Последний шаг

      Двое волшебников выпрямились друг напротив друга, а затем их окружила серая сфера, верхним краем достающая до потолка зала, а нижним - уходящая глубоко под пол. Двое пленников, выступающих ещё и в роли свидетелей, а также огромный змей остались снаружи, лишённые возможности услышать что-либо из слов, произносимых мужчинами (изображение тоже искажалось, словно бы при взгляде через мутную лупу, что мешало читать по губам).       Волшебные палочки верховного чародея Визенгамота и тёмного лорда взметнулись в жесте приветствия, а затем с них сорвались ослепительно-жёлтая и кроваво-красная вспышки, пронзившие пространство, чтобы врезаться в края барьера и бесследно пропасть. В это же время белобородый старик и блондин с платиновыми волосами синхронно сдвинулись сперва влево, затем - вправо, после чего продолжили колебаться из стороны в сторону словно маятники, ускользающие от разноцветных сгустков энергии.       ...Гарри мог бы сказать, что после появления учителя перестал бояться, но - это было бы ложью. Сырость подземелья и холод каменной статуи заставили его продрогнуть до костей, путы пережимали руки и ноги, то и дело поворачивающаяся в их с Роном сторону голова василиска пробуждала первобытный, животный ужас перед могущественным хищником, способным проглотить ребёнка одним куском.       ...Тем временем силуэты мужчин всё ускорялись, а каждое их движение порождало новые чары, заставляющие пол идти волнами, воздух вспыхивать пламенем или застывать льдом, ветвиться молнии, оживать тени, начинающие тянуть руки к живой жертве. Поттер не знал и сотой доли заклинаний, применяемых наставником и Волдемортом со скоростью, которой могли бы позавидовать магловские пулемёты. Единственное, что он понимал уверенно - это то, что перед ним происходит некое историческое событие, свидетели коего попросту не способны его оценить из-за своего невежества.       - Шшш... - раздражённо вскинувшись, чешуйчатый монстр уставился в конец зала, где находился проход, откуда появился Дамблдор.       - Так вот где Слизерин держал своего червяка, - прозвучал высокий мужской голос, после чего в поле зрения появился худощавый мужчина в синей мантии и высокой остроконечной шляпе с широкими полями, острым носом и узким чистым лицом, обрамлённым растрёпанными седыми волосами.       - Профессор Бубоник? - удивился первокурсник Гриффиндора. - Что вы здесь делаете? Осторожно!       Последнее восклицание было вызвано броском гигантской змеи, двигающейся настолько быстро, что его силуэт размылся в воздухе.       - У-б-и-ть... - сложилось шипение монстра во вполне понятное слово, но юный волшебник не успел об этом задуматься.       - Какой ты шустрый, - усмехнулся профессор маговедения, лицо коего исказилось в самодовольной, ехидной улыбке.       К удивлению Поттера, старающегося даже не моргать из-за страха упустить хоть что-то важное, василиск будто бы на невидимую стену налетел, после чего отрикошетил назад и вновь зашипел, сворачиваясь кольцами. В воздухе проявились, вспыхнули и тут же погасли, чтобы осыпаться серым пеплом тетрадные страницы, вроде бы исписанные какими-то закорючками.       - Где ты там? - недовольно спросил мужчина, глаза которого были скрыты за низко надвинутой шляпой, а в тонких пальцах появились какой-то амулет из костей и перьев, и целый веер прямоугольных бумажек.       - Лучше бы поблагодарил, что я вообще согласилась ползать по всяким подземельям, - проворчала полная волшебница в розовой мантии, делающей её похожей то ли на конфету, то ли на девчоночью куклу. - АаааАааааАаааА!       Неожиданный вопль, настолько громкий и звонкий, что мальчик сам не заметил как зажмурился и попытался втянуть голову в плечи, заставил василиска болезненно выгнуться и начать бить лбом об пол. Несмотря на то, что этот монстр совсем недавно смотрел на него с гастрономическим интересом, в эти секунды, чувствуя как содрогается вместе с полом ещё и статуя, Гарри искренне пожалел чудовище.       Профессор Бубоник, скрывающий верхнюю половину лица за полями шляпы, выпустил из рук длинные бумажки и заткнул уши указательными пальцами, одновременно с тем открыв рот будто в крике. У змея же не оказалось средств, чтобы защитить себя от звука, из-за чего его конвульсии становились всё слабее и слабее, пока после очередного столкновения черепа с камнем и вовсе не прекратились.       - Вот и всё, - преподаватель магловедения усмехнулась, поправила волосы и встала плечом к плечу со своим напарником. - А детишки ещё сомневаются, что музыка - это страшная сила.       - А?.. - убрав руки от ушей и потряся головой, худощавый волшебник посмотрел на свою спутницу. - Поспешим: нужно увести отсюда детей, - констатировала леди Тирания. - Ну и о змее следует позаботиться. Я бы не хотела, чтобы она пришла в себя в самый неподходящий момент.       - Ты что-то сказала? - профессор Бубоник принялся ковырять пальцем в ухе. - Я ничего не слышу.       ...До Гарри донёсся хлопок ладони по лицу, которым ведьма выразила своё отношение к бестолковости напарника, после чего извлекла из своей мантии какой-то флакон и сунула его в руку мужчины. Не дожидаясь от него реакции, женщина взмахом волшебной палочки отделила голову у одной из каменных змей, перенесла её к голове василиска, а затем трансфигурацией заставила материал, из которого состояла статуя, облепить морду жертвы словно то ли маска, то ли пробка.       - Так гораздо лучше, - признался мужчина, всё же выпивший зелье. - Всё в порядке, детишки, сейчас мы вас вытащим отсюда.       Пока двое преподавателей обходили барьер, внутри которого отдельные вспышки уже превратились в непрерывное переливающееся разными цветами сияние, Поттер старался уложить в голове произошедшее. Он никак не мог поверить не только в то, что кто-то нарушил требования Волдеморта и пришёл с Дамблдором, но и в то, что огромное чудовище, казавшееся вышедшим из чьих-то кошмарных снов, оказалось побеждено настолько быстро и, во всяком случае - внешне, без особых усилий.       - Так, мальчик, не дёргайся, - леди Тирания остановилась напротив брюнета и стала быстро взмахивать волшебной палочкой, накладывая какие-то неизвестные ему чары. - Ловушек и отложенных проклятий нет. Сейчас я тебя освобожу. Приготовься...       Не успел мальчик и пикнуть - путы исчезли, а самого его подхватила невидимая сила, не позволившая упасть в воду, из которой поднималась статуя. Тут же тело окутало ощущение тепла, а в руки и ноги будто бы воткнулись сотни острых иголок, заставившие лицо непроизвольно скривиться.       - У-у-у... - простонал снятый со статуи Рон, которым занимался старший мужчина, при помощи трансфигурации создавший из носового платка мантию, в которую теперь и заворачивал рыжего.       - Ничего-ничего, не так уж это и больно, - приговаривал Бубоник, тут же продолжая: - Вот если бы тебя привязали к дереву над ульем диких пчёл, ну или же посадили на муравейник красных муравьёв - тогда было бы другое дело.       - Простите, профессор Тирания, - пока его самого укутывали в нечто вроде простыни, Поттер попытался спросить о взволновавшей его теме.       - Прощаю, милый, - усмехнулась женщина, жестом заставляя новоявленный свёрток лететь за собой.       "Что? А... Она шутит", - вспышка досады, приправленной раздражением пронеслась по телу юноши бодрящей волной, но он всё же сдержался от каких-либо восклицаний.       - Профессор, но директор Дамблдор же клялся, что пришёл один, - сделал вторую попытку брюнет, неосознанно поворачивая голову туда, где находился магический барьер. - Неужели он соврал?       ...В памяти всплыли утверждения о том, что волшебнику очень важно говорить правду, либо же хотя бы не обманывать открыто, дабы не создавать сложностей с волшебством для себя самого. Ведь каждая, даже самая малая ложь отражается на душе негативным образом, вызывая внутреннее сопротивление.       - Дамблдор пришёл один, - ответила женщина уверенно. - Просто мы за ним проследили и пошли следом. Как видишь - не зря. А теперь, дорогуша, помолчи, пока мы не выберемся отсюда.       - Но как же директор? - возразил Рон, тоже летящий по воздуху вслед за преподавателем. - Мы должны ему помочь!       - Мы должны ему не мешать, - поучительным тоном отрезал Бубоник. - Ведь наше вмешательство в поединок будет означать его автоматическое поражение. Как и вмешательство помощников Волдеморта.       - Просто верьте в старика, - непоколебимым тоном произнесла ведьма, успевшая дойти до выхода из зала. - Не даром он - Великий Маг и так далее...

