, вспомнив свою песню, которую посвятил однажды ей, их дружбе и их танцу, которым он смог насладиться всего лишь дважды в детстве и последний раз – на её свадьбе.       Юля взяла его за руку и повела в гостиную, где включила мелодию — ту самую, под которую они танцевали свой первый танец больше двадцати лет назад. Она была детская, но бережно хранимая их сердцами.       Они танцевали эти три минуты, не обращая внимания на то, что уже была глубокая ночь и пора бы двигаться ко сну — они смотрели друг другу в глаза и кружились в танце, словно ей всё ещё было восемь, а ему — одиннадцать. Так, как будто это было зарождение чего-то нового, как и тогда.       Песня закончилась. Юля отпустила руки Марка и сделала шаг назад, но лишь для того, чтобы включить её снова и вернуться к нему.       — Пока играет музыка — танцуй, — она прошептала эти слова и мягко коснулась своими губами его. Все сомнения внутри испарились.