1.2

      (Настоящее)

***

      Первое, о чем сигнализировало ему сознание, было ощущением смутного оцепенения. В глазах темнело, он не чувствовал свои конечности, и едва замечал, как сердце пульсировало в груди, а кислород устремлялся через ноздри вместе с очень отчетливым запахом дезинфицирующего средства и смерти. Когда он очнулся, до его сознания донесся ровный звуковой сигнал.       Он медленно попытался открыть глаза, веки все еще были слишком тяжелыми, чтобы выглядеть лучше, чем просто две щели. В комнате было темно, и его глазам потребовалось несколько мгновений, чтобы приспособиться к окружающей обстановке. И если бы звуковые сигналы и резкий запах не были достаточным основанием понять, где он находился, слишком яркие белые стены точно давали об этом знать. Он был в больнице.       Он медленно двигал глазами, оглядывая пространство вокруг, пока зрение не сфокусировалось на сгорбленной фигуре, сидящей на маленьком диване перед его кроватью. Он открыл рот, чтобы позвать её, но поперхнулся и мучительно закашлялся. Горло горело.       Его голову тут же кто-то поддержал, к губам прижали стакан с водой, и он поспешно его осушил. Сделав глубокий вдох, он открыл глаза. Его зрение все еще оставалось немного размытым, но он мог сказать, кто это был. Саске…       — Аники, ты проснулся?, — его голос был хриплым и скрипучим, лицо немного утомленным и очень измученным. — Ты меня слышишь, верно? Ты хорошо меня видишь?       Если бы Итачи не был в таком состоянии, он бы улыбнулся, забавляясь очаровательным проявлением заботы со стороны его брата. Но его горло все еще болело, поэтому он не мог ничего сделать, кроме как слабо кивнуть.       — Хватит беспокоить его, Саске, — новый женский голос раздался от двери. Он все еще не мог отчётливо видеть её, но пятно было странно розовым.       — Я его не беспокою, — он услышал раздраженное кряхтение Саске. Он увидел, что фигура приближалась, образ становился более четким, а розовые волосы и зеленые глаза, которые предстали перед его глазами, вызвали вспышку узнавания в его сознании. Это был розововолосый товарищ по команде Саске, Сакура.       — Здравствуйте, Итачи-сан, — она сказала так тихо, что он почти не услышал ее, а затем почувствовал теплую чакру, проходящую через его тело, возвращающую его обратно к спокойному сну. Но перед тем, как заснуть, он услышал несколько приглушенных разговоров.       — Иди домой, Саске. Ему нужен отдых.       — Я не пойду домой. Я остаюсь здесь.       — Ты идешь домой прямо сейчас или я запрещу тебе находиться в этой комнате. И да, я обязательно это сделаю!       Прежде чем его сознание полностью исчезло, в голове мелькнула мысль, что чакра, убаюкивающая его, была такой теплой и приятной.       Должно быть, дело в морфине.

***

      В следующее свое пробуждение он чувствовал себя намного лучше и гораздо осознаннее. Комната снова была пуста, если не считать фигуру его брата, лежащего на маленьком диване, слишком тесного, чтобы полностью поместиться там с руками, не закидывая их на глаза.       Он пытался пошевелить конечностями. Обезболивающие перестали действовать, и теперь в них ощущались только иголки. Он пытался сесть, но был вынужден рухнуть от боли.       — Я бы посоветовала не делать этого, — он повернулся в сторону дверного проема, уловив темно-синий халат и собранные розовые волосы. Сакура улыбнулась ему, положив чашку чая на прикроватную тумбочку. — Доброе утро, Итачи-сан. Как вы себя чувствуете?       Она, похоже, и не ждала ответа, так как не спросила его снова, когда он промолчал: его челюсть слишком болела, чтобы спокойно говорить. И Сакура, казалось, знала это, поднося светящуюся руку к его лицу — тепло быстро смыло боль в его челюсти.       — Теперь спрошу еще раз, — Сакура достала ручку из планшета. — Как вы себя чувствуете, Итачи-сан?       — Немного лучше, — его голос все еще был хриплым, но, по крайней мере, боли не было.       Сакура мило улыбнулась, записывая что-то в планшете. — Выпейте чаю. Это ромашка, лучше всего помогает снимать стресс и боль в мышцах, — она сделала паузу и повернулась к спящей фигуре на диване, — говоря о боли...       Итачи чуть не вздрогнул от громкого звука удара планшета о голову его брата, в тот же миг вскочившего.       — Какого черта!       Сакура лишь уставилась на него с безэмоциональным выражением лица. — Вставай, придурок. И почисти зубы, ты воняешь.       Итачи с легким удивлением наблюдал, как Саске нахмурился, потирая голову, когда розоволосая как ни в чем не бывало продолжила писать на бумаге, ничуть не беспокоясь о том, что взгляд Учихи, направленный на нее, был похож на кинжал.       — Ваши показатели достаточно стабильны уже некоторое время, что можно считать безопасным, — Сакура снова заговорила, ее внимание было направлено на Итачи, когда Саске стоял рядом со своим братом. — Но вам все равно нужно будет остаться здесь, по крайней мере, еще на неделю, прежде чем мы выпишем вас, а затем вам придется еще несколько недель посещать регулярные осмотры и физиотерапию, — она вздохнула с облегчением. — Честно говоря, с учетом того состояния, в котором вы находились, когда поступили сюда, это не что иное, как чудо, что вам придется иметь дело с такими незначительными последствиями.       Итачи кивнул в знак благодарности, его глаза и лица выражали не что иное, как абсолютное облегчение. — Спасибо, Сакура-сан. И передайте от меня спасибо Цунаде-саме.       Сакура выглядела немного растерянной, но, тем не менее, кивнула, а Итачи снова спросил. — Насколько серьезны был травмы?       — Четыре сломанных ребра, вывих плеча, серьезное сотрясение мозга и трещина в  тазобедренной кости. В вашем черепе также накапливалось аномальное количество спинномозговой жидкости, и ваша роговица была сильно повреждена. Но не это было главной проблемой, — увидев испуганное выражение лиц, Сакура продолжила, — у вас в животе была зияющая дыра. Еще минута ... - и вы точно не хотели бы знать.       Когда пара промолчала, Сакура просто пожала плечами, как будто она только что не шокировала их. — Ну, отдохните немного, Итачи-сан. Саске, часы посещения закончились, уходи.       Когда Саске все еще не сдвинулся с места, Сакура просто схватила его за воротник и вытащила из комнаты, игнорируя звуки удушья, которые он издавал. — Поспите, Итачи-сан.       Было слишком забавно наблюдать за тем, как его высокого брата вытаскивает из комнаты одной рукой маленькая розововолосая фея, но Итачи просто невинно помахал паре, когда дверь закрылась за ними.       Делая глоток теплого чая, он отчетливо почувствовал цветочную ноту и почти ненормальную сладость. Именно так, как ему нравится.

