Часть 16

Из дамской комнаты слышались тихие всхлипы и бормотание. Люда, наклонившись к раковине, набрала в ладони воды и умыла своё лицо, пытаясь хоть немного успокоиться. Тамара нежно гладила её по спине и пыталась утешить. Венера, стоя позади них, смотрела на отражение подруги в зеркале и кусала свои губы, беспокойно глядя на неё, не зная, как поддержать. Будем честны, Холмогорова никогда не умела выражать свои чувства в такие моменты — она не могла поддержать людей, не зная, что делать или говорить, чтобы хоть немного успокоить человека. И это бессилие убивало её изнутри, грызло её душу. Она чувствовала себя никчёмной. Переживания Венеры прервал нежный голос Филатовой. — Люд... Людочка... расскажи нам, что случилось там? — осторожно спросила она. Люда, шмыгнув носом, посмотрела через отражение на Венеру. От этого взгляда Венера вздрогнула. — Я... я на минутку отлучилась... — всхлип, — и... и он... меня... задержал около... около уборной... и попытался... — не удержавшись, снова всхлипнула Люда. — Я же говорила, будь осторожна и не ходи никуда одна! Да и... — вдруг вспыхнула Венера, сама не понимая этого. — Венера, — Тома попыталась остановить тираду девушки. — Я... я не думала, что так по...получится... — виновато сказала Люда, спрятав взгляд от Венеры, глядя на свои дрожащие руки. Венера почувствовала себя последней мразью. Как можно кричать или обвинять человека в таком состоянии? — Люд, прости! — крепко обняла её, прижимая к себе ближе, — прости... прости меня, дуру, — слёзы лились из глаз обеих подруг, — я... я не понимаю, что на меня нашло... прости, пожалуйста. Ничего не ответив, Люда прижалась сильнее к ней, рыдая. Тома не смогла удержаться и стала аккуратно стирать дорожки слёз на своих щеках. — Космос... — тихо сказала Люда после пятиминутной истерики, — где он? Но ответить никто не успел, ведь послышался стук в дверь, а потом и голос Космоса. — Венера? Вы тут? Люда, отстранившись от подруги и слегка вытерев щёки от слёз, за пару шагов дошла до двери и, открыв её, сразу же повисла на шее Холмогорова. — Космос... — Людка... — одновременно прошептали они. Космос аккуратно провёл рукой по спине девушки, гладя её. Люда же, отстранив лицо, стала оставлять быстрые поцелуи на лице парня, при этом шепча: — Милый мой... я так испугалась... и за тебя... ты... ты напугал меня... я думала, что убьёшь его... — Убил бы, если не Пчёла с Филом, — уверенно сказал он, уже сам целуя щёки девушки. Заметив красные от слёз глаза любимой, Космос был готов вернуться обратно и убить этого гада, но объятия и поцелуи Люды для него были как успокоительное. Тома с Венерой решили молча ретироваться и не мешать этой сладкой парочке, чтобы найти своих мужчин. Да-да, Венера считала Пчёлкина своим, хоть и усердно делала вид, что это не так. Выйдя на улицу, девушки застали их за тем, как они вместе с Максом погружали Саныча на задние сиденья машины Макса. Наконец, хлопнув дверью, Пчёлкин брезгливо вытер руки одну об другую, посмотрел на ладони и, не увидев желаемого результата, сморщив нос, наклонился, набрал в руки снега и снова вытер их. Снег в его руках окрасился в красный оттенок — это была кровь Пал Саныча. Видимо, он испачкался, когда помогал погружать его в машину. Тома, оставив Венеру, быстрым шагом направилась к мужу и стала что-то тараторить про осторожность, поправляя воротник его пальто. Валера же лишь с усталой улыбкой поцеловал её в лоб и, пообещав, что будет осторожен, сел на переднее сиденье машины. Максим сразу же завёл мотор, и машина тронулась с места, оставляя позади девушек с Виктором. Витя, поняв, что ему не поможет снег и нужно умыть руки, направился в сторону входа, бросив через плечо: — Холодно, давайте зайдём внутрь.

