Люблю

Кейт захлопнула дверь за собой, ощущая, как ночная прохлада остаётся позади. Мысли о Билле, что бились в агонии в её голове, просто перестали возникать. Весь мир останавливался, когда она слышала чужие шаги. Она сразу же узнала знакомый стук — её мать была дома. Запах алкоголя заполнил комнату, и сердце Кейт забилось быстрее. Она уже знала, что это значит. — Где ты была? — раздался глухой, слегка тянущий голос матери, когда Кейт попыталась тихо пройти мимо. Она замерла, рука уже на поручне лестницы. — Я... на вечеринке, — произнесла Кейт, стараясь звучать спокойно, но внутри всё бурлило. Мать медленно повернулась, держа в руке бокал вина. Лицо её было раскрасневшимся, взгляд мутным, но в нём читалась злоба. Сердце сжалось. Её мама, почему она вновь это сделала? — На вечеринке? — мать расхохоталась, горько и коротко. — И как, весело? Правильно, зачем вообще домой приходить? Или ты уже решила свалить от нас всех? Кейт сделала шаг вверх, но мать не остановилась. — Вот только не делай вид, что тебя это не касается! Ты думаешь, что можешь ходить, куда хочешь, а я буду сидеть здесь и ждать, когда тебе в голову взбредёт появиться дома? — Мам, хватит, — Кейт сжала зубы, пытаясь подавить нарастающую злость. — Ты пьяная. Мне надоело это слушать. Мать наклонилась ближе, её дыхание невыносимо сладкое от вина. — Ты думаешь, ты взрослая? Забыла, кто тебя вырастил? Кто каждый день ради тебя жертвовал своим временем? А теперь ты бегаешь по вечеринкам и ведёшь себя, как... — она сделала паузу, но Кейт знала, что произойдёт дальше. — как грязная, мерзкая... — Молчи! — крикнула Кейт, останавливая её. Слова ударили её, словно пощечина. Внутри что-то взорвалось. Образы, которые она старалась забыть: как она увидела, как Билл целуется с другой девушкой на той вечеринке, как её чуть не изнасиловали. Всё это сплелось со словами матери, и внутри захололо. Все грязные прикосновения Дена загорелись на ней, словно яркий и сильный костёр. Они прожигали её насквозь, вызывая только рвотные позывы. Она ужасна. Как она могла так поступить с Ханной? Почему, почему, почему? — Заткнись! — Кейт повернулась к матери, её лицо было искажено гневом. — Да пошла ты! Какого чёрта ты меня учишь жизни? Ты сама валяешься пьяная каждый вечер! Мать схватила её за руку, резко дёрнув на себя. Кейт пошатнулась, не ожидая силы, и едва удержалась на ногах. Боль пронзила плечо, и она попыталась вырваться. — Ты вообще кто такая, чтобы так со мной разговаривать? — мать зашипела, сжимая её руку ещё сильнее. — Выросла, думаешь, взрослая уже? — Отпусти меня, чёрт возьми! — Кейт вырвала руку, чувствуя, как злость и обида переполняют её. — Ты даже не знаешь, что происходит в моей жизни! Тебе вообще наплевать! Мать покачнулась, чуть не уронив бокал, но всё ещё держалась на ногах, злобно сверкнув глазами. — В твоей жизни? — прошипела она. — Твоя жизнь — это сплошной позор. Ты никогда не сделаешь ничего стоящего, если продолжишь так вести себя. Ты будешь, как... — Как ты? — Кейт перебила её, голос звучал резко и зло. — Как ты, которая сидит дома и заливает все проблемы алкоголем? Может, ты просто завидуешь, что я хотя бы пытаюсь жить! Её мысли вернулись к Биллу — он был рядом, когда ей это было нужно, поддерживал, когда она чувствовала себя одинокой. Но даже сейчас она не могла избавиться от обидного чувства, что он отвёл взгляд, когда она нуждалась в нём больше всего. Это чувство, которое росло между ними, начинало путать. Громкий звук пощечины. Уже третьей за этот день. — Это