***

      — Ладно, Итачи-сан, кажется, все хорошо, — Сакура быстро закрыла медицинскую карту старшего Учихи, вытащив бланк для выписки. — Я прописала вам несколько обезболивающих и снотворных. Приходите, если почувствуете сильные и продолжительные боли. Просто отнесите этот бланк к стойке регистратуры, и вы можете идти, — она тепло улыбнулась Итачи, закрыв его файл, и вручила листок Саске. Итачи подумал, что улыбка делает её очень красивой.       — Ах, хорошо, — Саске хмыкнул, прежде чем забрать рецепт на лекарства. Итачи с облегчением вернулся в знакомую обстановку своего дома после нескольких недель безделья, безвкусной больничной еды и выбеленных стен. Только всплески розового, которые сопровождались ее приходом, когда она проверяла его, делали такое пребывание более терпимым.       — Ты подрабатываешь медсестрой, Сакура-сан? — Итачи спросил с любопытством. Несмотря на то, что она осматривала его, он не знал о ее должности в больнице.       Странные взгляды, которые он получил как от Саске, так и от Сакуры, не помогли ему, а их переглядывания только усугубляли ситуацию. Сакура странно посмотрела на него, прежде чем обратить внимание на себя, и на ее лице появилось выражение осознания.       — О, вот в чем дело! — она достала свой бейдж, прицепив его к нагрудному карману темно-синего халата.       "Доктор Харуно" было написано жирными синими буквами. Под ним надпись — "Руководитель", а ниже — "Главный хирург".       О! Это заставило его почувствовать себя таким глупым, а смешки Саске еще больше не помогали. — Прости, Сакура-сан. Надеюсь, я тебя не обидел.       Сакура весело усмехнулась, жар, приливший к щекам Итачи, только усилился от смущения. — Все в порядке. Хотя довольно забавно, что ты не понял, что моя форма отличается от других.       Это почти обидело его.       — Я понял это, просто предположил, что ты, возможно, надела чужую одежду, — это была бред, и он это знал. Руководство Конохи не было снисходительным к униформе, поэтому медсестра, сменившая свою форму, наверняка нарвалась бы на неприятности.       — Аники, ты никого не обманешь, — Саске выбрал идеальный момент, чтобы вмешаться. Однако их разговор был прерван, когда суетливая медсестра открыла дверь в палату и позвала "Харуно-саму". Итачи и раньше задавался вопросом, почему они все называли ее "Харуно-сама", но не придавал этому большого значения. Он никогда не чувствовал себя глупее, чем сейчас. Может быть, последняя миссия лишила его значительного количества мозговых клеток, если он стал настолько плох в своих наблюдениях.       — Извините, но мне нужно идти.       Саске все еще тихонько хихикал, когда дверь закрылась, оставив двух братьев единственными обитателями комнаты. Итачи просто ударил его по голове, в результате чего Саске зашипел.       — Подожди, — Итачи сделал паузу. — Где Цунаде? Она получила отчет?       — Она вернулась всего три дня назад. Вероятно, еще нет.       — Получается... ее здесь не было, когда я вернулся? Тогда кто меня исцелил?       Его брат снова посмотрел на него таким взглядом. Взглядом, который заставлял его чувствовать себя глупо. — Она и исцелила. Сакура сделала это.       — Но она сказала, что я был практически на пороге смерти.       — Да, и она буквально вытащила тебя оттуда. Она находилась с тобой в течение двадцати восьми часов без перерыва.       Итачи прекрасно понимал, что его челюсть, должно быть, немного отвисла, совсем немного. Он предполагал, что Сакура, должно быть, приложила руку к его выздоровлению, будучи ученицей пятой и, как он знает сейчас, главным хирургом, но думал, что учитель помогал ей. Что она не одна закрывать врата смерти и тащила его обратно на землю.       — О... - это все, что ему удалось сказать. Он понял, что, должно быть, находился в прострации, когда заметил, что дверь открыта, и Саске ожидал его снаружи, держа указанную дверь открытой. — Идем.       Ему следует встретиться с ней, чтобы должным образом выразить свою признательность и поблагодарить ее. Но когда он заметил график плановых осмотров в своей карте, с закрепленным за ним медиком, он подумал, что, возможно, ему даже не нужно будет выслеживать ее.