***

Пчёлкин усердно тер руки под водой с мылом, пытаясь смыть с них кровь этого мудака. Ему было противно, он устал: каждый раз, когда случается что-то хорошее, к концу дня происходит какое-то дерьмо. Всё же было хорошо — Венерка оттаяла, они потанцевали, приревновали друг друга, даже собирались сбежать. Да, Витя был уверен, что она согласится, это читалось в её глазах — тот огонёк, который появился при этой идее, и как быстро он угас, когда она потеряла из виду брата с подругой. Подняв взгляд на зеркало, он заметил в отражении Холмогорову, которая стояла, скрестив руки на груди, и сурово смотрела на него. Витя вздохнул и спросил её через отражение, не поворачиваясь: — Что надо? Немного сурово получилось, но у него не было ни сил, ни настроения на нежности. Да и он понимал, что ей надо от него. — Что вы собираетесь сделать с ним? — прямо спросила Венера. Пчёлкин хмыкнул и пожал плечами. Всё-таки угадал. — Откуда мне знать? — повернулся к ней лицом. — Я ведь тут как и ты. — Брось, очевидно, что ты знаешь, — настаивала девушка. Витя за два шага преодолел расстояние между ними и навис над ней. Холмогорова задержала дыхание от неожиданности и близости парня, но всё так же смотрела в его голубые глаза. Витя, сузив глаза, смотрел в ответ. Наклонившись, прошептал прямо в губы: — Венерка... это тебя не касается. И, отстранившись, ушёл. Ему ещё нужно было уладить несколько дел. Например, поговорить с Юрием Ростиславовичем и объяснить, куда делся его гость.

***

С дня рождения отца прошло несколько дней, но так никто и не сказал, что случилось с Пал Санычем. Космос говорил, что ему тоже никто ничего не сообщил, и это к лучшему, ведь, зная, где эта гнида, он бы помчался туда и убил его. Отец, явно зная что-то, упорно молчал и даже не реагировал на попытки Венеры разговорить его. Тома по телефону поделилась с подругой, что Валера тоже молчал. С Людой не хотелось говорить об этом, ведь она ничего не знала, да и Космос тоже не знал. А Пчёлкин… Что Пчёлкин? Он не появлялся эти дни. — Венера, прошу тебя! — умоляюще смотрел на неё Лёха. — Первый и последний раз! Мм? После пар Кузнецов пытался уговорить подругу пойти с ним на отработку к Михалычу. Он пропустил две пары, а на последнюю пришёл неготовым, и Михалыч не стерпел такого неуважения и решил помучить Алексея. — Он меня сожрёт и не подавится! — спускаясь по ступенькам и активно жестикулируя руками, пытался убедить подругу. — Алиску позови, — устало предложила Венера, кутаясь в шарф, ведь на улице было ужасно холодно. — Михалыч её терпеть не может, — открыл дверь и пропустил Холмогорову вперёд. — А ты единственная, кого он любит в группе! Венера хихикнула, ведь Лёшка был прав — Михалыч относился к ней хорошо. — По-твоему, если я пойду с тобой, он смягчится и не будет мучить тебя? — с насмешкой спросила она. — А вы очень догадливая, Венера Юрьевна! Друзья залились громким смехом. — Ну раз так... — договорить Венера не успела, потому что заметила, как рядом напрягся Лёха и остановился. Посмотрев в ту сторону, куда уставился Кузнецов, она заметила Пчёлкина, который, поглядывая в их сторону, курил. Венера, остановившись, не решалась сделать шаг к нему. Они так и не поговорили, и он не появлялся несколько дней. Венера была уверена, что он пытался уладить проблемы с Санычем, но всё же было обидно: мог бы хотя бы найти время и позвонить, если не мог прийти. Виктор, поняв, что к нему никто не собирается подходить, бросил докуренную сигарету в сторону и уверенными шагами направился к ним. Остановившись перед ними, он протянул руку Кузнецову. Тот нерешительно тоже подал свою ладонь. Сжав её в знак приветствия и отпустив, Виктор перевёл взгляд на Венеру. — Привет, — девушка слегка кивнула в ответ. — Можем поговорить? — осторожно начал Витя. — Нет, — слишком резко ответила Венера, так что Лёша удивлённо посмотрел на неё. — Ну то есть я… — Витя нахмурил брови, не ожидая, что его попытаются отшить. — ...у меня… — Холмогорова взволнованно стала смотреть по сторонам, пытаясь что-то придумать, — …у меня отработка! Да! Отработка! Надо было видеть лицо Кузнецова, ведь Венера была круглой отличницей и никогда не имела отработок. Виктор тоже удивился, ведь был в курсе её успеваемости. — Да? Лёш, — прошипела она, ища в нём поддержку. Тот, как китайский болванчик, закивал и добавил: — Да, да. У меня тоже. Вот мы и идём. Витя задумчиво посмотрел на них, сощурив глаза, давая понять, что не верит им. — А когда закончится ваша отработка? Ответ не успел прозвучать, как зазвонил телефон Пчёлкина. Пробормотав что-то себе под нос, он ответил: — Слушаю… Да, Саш… Я занят… Знаю, но... — бросил взгляд на Холмогорову, которая, опустив голову, уставилась на свои ботинки. — ...хорошо... щас буду. Он тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам. — По работе? — вдруг спросила Венера. Пчёлкин лишь кивнул. — Это как-то связано с Санычем? — не удержалась от вопроса девушка. — Мне пора, — не ответив, он удалился в сторону своей машины. Сев в машину и заведя мотор, он вырулил на дорогу. — Вот упрямый козёл, а?! — топнула ногой и скрестила руки на груди. — Ну что, идём на отработку? — попытался отшутиться и перевести тему Кузнецов. Венера посмотрела на друга, как на последнего дурака, закатила глаза и направилась в соседний корпус, где находился кабинет Михалыча. Лёша, облегчённо вздохнув, направился за ней, представляя, что его ждёт в ближайшие несколько часов.