не твоя жизнь, Кейт! — мать вновь крикнула, её голос стал угрожающе низким. — Ты ничего не знаешь! Ты даже не понимаешь, что за дерьмо творится вокруг. А ты — просто тупица, думающая, что весь мир крутится вокруг неё! Кейт задыхалась от злости, её руки тряслись, но она не собиралась сдаваться. — Может, ты просто не знаешь, что происходит в моём мире! — её голос прозвучал резко. — Я пыталась тебе рассказать, но тебе всегда было плевать! Мать снова шагнула к ней, на этот раз ударив по плечу с такой силой, что Кейт пошатнулась, ударившись о стену. — Пошла вон! — сквозь сжатые зубы прошептала мать. — Убирайся, если ты такая самостоятельная. Кейт задышала тяжело, её сердце колотилось. Она больше не могла слушать это. Наконец, она взглянула на мать с презрением и болью. — С удовольствием, — процедила она, разворачиваясь и стремительно поднимаясь вверх по лестнице. Захлопнув дверь в ванную комнату, она почувствовала, как дыхание сбилось. Слёзы наворачивались на глаза, но она не позволила им вырваться наружу. Её трясло. От злости, от страха, от всего сразу. Её руки судорожно потянулись к вороту кофты, что дал ей Том, и она с силой сдёрнула с себя одежду, побежав в душ. Горячая вода обрушилась на неё, стекая по коже, но это не помогало. Она отчаянно терла плечо, пытаясь смыть с себя прикосновение Дена, то ощущение, что он оставил на ней, хотя ничего по-настоящему не произошло. Но она не могла отделаться от воспоминаний, которые накатывали на неё как волны — образ Тома, нежно прижимающего её к себе, и Билла, поддерживающего, когда ей это было так нужно. Кейт чувствовала себя грязной. Словно все эти люди — мать, Ден, даже Билл — оставили на ней след, который она не могла стереть. Вода текла по телу, но ощущение оставалось. Она понимала, что дело не только в них, но и в том, как запутались её чувства. Кожа становилась красной, ядерной, но Кейт терпела, и слёзы катились по её лицу, она могла ими умыться настолько много из этого было. Она посмотрела в зеркало на своё тело, и ей мгновенно стало тошно. Она снова думала о Билле. Он был рядом, когда ей это было нужно. Почему это чувство стало таким сложным? Ты любишь его, пронеслось у неё в голове, и она зарылась в свои длинные черные волосы, сильно до боли их оттягивая. Звук громко закрывающейся двери пронзил весь дом, добегая до ванной, заставляя Кейт немного расслабиться. Мать пошла блядовать. Подумалось Кейт, и она на дрожащих ногах выключила душ. Кейт вытерлась насухо, но ощущение чистоты так и не пришло. Казалось, что вода не смогла смыть ни одно из тяжёлых воспоминаний, что прочно засели в её голове. Её трясло, но не от холода — она чувствовала, как внутри всё сжимается от ужаса, стыда и замешательства. Она натянула пижаму, руки дрожали, пытаясь застегнуть пуговицы рубашки. Это было почти механическое движение, но мысли не давали ей покоя. Как всё могло пойти так неправильно? Почему всё, что происходило, делало её такой уязвимой и слабой? Она всегда мечтала о свободе, но сейчас чувствовала себя в ловушке собственных страхов и неразберихи в голове. Кейт ненавидела мать за эти унижения, за вечные упрёки, но вместе с тем она понимала, что где-то глубоко внутри всё равно любит её. Любит, несмотря на эту пьяную тиранию, несмотря на все боли и обиды. Но сейчас, в этот момент, в гневе и панике, она больше не могла этого ощущать — было только больно. Она села на край кровати, зажала голову руками, пытаясь успокоиться. Сердце колотилось, слёзы текли по щекам, хотя она изо всех сил пыталась их