Глава 90 "Экзамены на Чуунина ч. 17"

– ​Размечтался, ​круче ​он ​Саске-куна, ​– ​опровергла ​Сакура, ​– ​Подожди, ​куда ​твой ​клон ​собрался? ​ ​– ​На ​разведку ​периметра, ​– ​ответил ​он, ​приседая ​над ​Наруто ​и ​задирая ​куртку ​и ​сетчатую ​броню, ​обнажая ​торс, ​хм, ​он ​был ​прилично ​накачан, ​ниже ​ростом, ​но ​крепче ​Саске, ​и ​имел ​заметный ​набор ​из ​шести ​кубиков, ​неплохо, ​– ​А ​Саске ​вовсе ​не ​крут, ​он ​и ​не ​считает ​себя ​крутым. ​Только ​недоразвитые ​считают, ​что ​все ​эти ​молчаливые, ​задумчивые ​и ​раздражительные ​качества ​в ​человеке ​круты. ​Да ​Наруто ​круче ​Саске! ​– ​засмеялся ​он. ​ ​Наруто ​был ​громким, ​гордым ​и ​не ​стыдился ​того, ​кем ​он ​был, ​резким ​и ​раздражительным, ​и ​это ​куда ​круче, ​по ​сравнению ​с ​тем, ​кто ​пытался ​казаться ​не ​самим ​собой. ​Саске ​стал ​таким ​только ​благодаря ​своему ​клану, ​раньше ​он ​был ​совсем ​не ​таким. ​ ​В ​душе ​Саске ​был ​застенчивым ​маленьким ​занудой. ​ ​Сакура ​на ​мгновение ​замолчала ​от ​его ​слов, ​а ​Дайки ​прижал ​руку ​к ​животу ​Наруто, ​направляя ​чакру ​через ​его ​тело ​и ​печать, ​о ​которой ​он ​знал. ​ ​Мгновение ​спустя ​на ​животе ​Наруто ​проявилась ​печать, ​и ​Дайки ​в ​изумлении ​уставился ​на ​нее. ​ ​С ​первого ​взгляда ​было ​видно, ​что ​печать ​Восьми ​Триграмм ​- ​это ​произведение ​искусства. ​Идея, ​лежащая ​в ​её ​основе, ​была, ​хотя ​и ​не ​простой, ​но ​технически ​он ​должен ​был ​справиться ​сам. ​Состояла ​она ​их ​наложения ​двух ​печатей ​Четырех ​Символов ​вместе ​для ​создания ​печати ​Восьми ​Триграмм. ​ ​Но ​качество ​печати ​Четырех ​Символов ​Минато ​Намиказе ​не ​могло ​сравниться ​с ​его. ​Это ​было ​всё ​равно, ​что ​сравнивать ​Мону ​Лизу ​с ​детскими ​каракулями. ​И ​это ​еще ​не ​говоря ​о ​том, ​как ​он ​их ​соединил. ​ ​В ​некотором ​смысле, ​это ​было ​сродни ​слиянию ​Моны ​Лизы ​и ​Тайной ​Вечери, ​где ​их ​плавно ​соединили ​до ​такой ​степени, ​что ​Мона ​Лиза ​была ​естественной ​частью ​Тайной ​Вечери. ​ ​Это ​было ​абсолютное ​по ​красоте ​творение, ​превосходящее ​всё, ​что ​его ​нынешнее ​мастерство ​даже ​близко ​не ​позволяло ​ему ​воспроизвести. ​ ​Именно ​благодаря ​мастерству ​исполнения ​печати ​Восьми ​Триграмм, ​печать ​Пяти ​Элементов, ​наложенная ​Орочимару ​на ​живот ​Наруто, ​ярко ​выделялась, ​она ​была ​настолько ​грубой, ​что ​её ​невозможно ​было ​скрыть. ​ ​Как ​будто ​какая-то ​маленькая ​глупая ​неуважительная ​сучка ​взяла ​маркер ​и ​нарисовала ​член ​на ​щеке ​Моны ​Лизы. ​ ​Чувства ​Дайки ​были ​возмущены, ​когда ​он ​увидел ​печать ​на ​животе ​Наруто, ​изуродованную ​чем-то ​столь ​низкого ​качества! ​ ​Он ​был... ​оскорблен! ​ ​Черт, ​это ​даже ​разозлило ​его. ​ ​Каким-то ​образом, ​он ​только ​что ​заметил, ​печати ​стали ​для ​него ​чем-то, ​чем ​он ​начал ​гордиться ​и ​с ​уважением ​относиться ​к ​их ​качеству ​и ​силе. ​ ​...