***

      Итачи знает, что всего через пять минут после пробуждения он чуть не причинил своей матери моральную травму.       — Итачи-чан, все в порядке? — искренняя забота в голосе его матери задела его. Непривычно видеть, как он готовит на кухне своего дома.       Итачи не часто готовил. Он мог приготовить что-то, если нужно, но никогда не чувствовал в этом необходимости. Кроме этого момента.       Он регулярно ходил в больницу на осмотры и физиотерапию, несмотря на свою явную ненависть к этому месту. Однако ее теплое присутствие делало ситуацию значительно более терпимой.       Сначала это было просто любопытством, желанием узнать больше о друге своего брата. Если подумать, это было немного смешно, что он почти ничего не знал о товарище по команде своего младшего брата, кроме ее имени. Чем больше они разговаривали во время каждого посещения, тем больше росло его внимание и интерес. Он узнал, что она стала постоянным сотрудником в больнице вскоре после того, как попала под опеку хокаге, а затем взяла на себя пост главного хирурга и, по сути, руководителя вскоре после того, как ей исполнилось пятнадцать лет. Если это недостаточно впечатляло, то она также была правой рукой хокаге.       Именно тогда он понял, насколько сильно облажался, не обращая больше внимания на товарищей по команде своего брата.       Поэтому сегодня он решил увидеть ее потенциал своими глазами, и что может быть лучше, чем быстрая доставка бенто.       — Не волнуйся, ока-сан, я просто решил принести обед Отото. Ему нужна еда с по-настоящему питательными веществами, — такими темпами его брат покончит с собой при всех этих походах за раменом, которые он совершает с наследником Узумаки каждый день.       С этими словами Итачи отправился на седьмой тренировочный полигон с четырьмя аккуратно упакованными бенто в руках. Но он совершил радикальную ошибку, решив пойти через рынок.       — Итачи-кун! — ужасно знакомый визжащий голос привлек его внимание, и только годы тренировок в управлении выражением лица позволили сдержать гримасу.       — Киёми-сан, Окоя-сан, — он поздоровался с вынужденным кивком, заставляя себя не сбежать сразу. Но это желание усилилось, когда он увидел молодую женщину с очень заметным румянцем на щеках, которая, практически спотыкаясь, продвигалась к нему. Киёми была молодой женщиной из его клана, которая нравилась его сверстникам и которую члены клана считали идеальной потенциальной женой: вежливая, скромная, услужливая, она отлично справлялась с домашними делами. Однако проблема возникла, по крайней мере, для Итачи в тот момент, когда она нацелилась на наследника клана. Хотя обычно это не было проблемой. Если он не проявлял интереса к кому-то, они обычно оставляли его в покое после нескольких попыток.       Но этот случай был неумолимым, что делало ее присутствие остро раздражающим в лучшие дни и совершенно невыносимым в худшие.       — Ах, Итачи-кун, куда-то идешь? — мать Киёми, Окоя-сан, спросила, держа в руках небольшой пакет. Он сделал несколько шагов назад, когда Киёми попытался проскользнуть рядом с ним. — На самом деле, да. У меня есть несколько поручений.       Окоя кивнула, ее постаревшие глаза задумчиво сверкнули. - Киёми на самом деле направляется к центральному рынку. Она может сопроводить тебя, если вам по пути.       Итачи почти поморщился от дурацкого выражение лица, которое сразу же появлялось на лице молодой женщины.       — Да, Итачи-кун, давай прогуляемся вместе.       — Мне очень жаль, Киёми-сан, но мне придется отказаться, — он приготовился к прыжку, чтобы побежать по крышам. — Я должен встретиться с Отото. Может, в другой раз, — увидев растроенные выражения на лицах женщин, он быстро поклонился, прощаясь, и взлетел на крыши.       Ему было немного неловко постоянно отвергать девушку, но она заслуживала кого-то, кто проводил бы с ней время, потому что она ему действительно нравилась, а не из жалости.       Он мгновенно оказался на тренировочном поле, приседая на дереве,возносящимся над землей. Он заметил их — размытые розовые, желтые и черные пятна, сталкивающиеся и толкающие друг друга.       