остановить. Она чувствовала себя не просто одинокой — она была потеряна. Между Биллом и Томом, между прошлым и настоящим, между страхами и желаниями. Она злилась на себя за эти противоречивые чувства. За то, что не смогла определиться. За то, что позволила этим парням так глубоко проникнуть в её жизнь, в её сердце. И вдруг, когда она совсем потерялась в этих мыслях, раздался звонок в дверь. Кейт вздрогнула, поднявшись с кровати, и инстинктивно потянулась к двери, как будто звонок был единственным, что могло вырвать её из этого внутреннего кошмара. Спускаясь по лестнице, она пыталась дышать глубже, успокаиваясь, но страх и тревога продолжали сжимать грудь. Она открыла дверь — и застыла. Перед ней стоял запыхавшийся Билл. Она пробыла в душе битых 2 часа. Она долго сидела под чертовым кипятком. Что Билл делал эти два часа? Его лицо было напряжённым, волосы слегка растрёпаны, словно он бежал сюда, не останавливаясь. Его грудь поднималась и опускалась от быстрого дыхания, но в глазах читалось что-то, что заставило сердце Кейт сжаться. — Кейт... Что ты... — прошептал он, тяжело дыша, и протянул руку к её плечу, как будто хотел удостовериться, что с ней всё в порядке. Он обеспокоенно обвел её заплаканное лицо, и когда его рука легла на её щеку, Кейт не дернулась. Кейт смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Внутри неё бушевал целый ураган чувств: злость, обида, страх, растерянность... Любовь? Все эти мысли о нём, которые она пыталась унять, вдруг всплыли на поверхность. — Кейт, я... Я должен тебе кое-что сказать.

***

Двумя часам ранее

— Да ты заебал, как будто мне одного брата не хватило. Ден падает на пол. Звуки вечеринки утихают, оставляя лишь груду мусора и разбросанную мебель. Он болезненно хмурится, глаза прикрываются, как только две фигуры возвышаются над ним. — Чё, глазки закрываем? — говорит Том, пихая его ногой в бок. — Смотри на меня, когда с тобой говорят. Билл присел на корточки, внимательно изучая окровавленное лицо Дена. В комнате повисла тишина, но Ден, несмотря на боль, ухмылялся. — Сколько мороки от тебя, — выдохнул Билл, его голос был тихим, но в нем звучала сдерживаемая ярость. — Идут года, а ты всё такой же мудила. Он нехотя развёл пальцами глаза Дена, словно касаясь чего-то мерзкого. В этот момент все эмоции, которые Билл обычно прятал глубоко внутри, начали выходить наружу. Ден всегда умел затронуть те струны, которые он не хотел трогать, и это начало сказываться. — Он под кайфом, — тихо добавил он, пытаясь удержать контроль. — Сука, — хмыкнул Том, глядя на брата. — С ним разговаривать — время зря терять. — Вернул я деньги, в чём проблема? — прохрипел Ден, вытирая кровь с лица, пытаясь притвориться, что не заметил перемену в настроении Билла. — Пять евро свои можешь себе в жопу засунуть, — оскалился Билл, отходя на шаг. — Мы не за бабками пришли. Кейт... что ты, успел сделать? — Так её Кейт зовут? — засмеялся Ден, оголяя окровавленные зубы. — Знаешь, Билл, ты ведь такая же мразь, как и я, — его голос стал медленнее, более угрожающий. — Помнишь, как раньше было? Сколько телок ты трахнул, даже не вспомнив их имён на следующий день? Билл внутренне напрягся. Эти слова пронзили его насквозь. Те дни, те ночи, полные наркотиков и женщин, чьи имена он не помнил, были давно в прошлом, но воспоминания всплыли, как давний кошмар, от которого ему так долго хотелось избавиться. Он старался быть другим, но Ден знал, на что нажать. — У них ведь тоже были парни, а ты заставлял их глотать таблетки и сунул