***

— Космос, дурья ты голова! — ударил по столу кулаком Белов. — Как можно так тупить?! Белый откинулся на своё кресло и раздражённо потёр лицо ладонью. Космос стоял перед его столом и смотрел на друга уверенно, в его взгляде не было и капли сожаления. Это бесило Сашу больше всего. Филатов стоял сзади Белого и задумчиво смотрел в окно, а Пчёлкин сидел в дальнем углу кабинета и нервно тёр руки друг о друга. — Сань, я не жалею, — проговорил Космос. — Была бы моя воля, я бы убил и закопал бы его там. Саша, тяжело вздохнув, наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. — Кос, я понимаю тебя, — спокойным голосом начал бригадир. — Если это было бы с моей Оленькой, я бы тоже так поступил, но... нужно быть внимательнее и действовать без свидетелей. — Там никого не было, — вмешался Пчёлкин, заступаясь за друга. — Нет, Пчёла, — усмехнулся Саша, переводя взгляд на блондина. — Там был свидетель, который за молчание требует бабки. — И ты из-за этого так печёшся? — вскочил с места Виктор, подошёл к Белову и навис над ним. — Саш, насколько я помню, у нас нет проблем с деньгами... Мы три года вкапывались в криминал не для того, чтоб сегодня из-за бабок друг друга грызть. Белый ничего не ответил, лишь хмыкнул и отвернулся от друга. — Белый, — привлёк к себе внимание друзей Космос. — Сколько надо? Возьми из моей доли на этот месяц. — И без тебя знаю, что так должен сделать, — буркнул себе под нос Белов. — Один раз не пошёл с вами, вот и тебе итог, — продолжал бубнить себе под нос. — Кстати, если кому-то интересно, — напомнил о своём присутствии Валера, — Саныч уже на своём месте. Космос кивнул, довольный этой новостью. — А что вы Юрию Ростиславовичу сказали об этом? — вдруг вспомнил про отца друга Белов. — Всё как есть, — коротко ответил Витя, отстраняясь от Саши и возвращаясь в свой угол. — А он что? — Что-что? Сказал, что сам готов убить его, да и давно зуб точил на него. Вот ему и причина, хоть и неприятная, чтобы выгнать его с работы, — пожал плечами Космос. После пятиминутной тишины Белый выгнал всех из кабинета, аргументируя это тем, что ему нужно подумать в тишине. Выйдя из кабинета, Валера, попрощавшись с друзьями, ушёл, сказав, что его ждёт Томка: он обещал ей романтический ужин. Люда за эти дни не выходила на работу — ей организовали недельный отпуск, и каждый день после работы Космос мчался к ней, бывало, что даже не ночевал дома. Но то, что происходило в квартире девушки, было неизвестно даже Пчёлкину с Венерой, их лучшим друзьям. — Кос, — позвал его Пчёлкин, — Венерка дома сейчас? — Не знаю, — честно ответил Холмогоров. — Щас позвоню, посмотрю. — Достав свой телефон, он набрал номер и позвонил. Гудки шли, но ответа не было. — Не, не дома, — ответил он на вопросительный взгляд Вити. — Отец ещё не дома, а если бы Венерка была, она бы ответила. — Хорошо, спасибо, брат, — пожал руку друга и направился к выходу из здания. Ему ещё предстоит серьёзный разговор с возлюбленной.