***

      Магия струилась по жилам словно жидкий огонь, а сердце работало будто пламенный мотор. Заклинание воздушного пузыря, наложенное на голову в самом начале поединка отсекло яды, которыми тёмный маг заполнил дуэльную арену, а также подавляло звуковые колебания, направленные на дезориентацию старого волшебника.       Хроноворот, оттягивающий на себя часть силы Альбуса, позволял ему двигаться в комфортном для себя темпе, для окружающего мира превратившись в стремительную и смертоносную молнию, разбрасывающуюся яркими вспышками. Юный Гилдерой, благодаря своему... необычному мышлению, умел превращаться в живой свет, что избавляло его от необходимости полагаться на костыли-артефакты, но одновременно с тем отрезало ряд направлений магического мастерства.       ...Том, начавший сражение с непростительных чар и тёмномагических проклятий, что хоть и были губительны для жертвы, но оставались относительно медлительными, с каждой проходящей секундой всё взвинчивал темп, будто бы проверяя пределы возможностей старого директора. Впрочем, Дамблдор не обольщался тем, что враг его недооценивает и пытается победить "малой кровью": на деле тёмный лорд попросту не мог использовать весь свой потенциал сходу, предварительно не подготовив тело своего слуги, служащее единственным якорем от окончательной гибели.       Камень под ногами взрывался осколками, трескался от жара гудящего пламени, обращался металлическими кольями, стремящимися пронзить стопы, превращался в обсидиановые лезвия, закручивающиеся вихрем; воздух вспыхивал огнём, превращался в отравляющий газ, контактный яд, жидкий лёд, разлетающийся осколками, что взрывались от разрядов магической молнии. Однако же всё это было лишь фоном для жгутов невидимой силы, рассекающих пространство там, где мгновение назад находились противники, бесцветных лучей, растекающихся по воздвигнутым стенам из камня, льда, стекла, тьмы или света. Материальные иллюзии, големы, ожившие тени сходились в яростной схватке, стремясь добраться до остаточных образов и обманок с заложенными внутри заклинаниями, взрывающимися вспышками голодной тьмы, разрушающего магического вопля мандрагоры, жидкого драконьего пламени.       Несколько раз директора от смертельных чар прикрывал другой он, вернувшийся из будущего тремя-пятью секундами позже, тут же исчезающий, чтобы продолжить схватку со всё более распаляющимся полудемоном, из-за негативной энергии становящимся сильнее, но и теряющим человечность. Благодаря пространственной магии арена значительно увеличилась в размерах, а затем и начала искривляться внутрь себя, постепенно превращаясь в дикую спираль, где каждый новый шаг мог заставить оказаться стоящим на перпендикулярно поднятом куске земли, а то и получить удар даже не в спину, а откуда-то сверху.       ...Чем дольше шло противостояние - тем тяжелее Альбусу было поддерживать темп, навязывая Тому свой собственный ритм. Всё реже он принимал чужие заклинания на щиты или же отклонял их искажая пространство, и всё чаще ему приходилось уклоняться самому, стараясь не приближаться к краю ограниченного барьером пространства, дабы не вывалиться из материальной реальности туда, где обычному человеку не выжить. Вскоре должно было наступить время, когда ему и вовсе придётся уйти в глухую оборону, но на этот случай у старика в запасе имелся ещё один трюк, связанный с хроноворотом.       "Если я смогу подобраться достаточно близко, то после разрушения артефакта время замрёт и мы застынем как мухи в янтаре. И пусть для нас не пройдёт и десяти ударов сердца, но мир вокруг продолжит жить в своём естественном темпе, что позволит Гарри и другим ученикам Хогвартса вырасти, и подготовиться к сражению с Томом. Ведь даже победив меня в дуэли - он не сможет воспользоваться Философским Камнем мгновенно. А благодаря форе в десяток лет - чародеи Великобритании возьмут источник замка под полный контроль, отрезав от него потомков основателей", - невзирая на ситуацию, мысли Альбуса были чёткими и ясными, а решимость идти до конца оставалась непоколебимой.       Старик не хотел умирать, но ради высшего блага был готов пойти на это. В конце концов невзирая на то, что он - Великий Маг, Верховный Чародей, председатель Международной Конфедерации Магов... всё это не отменяло, а скорее уж было следствием сохранённой человечности. Люди же, в отличие от разных мистических фракций, часто держащихся на силе одного-двух, в лучшем случае - дюжины разумных, умели выживать, приспосабливаться, становиться сильнее в любых условиях.       "Когда-то Мерлина считали единственным и незаменимым, но он исполнил свой долг и на его место встали ученики. После этого Основателей превозносили, но и они ушли, оставив достойных наследников, продолжателей своего дела. Человечество сильно не бессмертными чудовищами, а своей бессмертной волей, переходящей от поколения к поколению. И когда наступит час - я без сомнений и сожаления отступлю в сторону, передав меч из ослабших пальцев в молодые руки... Но это произойдёт не сегодня!", - взмахнув сверкнувшей в свете магического огня гоблинской сталью, директор вонзил клинок в грудь оказавшегося на расстоянии вытянутой руки Люциуса Малфоя.       ...Полнящиеся безумием алые глаза, сияющие дикой, разрушительной мощью демонической силы уставились на тяжело дышащего старика узкими щёлками вертикальных зрачков. Пальцы, державшие волшебную палочку сиятельного лорда отделились от бледной, покрытой чёрными прожилками кисти и упали к ногам одержимого волшебника, не успевшего, не желающего поверить в произошедшее.       Какофония взрывов, свиста, воя, скрежета и треска затихла, а искажённое, изломанное бушующей силой пространство начало возвращаться к своему естественному состоянию. Обрушившаяся на слух двух врагов тишина оглушала, будто бы стараясь заставить их чувствовать себя маленькими и незначительными на фоне окружающей вселенной.       - Кхак?.. - опустив взгляд на полосу стали, вспоровшую его грудь, прошедшую сквозь магические щиты, драконью кожу, обработанный специальной алхимией шёлк словно через бумагу, Волдеморт ощущал как разрушается его эфирное тело.       В то же время Люциус Малфой, до этого мгновения находившийся в роли безмолвного наблюдателя встрепенулся и, невзирая на собственную скорую смерть, стал всеми силами сопротивляться тёмному лорду, желая если не отомстить за предательство, то хотя бы защитить от потерявшего всё человеческое существа собственного сына. Впрочем, единственное, что аристократ сумел сделать - это оборвать собственную связь с родовым алтарём, тем самым отрезая возможность Волдеморту вновь захватить их источник.       - Я не мог проиграть... - прошептали бледно-синие губы, из уголка рта которых потекла тонкая, почти чёрная струйка пахнущей железом жидкости. - ...Пророчество... Истинное пророчество... Лишь тот, кто рождён... Гарри Поттер...       - Тебе ли не знать, мой мальчик, что любой договор можно исполнить по духу, ну или же по букве, - отозвался Альбус, чувствующий себя так, словно бы разом постарел ещё на полсотни лет. - Я - рука Гарри Поттера.       Секунду ничего не происходило, а затем на лице захваченного тёмным лордом тела отразилось понимание, породившее злой, булькающий смех. Энергетическое тело Тома к этому моменту разрушилось в достаточной степени, из-за чего он уже не мог магией поддерживать себя в вертикальном положении и, пошатнувшись, начал заваливаться вперёд, ещё сильнее насаживая себя на меч Гриффиндора, остававшийся тайным козырем его врага до самой последней секунды.       Директор успел отшагнуть назад, выпустив из пальцев рукоять меча, чтобы последний взмах рук Люциуса не сумел достать до него. Упавшее же на пол тело, из спины которого торчал один из самых смертоносных в мире металлов скрючилось, продолжая цепляться за жизнь из чистого упрямства.       - Ненавижу... Как же я тебя ненавижу, проклятый старик... - царапая каменный пол пальцами здоровой руки, Том попытался начертить на нём какой-то символ, используя для этого собственную кровь.       Вспыхнувшее магическое пламя, сорвавшееся с кончика Старшей Палочки, голодными языками обрушилось на одержимого аристократа и в считанные секунды не оставило от него ничего, за исключением неровного тёмного пятна, а также меча, что ничуть не пострадал и даже не нагрелся от жара. Тут же барьер, окружавший импровизированную арену широкой сферой погас, символизируя окончательную победу над оказавшимся загнанным в угол, а от того и вдвойне опасным противником.       Ощущение боли от пальцев левой руки, в которой Дамблдор и держал меч во время нанесения финального удара заставило опустить взгляд, чтобы увидеть как чернеют и усыхают ногтевые фаланги, а затем предсмертному проклятью поддаются и следующие на очереди кости. Поддавшись интуиции, особенно обострённой благодаря зелью удачи, старик спрятал волшебную палочку в карман, подхватил с пола меч и не сомневаясь ни секунды - нанёс рубящий удар. Отсечённая кисть тут же упала на растрескавшийся камень и стала чернеть намного быстрее, пока не превратилась в обтянутые чёрной кожей кости.       - Фоукс... - пошатнувшись, слабым голосом позвал директор, уже теряя сознание заметивший вспышку огня, а затем и услышавший трель огненной птицы, своими когтями вцепившейся в его руку.