свой член куда хотел, — продолжил Ден с язвительной ухмылкой. — Заткнись, Ден, — вмешался Том, замечая, как напряжение в брате достигло пика. Ещё чуть-чуть, и Билл взорвется. — Хотя нет, мы всё же разные, — Ден продолжил с насмешкой, его голос будто змея, что проникает в самые слабые места. — У меня не было фавориток, в отличие от тебя. Билл вздрогнул, понимая, о чём сейчас пойдёт речь. Точнее, о ком. — Ты ведь реально поверил, что изменишься ради неё. А она? Как её там звали? Ах да… всё равно, ты же не помнишь. Она тогда сдохла, как и все остальные? Эти слова окончательно сломали Билла. В его голове вспыхнуло воспоминание о той ночи, когда всё рухнуло — когда она умерла. Глаза Билла вспыхнули от гнева. В голове моментально всплыл её голос, её прикосновение, но только лицо... Лицо он не мог вспомнить. Том тоже хмурится, закусывает губу, его сердце бьётся быстрее. Он понимал, насколько эта тема была болезненна для Билла... Насколько она была болезненна для него самого. Он хорошо помнил её — её светлые волосы, её смех, губы, ямочки на щеках, её наивные глаза, смотрящие на него с надеждой, длинные ресницы, худые руки и много чего ещё, что тогда так цепляло его. Тогда он действительно хотел измениться ради неё, поверил, что сможет вырваться из этого дерьма. Но потом всё пошло по пизде — одна ночь, слишком много наркоты, и на утро он уже успокаивал Билла у себя в комнате. — Ты ведь изменился после этого, да? — продолжил Ден, его голос был пропитан злобой и сарказмом. — Или просто нашёл новую куклу? Кейт — она же такая же, как та. Сладенькая, невинная, думает, что ты её спасёшь. Но ты ведь знаешь, как это закончится. Снова. — Чё ты, блядь, несёшь? — Билл сорвался. Удар был быстрым, словно выпущенная стрела. Его кулак врезался в лицо Дена с такой силой, что тот на мгновение затих, только чтобы вновь ухмыльнуться. — Ставлю сотку, Том её уже трахает за твоей спиной, — прошипел Ден, его голос был грязным, напоённым злобой. Билл ударил снова. Сильнее. Кровь брызнула из носа Дена, но он продолжал ухмыляться, цепляясь за боль, которую нанёс. — Ты знаешь, что это правда, — выдавил Ден сквозь стиснутые зубы. — Том всегда первый. Как с той девчонкой… Теперь и Кейт пойдёт той же дорогой. Билл потерял контроль. Ярость поглотила его, каждый удар становился всё сильнее, отвращение и боль, которые он подавлял долгие годы, выплёскивались наружу. Том наблюдал со стороны, чувствуя одновременно удовлетворение и беспокойство за брата. — Заткнись, — шипел Билл, кулаки его несли гнев, не остановившийся перед видом крови. Когда Ден перестал реагировать, Том шагнул вперёд. Он понял, что если Билл продолжит, это может закончиться плохо. Очень плохо.. — Билл, стопай! — Том схватил брата за плечо, с силой оттаскивая его. — Хватит, он конченый, ты что, не понял ещё? Билл тяжело дышал, его руки дрожали, а глаза были полны ярости и боли. Он смотрел на Дена, лежащего на полу, полумёртвого, с кровью, стекающей по его лицу. — Это кончится тем же, — прохрипел Ден, его голос был еле слышен, но всё же смог пробить эту тишину. — Ты её похоронишь, как и всех остальных. Том хмуро взглянул на брата, затем достал из кармана складной нож. В комнате на мгновение стало слишком тихо. — Возвращаемся к основам? — с ухмылкой сказал Том, доставая из кармана складной нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете комнаты, и он медленно развернул его, наблюдая за реакцией брата. — Ну что, Билл, какой у нас тут сегодня творческий план? Билл молчал, его взгляд был прикован