Он активировал свой шаринган, прекрасно понимая, что позже у него будут проблемы с розоволосым медиком. Он видел, как блондин напал на троих с помощью нескольких клонов, он видел искры электричества, всплески огня, расходящихся по дороге, чернильных животных, разрывающих свою добычу. Но больше всего удивило, как розовое пятно ударило по земле, остановив матч на секунду, а затем земля разлетелась на неровные куски.       Итачи пришлось быстро уйти с дороги, бесшумно переместившись на другое дерево, наблюдая широко раскрытыми глазами, как Сакура вырвала дерево с корнем, чтобы замахнуться на его брата, который быстро превратил его в кучу обугленных кусков. Похоже, что розоволосая не только унаследовал божественные медицинские навыки, но и чудовищную силу. Гораздо более развитую, чем во время экзаменов на чунина. Он продолжил наблюдение, становясь все более очарованным ее силой, ее ловкостью, ее гибким телом, ее развевающимися волосами, ее огненными глазами — ей.       Матч закончился, когда пепельноволосый, сидя на другом дереве, громко позвонил в колокольчик. Шиноби попадали на землю, как мухи, совершенно истощенные и задыхающиеся.       — Сакура-чан! Зачем ты так сильно ударила меня! — он услышал, как блондин жаловался своим охрипшим от всех этих криков голосом.              — Потому что ты тупой, — ответ, который, казалось, исходил от его брата, вызвал еще больший протест, однако глаза Итачи были прикованы лишь к одной фигуре, лежащей на земле с вздымающейся грудью, блестящей от пота и светящейся под солнцем кожей.        Он решил, что это, вероятно, лучшее время, чтобы проявить себя. Он чувствовал, как глаза Хатаке сверлят его даже с такого расстояния.       — Отото, — его брат с удивлением сел, когда Итачи появился рядом с группой развалившихся подростков.       — Аники? Что ты здесь делаешь? — остальная часть седьмой команды также села, глядя на него с любопытством. Итачи без слов протянул стопку бенто, передавая по одному каждому.       — Эй, брат Теме, тетя Микото прислала тебя? — Наруто слишком хотел есть, почти проглатывая онигири за один раз, но его остановил крепкий удар по спине.       — Ты хочешь умереть? Притормози, черт возьми! — Сакура зарычала на блондина, прежде чем улыбнуться Итачи. — Спасибо за обед, Итачи-сан.       Итачи улыбнулся в ответ, наблюдая, как розоволосая жует кусок глазированного тофу, и почувствовал удовлетворение, когда ее глаза загорелись. Ему пришлось отвлечься, когда Саске заговорил. — Это правда, что Ока-сан послала тебя?       Не желая объяснять, почему он решил неожиданно приготовить им обед, Итачи просто кивнул. — Да. Мама хотела, чтобы вы все правильно питались.       — Ух ты, твоя мама на самом деле такая заботливая, — произнес четвертый член команды, а его фальшивая улыбка была направлена на младшего Учиху. — Хотя я не могу сказать того же о принцессе, — он едва уклонился от палочек для еды, направленных прямо на горло.       Поначалу Итачи очень сомневался насчет включения бывшего члена Корня в команду своего брата, однако мальчик снова и снова доказывал, что он заслуживает доверия, поэтому он понял, что ему действительно не на что жаловаться.       — Итачи-сан, передайте мою благодарность Микото-сан. Этот онигири потрясающий, — приятный голос Сакуры, ее набитые рисом щеки, горящие от восторга глаза вызвали теплый смех в груди Итачи. Он улыбнулся, наклонив голову.       — Конечно, Сакура-сан.       — Ой, а где мой обед? — ленивый голос с дерева привлек его внимание. — Вы получите свой, когда по-настоящему примете участие в спаррингах, Хатаке-сенпай, — Итачи произнес с небольшой ухмылкой.       — Отото, принеси потом контейнеры, а также купи немного моти для мамы. Она все еще злится на тебя за то, что ты разбил вазу, — Итачи пристально посмотрел на своего младшего брата, когда услышал, как тот выругался. Помахав рукой на прощание, Итачи остановил свой взгляд на розовых волосах.       Итачи решил, что ему нужно узнать побольше об этой очаровательной девушке, даже больше, чем он знает сейчас. Если даже не было других причин, кроме как обычного удовлетворения его заинтригованности, то пусть так и будет. И если Вселенная не даст ему достаточно шансов встретиться с ней, то он создаст их сам.       В конце концов, его ненасытное любопытство вряд ли так легко унять.