***

Подойдя к подъезду своей многоэтажки, Венера заметила машину Пчёлкина, но самого его не было видно — наверное, он сидел в машине. Пройдя мимо, делая вид, что не заметила, Венера уже открыла подъездную дверь, как вдруг услышала хлопок двери машины. — Венера! — позвал её Виктор. Холмогорова повернулась к нему, сделав удивлённое лицо. — Ой, Пчёлкин. А я даже и не заметила тебя! Хмыкнув, парень сделал пару шагов к ней и сказал: — Нам нужно поговорить. — О чём? — спросила Венера, моментально убирая с лица улыбку. — Мне, например, с тобой не о чем, — пожала плечами. — Ну, например… — подошёл к ней вплотную, — ...где ты была столько времени? Виктор демонстративно посмотрел на свои наручные часы, где стрелка показывала половину пятого. Взгляд Венеры остановился на стрелке, и она вспомнила, как больше двух часов мучилась у Михалыча с Лёшкой, как пыталась объяснить тему этому одноклеточному, и сколько сил ей требовалось, чтобы не прибить его там. Пчёлкин кашлянул, чтобы вернуть девушку в реальность и услышать ответ на свой вопрос. Венера перевела взгляд на него. — Ну, как бы это сказать поинтеллигентнее? — аккуратно провела рукой по его груди и, приподнимаясь на цыпочки, прошептала у губ: — Не твоё собачье дело, Виктор. Она уже хотела было повернуться обратно, чтобы наконец открыть дверь, как Витя решительно наклонился к ней, обхватил её за талию и с лёгкостью поднял вверх. Венера едва успела пискнуть, как он ловко перекинул её через плечо, будто мешок картошки. — Пчёлкин! — возмущённо кричала на него Холмогорова. — Отпусти немедленно! — хлопала его по спине, но Виктор уверенно держал её, крепко зафиксировав ноги, чтобы не дать выбраться. — Витя! Пчёлкин шёл вперёд с довольным видом, слегка покачиваясь при каждом шаге, пока Венера безуспешно пыталась найти способ спуститься на землю, била его по спине и кричала разные оскорбления в его адрес. — Козёл! От-пус-ти! Витя! Пчёлкин открыл дверь машины и, аккуратно придерживая её голову, чтобы она не ударилась, усадил её на переднее сиденье. Захлопнул дверь и на всякий случай закрыл её на ключ — зная Холмогорову, та успеет сбежать, пока он сядет на своё место. Быстрым шагом обойдя машину, Виктор сел на водительское место, завёл двигатель и, выруливая из парковки, не обращал внимания на нескончаемый бубнёж рядом о том, что он несносный чурбан и вообще последний козёл.