к окровавленному лицу Дена. Внутри всё ещё бурлила ярость, но он старался сдержаться. Ему не хотелось доводить до крайностей, но Ден уже давно перешёл все границы. — Ты помнишь, как у нас всё отлажено, или тебе напомнить поочередность процесса? — выпалил Билл сухо, даже немного холодно. Том, слегка склонив голову на бок, словно играл с Биллом, проверяя его терпение. — Да нет, может мой любимый братишка сам хочет попробовать? Я дам тебе первенство, так уж и быть. Том протянул нож Биллу с насмешливой улыбкой, но тот всё ещё стоял неподвижно, стиснув зубы. Ден хрипло засмеялся, несмотря на кровь во рту, которая мешала ему нормально дышать. — Да что вы оба тут строите из себя? Думаете, я вас боюсь? — прохрипел он, с усилием пытаясь поднять голову. — Ну давай, Билл, сделай то, что всегда делал, и докажи всем, что нифига ты не изменился. Билл посмотрел на брата, а затем снова на Дена. Его руки всё ещё дрожали, и гнев поднимался, захлёстывая его, но что-то внутри не позволяло сделать последний шаг. Он был готов, но Том, как всегда, вмешался первым. — Ладно, хватит, — Том качнул головой и подошёл ближе к Дену. — Видишь, Билл? Вот почему тебе иногда нужен я, чтобы довести дело до конца. Том присел на корточки рядом с Деном, держа нож в руке, и провёл лезвием по краю рубашки Дена, словно размышляя, где сделать первый разрез. — Ты говорил, что мы похожи, но разница в том, что я всегда знаю, когда остановиться. А вот ты, Ден, понятия об этом не имеешь, — с этими словами Билл наблюдал, как с лёгкой усмешкой Том провёл лезвием по коже Дена, оставляя тонкую кровавую линию. — Это тебе не просто шрам, — сказал Том спокойно. — Это напоминание о том, с кем ты имеешь дело. Он встал, вытирая лезвие ножа о рубашку Дена, который уже почти не шевелился. Билл всё ещё стоял рядом, тяжело дыша, его руки тряслись, но он взял себя в руки. Том, выпрямившись, бросил взгляд на брата: — Видишь, Билл? Ничего сложного. Всё по старинке. Они молча вышли на улицу. Том нашёл в своём кармане зажигалку и уложил сигарету между своими губами. Билл резко остановился, сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки. — Она моя девушка, Том. Хватит с ней играть. Том усмехнулся, снова затягиваясь глубже, на секунду давая себе почувствовать вкус табака. Но под этим всем что-то щемило в груди. Он смотрел на Билла и знал, что игра зашла слишком далеко. Но Том не собирался отступать. Не снова. — Девушка? — он медленно выдохнул дым. — Пока твою "девушку" чуть не изнасиловали, ты в это время сосался с другой. И ты мне предъявляешь? Серьёзно? Билл напрягся, будто его ударили. Гнев на мгновение перекрыл всё — он хотел рвануть на Тома, но понимал, что это ничего не изменит. — Она сама меня поцеловала, — сказал Билл сдавленным голосом, держа себя в руках. — Я сразу оттолкнул её. А потом пошёл искать Кейт. Ты ведь это знал, знал, что так будет. И ты знал про Дена. Ты бы тогда, когда мы все вместе сидели, и вы пихали мне один стакан за другим... вы. Ты просто сидел и ждал, чтобы всё развалилось. Том на мгновение замер, сигарета зависла в его руке. Что-то дрогнуло внутри, но он быстро это отбросил. Ведь Билл сам тоже не безгрешен. — Ты ведь тогда мне её сам отдал, помнишь? Ты оставил её на Ханну и меня, твоего брата, прекрасно зная, что... что она чертовски похожа на неё, — Том постарался сделать голос равнодушным, но воспоминания прорвались. — Почему я должен был что-то вообще делать? Билл смотрел на него, тяжело дыша, и вдруг его лицо смягчилось, будто он понял