Может, ​ему ​следовало ​поблагодарить ​его ​за ​это. ​ ​Поскольку ​она ​была ​настолько ​грубой, ​что ​Дайки ​было ​легче ​её ​заметить, ​особенно ​когда ​печать ​была ​действующей, ​если ​бы ​он ​смотрел ​вне ​ее ​действия ​и ​не ​видел, ​как ​она ​должна ​работать, ​ему ​было ​бы ​несколько ​сложнее ​ее ​расшифровать. ​ ​Или ​же ​он ​слишком ​усердно ​вчитывался ​в ​нее. ​Орочимару ​явно ​был ​халтурщиком, ​когда ​дело ​доходило ​до ​искусства ​запечатывания. ​Полный ​позер. ​ ​Абсолютный ​плебей. ​ ​"Давай ​попробуем." ​– ​Дайки ​поднял ​правую ​руку ​вверх, ​сцепив ​пальцы ​в ​замок ​и ​сконцентрировал ​чакру ​в ​тенкецу ​на ​кончиках ​пальцев. ​ ​– ​...Я ​...недоразвитая? ​– ​Сакура ​была ​шокирована. ​ ​Хм, ​а ​было ​интересно, ​насколько ​беззаботно ​она ​себя ​чувствовала. ​В ​другой ​временной ​линии ​она ​бы ​очень ​беспокоилась ​о ​Наруто ​и ​Саске, ​стояла ​на ​страже, ​пока ​они ​отдыхали, ​пока ​она ​не ​выдохлась ​бы ​и ​не ​заснула ​на ​посту. ​ ​Здесь ​же ​она ​была ​гораздо ​более ​расслабленной. ​ ​Он ​полагал, ​что ​это ​благодаря ​его ​присутствию. ​ ​– ​В ​романтическом ​вкусе, ​– ​рассеянно ​ответил ​он, ​на ​его ​лице ​появилась ​легкая ​ухмылка, ​и ​он ​решил ​немного ​надавить ​на ​ее ​нервы, ​чтобы ​она ​разгорячилась: ​– ​Физически, ​конечно, ​тебе ​еще ​есть ​куда ​расти, ​но ​с ​задницей ​у ​тебя ​точно ​на ​"ты". ​ ​– ​...Как ​я ​могу ​быть ​недоразвитой ​по ​сравнению ​с ​таким ​извращенцем, ​как ​ты? ​– ​Сакура ​вытаращилась ​на ​него. ​ ​– ​Ну, ​если ​честно, ​я ​не ​извращенец, ​я ​просто ​ценитель ​женских ​форм ​и ​достаточно ​добр, ​чтобы ​поделиться ​своей ​мудростью ​с ​миром, ​– ​ответил ​он, ​– ​С ​другой ​стороны, ​ты ​думаешь, ​что ​влюблена ​в ​Саске, ​хотя ​ничего ​о ​нём ​не ​знаешь, ​и ​очень ​незрело ​обманываешь ​себя, ​рисуя ​его ​образ, ​который ​совсем ​на ​него ​не ​похож. ​ ​– ​И ​на ​чем ​же ​ты ​основываешься? ​– ​теперь ​Сакура ​звучала ​сердито. ​ ​Она ​снова ​начала ​говорить, ​но ​Дайки ​прервал ​ее: ​– ​Хорошо, ​тогда ​вот ​тебе ​два ​простых ​вопроса: ​какая ​у ​Саске ​любимая ​еда ​и ​какой ​тип ​девушек ​ему ​больше ​нравится? ​ ​Эти ​вопросы ​были ​достаточно ​просты, ​чтобы ​донести ​до ​нее ​суть ​сказанного. ​ ​– ​Что? ​– ​Сакура ​остановилась, ​сбитая ​с ​толку, ​но ​потом ​спохватилась: ​– ​Это ​просто: ​его ​любимая ​еда ​- ​паста ​из ​красной ​фасоли, ​и ​ему ​нравятся ​девушки ​с ​длинными ​волосами. ​ ​– ​Неправильно... ​дважды! ​– ​Дайки ​был ​удивлен ​её ​ответом, ​да ​так ​сильно, ​что ​даже ​рассмеялся. ​В ​основном ​потому, ​что: ​– ​Паста ​их ​красной ​фасоли ​- ​любимая ​еда ​Наруто ​наряду ​с ​раменом, ​у ​Саске ​- ​помидоры, ​и ​у ​него ​нет ​предпочтений ​по ​длине ​волос, ​ему ​просто ​нравятся ​взрослые, ​зрелые ​девушки, ​желательно ​с ​большой ​грудью. ​ ​По ​меньшей ​мере, ​он ​определенно ​обратил ​внимание ​на ​сиськи ​Хинаты ​и ​уделил ​внимание ​этой ​теме, ​когда ​он ​заговорил ​об ​этом ​во ​время ​их ​тренировки. ​ ​Он ​оглянулся ​через ​плечо ​и ​увидел, ​что ​Сакура ​смотрит ​на ​него ​изумрудными ​глазами, ​широко ​раскрыв ​рот: ​– ​Между ​прочим, ​мне ​нравятся ​длинноволосые ​девушки, ​и ​у ​тебя ​как ​раз ​шикарные ​волосы, ​– ​сделал ​он ​комплимент. ​ ​Он ​ничего ​не ​имел ​против ​коротких ​волос, ​просто ​предпочитал ​длинные. ​Это ​было ​удобно, ​держась ​как ​за... ​поводок ​и ​всё ​такое. ​ ​"Так, ​теперь ​точно ​получиться!" ​– ​подумал ​он ​секунду ​спустя, ​когда ​закончил ​подготовку ​чакры ​в ​кончиках ​пальцев. ​Темно-фиолетовая ​и ​черная ​чакра ​горела, ​как ​угли, ​на ​кончиках ​его ​пальцев, ​и ​он ​опустил ​её ​на ​живот ​Наруто, ​прижав ​к ​тому ​месту, ​куда ​ранее ​вонзились ​пальцы ​Орочимару, ​и ​влил ​свою ​чакру ​в ​печать: ​"Печать ​Пяти ​Элементов: ​Освобождение!" ​ ​Он ​провел ​чакру ​через ​печать ​и ​почувствовал, ​как ​она ​щелкнула, ​размыкаясь, ​и ​на ​его ​глазах ​исчезла. ​ ​На ​его ​лице ​появилась ​широкая ​ухмылка: ​"Не ​мой ​уровень, ​дорогая ​змеиная ​сошка." ​– ​Дайки ​широко ​и ​дико ​ухмыльнулся, ​поднял ​пальцы ​вверх ​и ​снова ​направил ​чакру ​через ​кончики ​пальцев, ​наблюдая, ​как ​горящие ​угли ​чакры ​мерцают ​на ​них. ​ ​Благодаря ​расшифровке ​он ​научился ​всему, ​что ​ему ​было ​нужно ​для ​применения ​её ​самому. ​ ​– ​Саске-кун... ​любит ​большую ​грудь...? ​– ​раздался ​позади ​него ​испуганный ​голос ​Сакуры. ​ ​Оглянувшись ​через ​плечо, ​он ​увидел, ​что ​девушка ​с ​розовыми ​волосами ​обхватила ​свою ​довольно... ​скудную ​грудь ​и ​выглядела ​весьма ​подавленной. ​ ​Ах, ​да. ​ ​Она ​выглядела ​так, ​словно ​весь ​мир ​вокруг ​нее ​развалился ​на ​части ​только ​из-за ​этого ​небольшого ​кусочка ​информации. ​ ​Ой? ​ ​Дайки, ​признаться, ​не ​знал, ​льстить ​ему ​или ​нет, ​потому ​что ​его ​присутствие ​в ​компании ​Сакуры ​и ​ее ​бессознательных ​товарищей ​по ​команде ​полностью ​изменило ​саму ​атмосферу ​вокруг ​нее. ​ ​Здесь ​не ​было ​отчаянной ​решимости, ​когда ​она ​стояла ​на ​страже ​своих ​товарищей ​по ​команде ​для ​её ​зашиты, ​потому ​что ​он ​был ​здесь, ​что ​было ​логично, ​Сакура, ​в ​конце ​концов, ​только ​что ​была ​свидетелем ​того, ​как ​он ​"прогнал" ​Орочимару. ​ ​Почему ​она ​должна ​была ​бояться, ​что ​за ​ней ​и ​её ​товарищами ​по ​команде ​придет ​какой-нибудь ​обычный ​Генин, ​пока ​он ​рядом? ​ ​По ​правде, ​он ​не ​знал, ​к ​добру ​это ​или ​нет. ​Конечно, ​было ​приятно, ​что ​она ​считает ​его ​таким ​надежным, ​но ​в ​то ​же ​время, ​не ​мешал ​ли ​он ​её ​росту? ​ ​"В ​то ​же ​время, ​Наруто ​и ​Саске ​уже ​отличаются ​от ​себя ​в ​другой ​временной ​линии, ​они ​оба ​сильнее." ​– ​Дайки ​слегка ​помрачнел ​при ​этой ​мысли, ​потому ​что, ​если ​уж ​на ​то ​пошло, ​он ​считал, ​что ​Сакура ​на ​самом ​деле ​слабее ​своего ​двойника. ​ ​Из ​слов ​Саске ​следовало, ​что ​Наруто ​прикладывал ​все ​усилия, ​чтобы ​не ​отстать ​от ​него, ​и ​они ​постоянно ​спарринговались ​во ​время ​сборов ​команды, ​причем ​Какаши ​наблюдал ​за ​ними ​и ​уделял ​большую ​часть ​времени ​их ​тренировкам, ​оставляя ​Сакуру ​на ​обочине. ​ ​Так ​что ​Саске, ​становясь ​сильнее ​от ​постоянных ​сражений ​с ​Дайки, ​заставлял ​Наруто ​тоже ​становиться ​сильнее, ​причем ​оба ​они ​изучили ​"Стиль ​Земли: ​Дзюцу ​Барьера", ​хотя ​Наруто, ​казалось, ​часто ​использовал ​его, ​в ​то ​время ​как ​Дайки ​ни ​разу ​не ​видел ​её ​перфоманс ​от ​Саске. ​ ​Чтоб ​его, ​Какаши, ​неужели ​он ​не ​мог ​подкинуть ​девчонке ​Гендзюцу ​или ​что-нибудь ​ещё? ​ ​Покачав ​головой, ​Дайки ​прогнал ​эти ​мысли ​и, ​отвернувшись ​от ​Наруто ​и ​Саске, ​сел ​на ​скрещенные ​ноги ​перед ​Сакурой: ​– ​Да, ​из ​того ​немногого, ​что ​мне ​удалось ​от ​него ​узнать, ​его ​не ​особо ​волнует ​длина ​волос ​и ​он ​предпочитает ​большую ​грудь, ​– ​сказал ​он, ​– ​Единственная, ​кто, ​по ​его ​словам, ​привлекла ​его ​внимание, ​была ​женщина ​по ​имени ​Цунами, ​которую ​вы ​встретили ​во ​время ​миссии ​на ​Волне. ​ ​В ​то ​время, ​когда ​Саске ​рассказал ​об ​этом, ​Дайки ​громко ​рассмеялся ​смеялся, ​после ​этого ​дразня ​Учиху, ​что ​он ​Милфхантер ​и ​всё ​такое. ​ ​Тот ​шутки ​не ​понял, ​пока ​он ​не ​объяснил, ​что ​в ​его ​понимание ​означает ​"Милфхантер". ​ ​После ​этого ​Саске ​отказался ​разговаривать ​с ​ним ​в ​течение ​следующих ​двух ​дней. ​ ​– ​Ц-Цунами-сан!? ​– ​глаза ​Сакуры ​расширились ​от ​шока, ​и ​она ​пролепетала: ​– ​Но ​ей ​уже ​за ​тридцать, ​и ​у ​нее ​есть ​ребенок! ​ ​– ​Есть ​своя ​привлекательность ​в ​пожилой, ​зрелой ​женщине, ​– ​пожал ​плечами ​Дайки, ​– ​Но, ​больше ​всего ​ему ​в ​ней ​понравилось ​скромность, ​отзывчивость ​и ​доброта, ​она ​не ​надоедливая, ​как ​вы ​с ​Ино, ​у ​нее ​большая ​грудь ​и ​она ​красивая.