***

      — Да ладно, Ита-чан, расслабься немного, - невнятный голос его двоюродного брата донесся до Итачи, а его неосторожная рука была переброшена ему через плечо. Он вздохнул, пытаясь снова забрать бутылку саке из рук Шисуи, который только заслонил ее от него с глазами полного ужаса, как будто кто-то пытался отнять его первенца. Он находился на вечеринке всего пятнадцать минут, но уже успел выпить столько, что хватило бы на матроса, хотя у них даже не было спиртного.              — Шисуи, положи это.              — Нет!       У Итачи возникло искушение просто оставить своего двоюродного брата, чтобы пойти посидеть в саду, но Саске и его друзья скоро придут, а он не хотел, чтобы его видели сбежавшим до того, как все придут. Это был день рождения Саске, и он хотел, чтобы он прошел как можно более безупречно.       Но он также солгал бы, если бы сказал, что ждет только своего брата.       Как раз словно по сигналу дверь поместья Учиха распахнулась, и вошла группа шиноби-подростков, Коноха 12.       — С днем рождения, мой дорогой Сасу-чан! — Шисуи накинулся на именинника, не обращая внимания на злобный взгляд, который он получил от невысокого ниндзя. Казалось, здесь присутствовали все, включая учителей, кроме двоих.       — Где Сакура-сан и Наруто-кун? — Итачи еще раз окинул группу взглядом, все еще не находя розовые и светлые проблески.       — Они скоро будут здесь. Заняты... чем-то. Я не знаю, — Саске пробурчал, пытаясь оторвать от себя пьяного Шисуи, остальные же старательно держались подальше от пьяного Учихи и занимали свои места вокруг большого стола в центре.       — Лобастая сказала что-то о том, чтобы "сбегать за хорошими вещами", если это имеет какой-то смысл, — Ино подтолкнула локтем Шикамару, чтобы он занял место, и поставила большой букет цветов в вазу в центре стола.       — Хм, — заинтересованно произнес Итачи, указывая слугам, чтобы те вынесли закуски, а сам занял место в одном из кресел. Закуски были поданы: супы и глазированный картофель фри, а посередине — большая доска с мясными изделиями. Прошло еще пятнадцать минут, а пары все еще не было видно. Итачи старался не чувствовать себя слишком разочарованным, убеждая себя, что они скоро придут. Внезапно в комнате потемнело, свет люстры погас, а флуоресцентные лампы выключились.       — Какого хрена? — Итачи услышал, как Саске пробормотал, а Шисуи с грохотом рухнул со стула в темноте. И вот спустя примерно минуту, когда все растерянно озирались по сторонам, призывая слуг искать причину, по комнате разнесся громкий голос.       — Мы здесь!       И тут же свет снова стал почти ослепительным.       Наруто и Сакура, держащая в руках большие ящики с фарфоровыми бутылками, несомненно, совершили торжественный вход, а блондин внес огромный торт.       — Надеюсь, вы еще не начали есть, потому что мы должны были добраться до них первыми, — Наруто ухмыльнулся, глядя на толпу, которая смотрела на пару с отвисшими челюстями.       Но глаза Итачи были прикованы только к одному из них.       За несколько недель рутинного осмотра розоволосого медика он неожиданно получил больше удовольствия от общения с ней, чем думал. Кроме того, за эту неделю он узнал о ней много нового. Он не раз видел, как она ела данго и анмицу, как любила проводить время в ботанических садах, как обожала кофе и кексы на завтрак, и, что самое удивительное, она выглядела слишком очаровательно, даже когда не старалась. И если раньше она казалась ему красивой, то он сейчас он даже не мог описать, насколько она прекрасна.        Итачи прошелся взглядом по ее телу: красное атласное коктейльное платье на бретельках и с открытой спиной, доходящее до середины бедра облегало мягкие изгибы. Ее мягкие розовые волосы волнами рассыпались по плечам, подпрыгивая при каждом шаге. Ее зеленые, такие зеленые, глаза, подведенные черным, и губы, накрашенные темно-красным, выглядели такими чертовски пухлыми и мягкими.       А черные туфли на каблуках, обхватывающие ее ноги, заставили его непроизвольно вздохнуть.       Итачи с трудом оторвал взгляд от женщины, идущей к столу, и сглотнул, делая глубокие вдохи, чтобы согнать яростный жар со своей шеи. Галстук казался удушающим, и у него возникло желание хотя бы ослабить его на шее, но он подавил все признаки дискомфорта.       — Прекрати. Это неуважительно.       — Вот кое-что из "хорошего", — Сакура подмигнула сидящим за столом и поставила на стол два из четырех ящиков с маленькими фарфоровыми бутылочками. Это было саке. Шисуи первым набросился на них, открыл одну и глубоко вдохнул.       — Медовое саке! Это действительно то, что нужно, — он смотрел на бутылку так, словно это была амброзия из чаши Бога. — Где ты вообще все это нашла?!       Сакура лишь игриво хихикнула, отмахнувшись от него. — Это мой секрет, а ты никогда не узнаешь.       Они собрались вокруг большого торта, трехъярусного, черно-красного. Саске, как всегда склонный к драматизму, разрезал торт катаной.       — Итачи-сан! Вот вы где!       Итачи поднял голову от тарелки с тортом и увидел прямо перед собой видение в красном, он еле сдержал себя от того, чтобы сделать шаг назад. Ярко-зеленые глаза смотрели на него с радостью, на милом лице сияла счастливая улыбка.       — Сакура-сан. Я тоже рад тебя видеть, — он надеялся, что розоволосая девушка не заметила, насколько напряженным был его голос.       — Да ладно, Итачи-сан, расслабьтесь немного. Почему вы так формальны? — она звонко рассмеялась, и этот звук был приятен для его ушей. Он невольно перевел взгляд на шелк, прикрывавший ее бюст, вспышка кожи над швом привлекла его внимание, прежде чем он снова отвел взгляд, мысленно ругая себя за такие действия. Его мысленная тирада прекратилась, когда он почувствовал, как ему в руки сунули стакан.              — Выпейте, Итачи-сан, вам это понадобится, — озорной блеск в глазах Сакуры заставил его усомниться в ее словах, но потом он понял, что именно она имела в виду. Он услышал, что Сакура засмеялась сильнее, и понял, что, должно быть, позволил своему ужасу выдать себя. Все из-за его кузена, пьяного в стельку, с бутылкой саке в руках и частично расстегнутой рубашкой, танцующего на столе, как стриптизерша.       — Удачи, Итачи-сан, — Сакура похлопала его по плечу и ушла к остальным ребятам Конохи 12, оставив Итачи разбираться с кузеном.       — Да, немного удачи мне не помешает, — Итачи быстро отставил стакан и ухватился за ногу Шисуи, стаскивая его со стола, в то время как светловолосая Яманака и Инузука одобрительно закивали, не давая Наруто присоединиться к позорному занятию кузена. Опустошив очередную бутылку, Шисуи быстро уснул на диване. Итачи вздохнул, решив отвлечься от всего этого безобразия. Взяв лежавшую неподалеку ленту от подарочных коробок, он повязал ее вокруг запястьев Шисуи и молча отправился на крышу, по пути стащив тарелку с данго.       Но, похоже, не только у него была такая идея.       — А, Итачи-сан, пришли перевести дух, — ухмыляющееся лицо Сакуры сопровождало ее присутствие. Итачи кивнул, не зная, оставаться ему на месте или нет, пока она не похлопала по месту рядом с собой, молча разрешая ему присоединиться. Итачи сел рядом с ней, не забыв оставить между ними почтительное расстояние, куда и поставил тарелку с данго.       — О, ты тоже любишь данго? — спросила Сакура, глядя на него, как бы спрашивая разрешения взять одно из них с тарелки, и восхищенно улыбнулась, когда он кивнул.       — Да, они мне очень нравятся.       Сакура хмыкнула, жуя сладкие и соленые лакомства. — Помню, как Микото-сан готовила их для нас, они всегда были таким вкусными. Я скучаю по ним, — она смотрела на ночное небо, не замечая обращенного на нее взгляда.       Итачи всегда задавался вопросом, каково это — вести долгий разговор с розоволосой. Он использовал любую возможность, чтобы поговорить с ней: ходил на осмотры раз в два дня в течение полутора месяцев, даже иногда появлялся из-за "боли", сталкивался с ней на рынке, конечно же, случайно, даже доходило до того, что каждый день доставлял обеды команде брата.       Но ничто не могло предоставить ему ее безраздельное внимание. Кто бы мог подумать, что, сбежав с вечеринки брата, он попадет в такую ситуацию.       Разговаривать с Сакурой было так легко. Когда Итачи впадал в панику из-за того, что не мог найти, о чем продолжить разговор, Сакура всегда как-то восполняла пробелы. Они говорили о днях, проведенных в госпитале, о его миссиях с Шисуи, о том, как ее слегка раздражала ее команда. Особенно ей понравилась его история о том, как Итачи и Шисуи отправились на миссию в город развлечений и чуть не пропустили свою цель, потому что Шисуи заперли в борделе.       Больше всего Итачи нравилось, как она смеялась — не легко и не ветрено, а полной грудью, сжимая живот и задыхаясь. — Боже мой, только не бордель, — она задыхалась, чуть не опрокинувшись на бок. Итачи рассмеялся, глядя на ее лицо, яркое и сияющее от восторга, и увидел, как она вытирает слезинку в уголке глаза. - Они запретили ему входить в здание после этого? Я бы предположила, что да.       — К сожалению, нет. Шисуи до сих пор иногда вздрагивает, вспоминая тот случай, — Итачи открыто рассмеялся. Он не мог припомнить, чтобы ему когда-нибудь было так легко, как сейчас, когда он делил с ней тарелку данго и обменивался забавными историями из жизни. И тут ему вспомнилось кое-что, о чем он давно хотел спросить, но никак не мог набраться смелости. Он до сих пор не был уверен, было ли это подходящим моментом или вообще подходящим вопросом. Но беззаботная атмосфера развязала его язык.       — Сакура-сан, могу я спросить тебя кое о чем? — на ее любопытный взгляд Итачи сглотнул и просто сказал. — Я помню, у тебя было "что-то" к Отото. Ты все еще…?       Итачи проклял себя, увидев ее шокированное выражение лица. Какой же он глупый, зачем вообще спрашивать о чем-то подобном. Но не успел он отступить от своего вопроса и извиниться, как раздался смех розоволосой.       — Итачи-сан, вы такой смешной, — она вытерла губы от липкой соевой глазури, ухмыляясь Учихе. — Если бы вы знали своего брата, то поняли бы, что он самый большой придурок. Он никогда не смог бы заставить девушку испытывать к нему чувства дольше месяца, — увидев, как Итачи приоткрыл рот от удивления, она хихикнула. — Моя влюбленность в него так быстро прошла, что даже не смешно. Он действительно мой лучший друг, но не более того. Ни больше, ни меньше.       — О, — Итачи только и смог сказать это, слегка заплетающимся языком. Он смотрел на мерцающие огни, усеивающие их сад, и замирал в тишине, они не разговаривали, просто находясь в присутствии друг друга и не слыша ничего, кроме разговоров внизу и ночного ветерка, заполняющего тишину.       — Думаю, нам стоит пойти и проверить их, пока кто-нибудь не решил кого-то убить, — Сакура улыбнулась Итачи и взяла с тарелки одну из двух оставшихся палочек данго, а вторую протянула своему спутнику.       Итачи улыбнулся, взял последнее угощение, кивнул розоволосой и встал вместе с ней. — Я бы не исключал, что Отото может "случайно" задушить Наруто-куна.       — Я бы в целом не исключала, что кто-то решит задушить Наруто. Или Шисуи, если он не спит, — Сакура хихикнула и спрыгнула с крыши. Итачи последовал за ней, бесшумно опустился рядом и пошел к лестнице.       — Надеюсь, он больше не будет употреблять алкоголь. Но, возможно, это слишком большая просьба.       Сакура хихикнула, услышав громкий крик, похожий на крик Наруто. — Спорим, Наруто разобьет торт о Саске?       Итачи приподнял бровь и ухмыльнулся, услышав, как Наруто глухим голосом выкрикивает слова песни. — Ты действительно заключаешь со мной пари, Сакура-сан?       — Конечно, я всегда делаю ставки со всеми своими друзьями, — Итачи понял, что его лицо, должно быть, выражало сильное потрясение, если, конечно, паника на лице Сакуры о чем-то говорила. — Мы ведь друзья, верно?       До этого момента Итачи не чувствовал ни тепла, разливающегося в груди, ни легкости в конечностях, ни желания улыбнуться. Но все изменилось, когда он услышал, что Сакура предлагает дружескую сделку. Как бы он жил с этим, если бы не принял ее? — Да. Конечно, мы друзья, — он почувствовал, как его губы растянулись в мягкой улыбке, когда лицо Сакуры просветлело, а щеки потемнели, отчего жар на его шее стал еще сильнее.       — Да, это так.       Оказалось, что Сакура была права. Наруто действительно разбил торт о Саске, а Сакура позаботилась о том, чтобы раздать копии фотографии всем присутствующим в комнате, обязательно поместив фотографию Итачи в рамку.       Когда он лег спать поздней ночью, его беспробудный сон был наполнен теплым смехом и сладким сиропом.