что-то, что Том старался скрыть даже от самого себя. — Потому что ты любил её, Том, — Билл сказал это тихо, но его слова ударили точно в цель — я говорю не о Кейт а о ней. Том замер. Сигарета едва не выпала из его рук, когда его взгляд встретился с глазами Билла. «Ты любил её». Эти слова застряли в его голове, и он вдруг осознал, что не может их выбросить. Билл знал. Он всегда знал. Он знал, что его старший брат был по уши влюблён в его бывшую девушку... И теперь всё по кругу. Как глупо. Как низко. Как мерзко он поступает. Но ему было всё равно до тех пор, пока он видит её. Том чувствовал, как что-то в нём рвётся. Он был готов к злости, к агрессии, к обвинениям, но не к этим словам. Не к тому, что Билл заметил ту часть его души, которую он сам старательно скрывал. Он сглотнул, не в силах ответить сразу. Курил, затягивался и выпускал дым, надеясь, что это заглушит голос внутри него. Воспоминания нахлынули, образы прошлых дней. Как он тогда потерял её, как это чувство разрушило его изнутри. А теперь Кейт. Он видел её, чувствовал к ней что-то... но это было не то же самое, верно? Или же... — Я... — Том заговорил, но не знал, что сказать. Боль вернулась, смешавшись с чувством вины. — Я не могу... Я на этот раз сделаю всё по-другому. Я сделаю всё правильно. Билл вздохнул, глядя на брата. — Нет, Том. Ты не делаешь по-другому. Ты видишь в ней ту девушку, — он остановился и будто бы стрелял в Тома на поражение, — мою девушку, но это не она. И ты знаешь, чем это кончится. Том напрягся, глядя на Билла исподлобья. Его внутренний барьер снова поднялся, заглушив всё, что он не хотел чувствовать. — Я не убью её, по крайней мере, — говорит он и мысленно даёт себе пощечину. Но Билл заслужил, он оставил её опять. Опять. Опять. Почему он такой идиот? Он видит, как младший сжимается сильнее. Сколько раз Билл уже слышал, что свёл её тогда в могилу, но Том не уставал повторять и по ночам винить его у себя в голове. В слух он позволил себе сказать подобное всего раз. Сегодня. — Ты не лучше меня. На то мы и братья, — сказал Билл. Том хмыкнул, отвернувшись, чтобы скрыть ту слабость, которую на секунду показал. — Ты ничего не понимаешь, Билл, — выдавил он, пытаясь вернуть себе контроль. — Ты не знаешь, что я чувствую. Билл шагнул ближе, их взгляды встретились. Том почувствовал, как его сердце бешено стучит в груди. Но он не собирался показывать свою слабость. Не снова. — Может, я и не понимаю, — сказал Билл, его голос был тихим, но полным решимости. — Но я вижу, что ты делаешь. И это не закончится ничем хорошим. Том резко раздавил окурок ногой, раздражённый тем, что Билл видит его насквозь. Почему он всегда понимал его так, как никто другой? — Знаешь что? Да пошёл ты, Билл. Я разберусь сам. И если ты хочешь что-то изменить — беги к её дому прямо сейчас, — Том зло усмехнулся, его голос был полон яда. — Ты ведь видел, какая она была разбитая из-за тебя. Она чуть не расплакалась. Я уверен, что она волновалась за тебя даже тогда, когда Ден лапал её. Билл замер, его дыхание стало рваным. Он вспомнил, как Кейт выглядела той ночью, как она искала его взгляд, как она бежала от него. Внутри всё сжалось. — Ты не справишься с этим, Том. Не снова, — тихо сказал Билл, чувствуя, как гнев постепенно сменяется болью. — Ты не лез в прошлый раз. Так не лезь и в этот. Том отвернулся, не желая больше слушать. Он знал, что брат прав, но не мог остановиться. Не теперь, когда он был так близок. Он ничего не сказал. Своё дело они сделали, потому он спокойно ушёл. Билл бежал.