***

— Серьёзно? — спросила Холмогорова, когда машина остановилась перед парком аттракционов, тем самым парком, где они были на их первом "свидании". — На что-то другое фантазии не хватило? Пчёлкин цокнул языком, вышел из машины, обошёл её и открыл дверь со стороны девушки. — Выходи, — Венера покачала головой. — Если не выйдешь, я снова понесу тебя на плече. Венера зло зыркнула на него, но всё же вышла, без его помощи и не принимая протянутую руку. — И что дальше? — безразлично спросила она, глядя на чёртово колесо, которое не работало, ведь на улице зима, мороз, и аттракционы временно приостановили работу. — А дальше мы пойдём гулять по парку и, наконец, поговорим, — раздражённо бросил Витя, взяв её за руку и потянув в сторону парка. — Помнится, тебе не особо хочется со мной говорить, да и времени нет — вечно по работе бегаешь туда-сюда, — не удержалась от подкола Венера. Виктор промолчал. Это взбесило девушку ещё больше. Она остановилась, и это остановило его. Пчёлкин зло посмотрел на неё. Ну почему нельзя решить всё спокойно, по-нормальному, хоть что-то в жизни сделать по-человечески? — Чего остановилась? — процедил сквозь зубы. — Я и шага не сделаю, если ты не расскажешь, что вы сделали с Санычем, — ответила Венера, тоже сквозь зубы. Тяжело вздохнув, Витя поднял голову к чистому зимнему небу. Он ожидал, что Венера затронет эту тему, и у него уже были ответы на её вопросы, ведь всё было решено, и не было смысла скрывать что-то. Он ждал эти несколько дней, чтобы всё уладилось и он мог спокойно всё ей рассказать. Утром хотел рассказать, но Белов помешал, а теперь она упрямится. — Он жив, — перевёл он взгляд на её лицо, где читалось облегчение. — А где он? — спросила она тихо. — В Сибири, — пожал плечами. — Мы с братьями устроили ему ссылку. Венера сжала губы в тонкую ниточку. Недовольна, отметил Витя. — Кому-то и там жизнь испортит, — пробормотала себе под нос. — Он там под присмотром. Наши люди ему устроят "сладкую" жизнь. Посмотрев в голубые глаза Виктора, Венера облегчённо выдохнула, сделала несколько шагов вперёд и, улыбаясь, бросила через плечо: — Ты ведь хотел прогуляться? — и продолжила путь. Витя, рассмеявшись, поспешил за ней. Поровнявшись, засунул руки в карманы пальто и украдкой посмотрел на неё. — Я хотел бы знать... — Венера взглянула на него, не сбавляя шага, — ...мм...мы всё ещё "друзья"? — выделил он последнее слово с отвращением. Венера остановилась, приподняв брови. Витя повернулся к ней и продолжил: — Я люблю тебя, и это не секрет, — уверенно признался он. — Все об этом знают, и я не скрываю. — Нервно облизнул губы. — Я не хочу быть друзьями, и... я буду ухаживать за тобой... красиво ухаживать. Могу каждое утро приносить тебе цветы, провожать и встречать с университета, водить на свидания, делать подарки, — быстро стал перечислять свои возможности Пчёлкин. — Только дай мне шанс, — взял её руки в свои. — Позволь мне доказать свою любовь. Венера, затаив дыхание, внимательно слушала каждое его слово, чтобы ничего не упустить. Пчёлкин признавался ей, просил разрешения на ухаживание. Да, он не сказал красивых слов о том, какая она чудесная и неповторимая, что без неё и дня не проживёт, что его любовь сильнее всего, что он готов на всё ради неё. Венера знала это и без слов. Ему не нужно было произносить это вслух. В этом и был весь Пчёлкин — он не умел красиво говорить, он скажет самое главное в пару слов, будет краток, а потом начнёт нести всякую ерунду, на которую девушка даже не обратит внимания. Эту его сторону Холмогорова, не зная почему, любила больше всего. — Вить, — тихо позвала она, — я столько лет приучала себя быть с тобой не вместе. Жить и дышать без тебя, — глаза наполнились слезами, пока она смотрела на его разбитую физиономию. — Без ненужной печали и приторной лести. Виктор смотрел в её такие любимые глаза и не знал, что сказать. Он осознавал, сколько боли причинил ей, но не мог отказаться, когда снова нашёл свою первую и единственную любовь. — Если ты уйдёшь, оставишь меня, — он ткнул пальцем себе в грудь, туда, где сердце. — Оно не будет биться, не будет чувствовать ничего! Лучше забирай это небо! — указал он вверх, куда минуту назад смотрел. Венера знала, что он любил смотреть на небо. Ещё с детства он любил лежать на траве и искать в облаках всякие фигуры. — Забирай это солнце! — "Солнышко" — так называла его в детстве Венера. — Только знай, что, когда ты скажешь мне "прощай", — сердце девушки болезненно сжалось, — это небо не будет, как глаза мои, синим. — А сможете угадать, какой был любимый цвет Венеры? Цвет глаз Виктора, её Вити. — Это солнце взорвётся, разлетится на куски. Имел ли Витя в виду себя вместо солнца, она не поняла и думать об этом не хотела. Слёзы скатились по её щекам, покрасневшим от мороза. — Что же ты делаешь со мной? — прошептала она, проводя пальцами по его щеке, не сводя взгляда с его голубых глаз. — Дурак ты, Вить. Приподнявшись на цыпочки, она еле коснулась его губ, а потом сразу же отстранилась, чтобы увидеть его реакцию. Витя сперва не понял, что произошло, затем замер, как вкопанный, и, кажется, в его мозгу застучали какие-то шестерёнки. Наконец, он осознал, что произошло. Его пальцы мягко провели по её щеке, затем, поддерживая её затылок, он нежно, но решительно притянул её к себе. Венера ощутила его тёплое дыхание совсем рядом, и, прежде чем их губы соприкоснулись, он задержался на мгновение, словно спрашивая её согласия. И когда Венера едва заметно потянулась к нему, Витя наконец коснулся её губ, сначала осторожно, словно пробуя её вкус, а затем поцелуй стал глубже и настойчивее, пока весь мир вокруг не исчез, оставляя только их двоих в этом моменте.