***

      Это была очередная миссия через три месяца после дня рождения Саске, когда Итачи сообщили, что на ближайшие несколько миссий к ним присоединится новый медик.       Итачи отнесся к этой информации равнодушно, немного благодарный за то, что у него появился медик, который будет лечить раненых, но не настолько, чтобы обратить на это много внимания. Ставки в следующих миссиях были высоки: это была ситуация "все или ничего", где надо было уничтожить группу шиноби-изгоев, торговавших мирными жителями.       — Капитан, — новый голос поприветствовал Итачи, указывая на новоприбывшего.       — Неко. Добро пожаловать, — он кивнул шиноби. Он знал личности остальных членов команды, ему не полагалось, но он знал. Однако не этого новичка.       — Идем.       К счастью, их путь в Казакомо прошел без происшествий. Они проскользнули через всю деревню, тайком добыли информацию и отправились в обратный путь максимум через два дня. Они нашли мало сведений о преступниках, так что, возможно, им придется работать над этим делом дольше, чем они предполагали.       Однако он отметил исключительную сноровку новоприбывшего. Для человека, у которого не было совместного опыта работы, она работала с командой, как хорошо слаженный механизм.       В следующий раз все прошло так же. Они нашли еще кое-что для работы, но ничего существенного.       Однако в третий раз произошла катастрофа.       — Джага! — крикнул Итачи, услышав взрыв очередной метки ниндзя. Он поискал взглядом своего напарника и с некоторым облегчением обнаружил, что его двоюродный брат сцепился с изгоем в нескольких метрах от него.       "Им следовало быть осторожнее", — мысленно выругался он. Ему следовало быть осторожнее, он был капитаном, ради всего святого.       Итачи отпрыгнул от шквала клинков и, вращаясь в воздухе, как винт, выпустил кунай, отчего лезвие разрезало воздух и вонзилось в плечо шиноби. Он не обращал внимания на стоны боли, сосредоточившись на том, чтобы уничтожить слишком большую команду ниндзя-изгоев, решивших забрать их жизни. Он понимал, что они сильно уступают в численности, но им нужно выбраться живыми.       Он пронесся сквозь густую листву по направлению к тому месту, где только что раздался взрыв. На периферии он заметил вспышку каштановых волос, обрушившуюся на группу бандитов, значительно превосходящих ее по численности. Новый медик быстро пронеслась по окрестностям, проворно передвигаясь и нанося смертоносные, как метеориты, удары кулаками.              В мече Итачи зазвенело электричество, шаринган опасно закрутился, когда он вонзил его прямо в грудь ниндзя, собиравшегося нанести удар медику со спины.       — Капитан, — Неко промычала, обрушив на неподготовленных шиноби шквал чакровых скальпелей. Глаза Итачи сверкнули, он был впечатлен уникальным умением медика.       — Неко. Проверь команду. Я займусь этими, — Итачи скомандовал, приготовив катану и взрывные метки.       — Сначала мне нужно проверить тебя, — Неко осмотрела его: от царапин на шее и предплечьях до почти сожженного плеча. Итачи отмахнулся от нее, направив катану на ниндзя, надвигающегося на него. — Мне это не нужно, иди проверь остальных, — когда она все еще колебалась, Итачи бросил на нее взгляд, полный властности и не оставляющий места для разногласий. — Иди, — это было все, что ей понадобилось, чтобы пронестись сквозь деревья.       Оглядываясь назад, можно сказать, что это было серьезной ошибкой.       Его окружили со всех сторон, за каждым углом, за каждым поворотом. Его чувства были переполнены таким количеством присутствующих, которые сталкивались с ним, нападали на него, что он даже не заметил меча, направлявшегося к нему. Он увидел его слишком поздно: меч вонзился ему в живот.       Итачи закашлялся, кровь хлынула изо рта, и он перевел взгляд на капитана-изгоя, державшего за спиной большой меч. Безумная ухмылка расплылась на грязном лице, и Итачи успел заметить только знаки, которые делали его руки, прежде чем меч охватило палящее тепло, пронзившее внутренности его живота, и все, что он мог видеть, — это горячую белую боль.       В глазах помутилось, но он почувствовал, что падает на землю и кто-то вынимает меч из его живота.       — Капитан! Капитан, вы меня слышите?! — услышал он женский голос и почувствовал грубые похлопывания по щеке, которые не давали ему заснуть. Итачи открыл глаза и посмотрел на фарфоровую кошачью маску и каштановые волосы. — Не спите, хорошо? Просто дышите и держите глаза открытыми. Сделайте это для меня, капитан.       Не успев ответить, Итачи почувствовал, как его обволакивает прохлада, так хорошо сочетающаяся со жгучим теплом в животе. Прохладная чакра почти убаюкала его, притупляя боль, если бы не предыдущая просьба не спать.       В бреду он не мог определить, что это за чакра, но в ней чувствовалось что-то очень знакомое. Возможно, из-за потери крови у него отшибло память.       Он не знал, сколько прошло времени, но грохот вокруг него постепенно стихал. И холодок на животе тоже. Итачи услышал, как Неко выругалась, срывая перчатки, но потом остановилась.       — Капитан, — сказала она, глядя прямо в его карие глаза. — Я верю, что вы сохраните это в тайне.       Итачи сначала не понял, что она имеет в виду, но когда каштановые волосы исчезли, открыв розовый оттенок, все стало ясно. Он перевел взгляд с розовых волос на зеленые радужки, на привычную и комфортную прохладную чакру, и все стало понятно.       Он бы сказал что-нибудь, если бы его язык не был таким тяжелым. Он чувствовал, как она восстанавливает его клетка за клеткой, ткань за тканью, мышца за мышцей, будто он наблюдал за ней столько раз.       Он не чувствовал поблизости никого из своей команды, только отдаленный лязг металла. Секунды текли за секундами, и постепенно он почувствовал, что глаза его тяжелеют. Его тело было слишком слабым, чтобы бороться с навалившейся на него усталостью.       — Все в порядке, — он услышал шепот, и та же рука, что исцеляла его, легла ему на лоб, отодвинув влажную челку. Итачи посмотрел в зеленые глаза, сияющие на фоне темного окружения, и почувствовал, что проваливается в пустоту. — Теперь ты можешь спать.       Этого хватило, чтобы он полностью погрузился в бессознательное состояние.