***

— Убирайся! — с усилием выдавила она, не в силах сдержать слёзы. Она видела Билла таким родным. Он сморщился от беспокойства, и внутренне ей нравился этот взгляд, но... он толкнул её в плечо и сдерживает себя, дабы не вмазать по лицу. — Кейт, что ты... Ты вся... — пытается сказать он. — Какая?! Какая, Билли?! Заплаканная, некрасивая? — её рука опирается на дверной косяк, она делает глубокие вдохи, мало не падая на пол на ватных ногах. Билл подхватывает её, но она откидывает его руку, толкая его вновь. — Только сейчас заметил?! Она ревёт и ноет. Такого не было никогда. — Ты не понимаешь, что происходит! — продолжала Кейт, её голос дрожал от эмоций. — Ты оставил меня одну, когда мне было плохо! Тебя не было, когда... когда он трогал меня! Я чувствую себя шлюхой, Билл, грязной, мерзкой девкой! Внутри неё нарастала волна гнева и боли. Она толкнула его, и он отступил назад, сжимая руки в кулаки. — Ты не был рядом, и теперь ты приходишь сюда с вопросом: "Что такое?"! — Я не знал, что с тобой происходит. Я должен был быть там, и я хочу, чтобы ты знала, как мне это важно! — горько проговорил он, чувствуя, как его собственная вина накрывает его с головой. — Важно?! — закричала она, её голос разрывался от отчаяния. — Ты не был рядом, когда мне это было нужно! Ты сосался с другой бабой, а меня едва не изнасиловали в соседней комнате! Ты не понимаешь, как я себя чувствую! Ты оставил меня одну! Её слова пронзали его, как острые ножи, и Билл почувствовал, как его собственное сердце разрывается. Он понимал, что она права, но не знал, как это исправить. — Кейт, я виноват в том, что не пришёл. Я знал, что ты страдаешь, и я был эгоистом, — произнёс он, его голос становился всё тише, полным нежности и раскаяния. — Я никогда не хотел, чтобы ты чувствовала себя так. Я не мог допустить, чтобы это случилось. И теперь... теперь я хочу всё исправить. Она смотрела на него, и в её сердце смешивались злость и любовь. Она снова толкнула его, но теперь не могла удержаться от слёз. — Нам нечего исправлять, Билли! Чтобы что-то исправить, нужно, чтобы между нами что-то было! — всхлипывала она. — Ты был с ней, когда я думала о тебе, и теперь я не знаю, что делать с этими чувствами. Я хотела, чтобы ты был со мной, когда всё это случилось. Вместо этого ты прятался! Её слова были наполнены глубокой болью, и Билл, сжимая кулаки, чувствовал, как внутри него всё кипит. Он не знал, как сказать ей, что она важна для него, что он не хочет больше терять её, что он был конченым идиотом, когда отправился пить с друзьями без неё. Что он любит её. — Я не знаю, как исправить всё, но я хочу попробовать. Я должен был быть с тобой, — произнёс он, чувствуя, как его голос трясётся от напряжения. Кейт обернулась к комнате и, словно не выдерживая внутренней боли, схватила ближайшую подушку и с силой швырнула её на пол. Это было лишь началом её ярости. Её голос дрожал от слёз и злости, когда она начала рыдать, теряя контроль над собой. — Ты просто эгоист! — она начала рвать на себе волосы, пытаясь избавиться от этой невыносимой боли. Билл, наблюдая за ней, подошёл ближе, стараясь схватить её за руки. — Что ты сделал со мной? Я всё ещё думаю о тебе, даже когда была с Томом. Его поцелуй был сладким, но он был не с тобой... А ты сосался с другой, сука... — Кейт, остановись! — произнёс он, его голос дрожал от беспокойства. Кейт царапала себя, рвала волосы и громила всё вокруг. — Отпусти меня! — она смотрит ему в глаза, но сразу отводит взгляд, боится потеряться, боится поддаться им. — Я ненавижу это! Я ненавижу себя! — шептала она, теряя остатки