***

      Когда Итачи очнулся, то увидел лишь белые стены, которые ему очень быстро надоели.       Рядом с кроватью пищал монитор, к его руке были подсоединены пакеты с сомнительными жидкостями, а нос горел от сильного антисептического запаха. Он попытался сесть, но тут же болезненно опустился обратно, так как боль пронзила живот.       — Ах, вот что случилось, — он застонал, закрывая глаза и позволяя весу в его конечностях упасть. Он, честно говоря, не думал, что на этот раз выберется живым, после того как его тело было сожжено изнутри. То, что он до сих пор дышит, — просто чудо.       Все из-за нее.       — О, ты очнулся, — Цунаде закрыла за собой дверь, не заботясь о том, чтобы сделать это тише ради его чувствительных ушей.       — Хокаге-сама, — прохрипел Итачи, заходясь в приступе кашля из-за пересохшего горла. Под нос ему сунули стакан с водой, побуждая глотнуть. После того как ему стало легче, Итачи стал наблюдать за тем, как светловолосая женщина передвигается по комнате, проверяя жидкости, кровь, пульс, давление и все остальное.       — Хокаге-сама. Сколько времени прошло?       — Около двух недель, — Цунаде не поднимала глаз от его карты. — Когда тебя привезли, ты выглядел как труп, которого сожгли. То, что ты не умер от инфекции или внутреннего кровотечения за то время, что тебе понадобилось, чтобы вернуться, меня очень удивляет.       Две недели.        — Подождите, а как же моя команда? — Итачи снова попытался сесть, но его снова повалили на кровать. Цунаде окинула его взглядом, заставляя подчиниться. — Твоя команда выглядела хуже некуда, когда вернулась. Только один был в сознании. Джага и Незу были без сознания от истощения чакры, но сейчас они в порядке, и с Неко тоже все в порядке. Их уже выписали.       Он был без сознания, как и двое других из его команды. Кто же привел их сюда, оставался только один человек. Неужели она...       — Кто нас сюда доставил?       Цунаде раздраженно вздохнула. — Ты задаешь слишком много вопросов, — она записала последние замечания на планшете и двинулась к двери, перед тем как бросила последний взгляд на Учиху.       — Будьте благодарны медику, которого я прикрепила к вашей команде. Все вы обязаны ей своими жизнями.       И Итачи снова остался один в своей комнате.       "Она действительно перенесла нас всех троих в Коноху? Как она вообще…"       Она продолжала удивлять его.