контроля. — Я не хотел, чтобы это произошло, — прошептал он. — Я был мудаком, и это убивает меня. — Да, ты конченый блядь! — воскликнула она, указывая на разбросанные вокруг вещи. — Я ощущала себя одинокой, когда ты смеялся с другими, когда ты не замечал меня, когда я думала о тебе... но в то же время ты, как будто, был недоступен! Хотя я тоже дура! Я сама тебя отпустила. Билл на секунду становится ближе, и эта близость пугает Кейт. Она отступает назад. — Не подходи! — вскрикнула она, её голос наполнился гневом и отчаянием. — Я не знаю, что мне делать! Я люблю Тома! Я очень его люблю, не трогай меня! Этими руками ты трогал ту короткостриженую шмару! Кейт вырывается из его рук и, не соблюдая законов гравитации, падает на землю, игнорируя боль. Билл, присев на корточки, пытался войти в её положение, его сердце разрывалось от понимания её боли. Он знал, что должен сказать что-то, что могло бы её успокоить. — Кейт, я люблю тебя. Раздаётся ехо по комнате. Кейт застывает, и все эмоции ударили вновь, все разом. Дыхания не хватает, она громко и часто вдыхает. — Что? — Люблю. — Нет... Нет, нет, нет, нет, нет. — Да, Кейт. — Заткнись! — она громко дышит и закрывает себе уши, изолируясь от мира. Руки трусятся, и так страшно ей не было никогда. Он тяжело вздыхает, чувствуя полное опустошение от звенящей тишины. Он укладывает свои ладони на её руки, нежно отводя их, не встречая сопротивления. Билл медленно отстраняется, его взгляд полон грусти и сожаления. Он собирает мысли, прежде чем заговорить: — Знаешь, я вёл себя как мудак. Мои друзья не понимают, что происходит, и, честно говоря, мне плевать на их мнения. Ты можешь меня ненавидеть, но... я должен был это сказать, сказать, что люблю, и сказать, что жалею о всем, что сделал или наоборот просрал. Я был эгоистом, и позволь мне в последний раз побыть им. Он приближается, его глаза полны искренности, и, наклонившись, секундно охватывая её изумлённое лицо, он целует её. Билл нежно обнял её за талию, его ладони ощущали тепло её кожи сквозь ткань футболки. Кейт чувствовала, как её тело слегка дрожит от волнения, как она всхлипывает, как смешивается поцелуй со вкусом её солёных слёз. Его губы, мягкие и тёплые, коснулись её, и мир вокруг них исчез. Поцелуй был полон нежности — он словно спрашивал её о разрешении, прося прощения и говоря о своих чувствах. Она не выдерживает и укладывает руки ему на плечи, прижимаясь как можно ближе.Её руки заползают в его тёмные волосы, и она готова простонать от ощущения их близости, от отсутствия расстояния. Его волосы были мягкими, и она пропускает прядь сквозь свои пальцы. Постепенно поцелуй стал глубже, более настойчивым. Билл, ощущая её отклик, немного приоткрыл губы, позволяя себе выразить все те эмоции, которые накапливались внутри. Кейт почувствовала его дыхание, горячее и нетерпеливое, и это лишь подстёгивало её желание. Она отвечала на каждое его движение, оставляя позади все страхи и сомнения. Каждое прикосновение было полным чувства: его руки, скользящие по её бокам, заставляли её сердце биться быстрее, а губы оставляли след нежности. Она ощущала его близость, как будто он был её спасением от всего, что её мучило. Поцелуй стал всё более интенсивным, переплетая их чувства в одно целое — страсть, нежность и безнадёжность. В тот момент, когда он прижал её к себе, она почувствовала, как всё вокруг них затихло. Мир стал маленьким и незначительным, а они остались только вдвоём в этом мгновении. Её тело реагировало на каждое его движение: лёгкое дрожание, тепло, буря эмоций — всё это соединялось в едином порыве. Кейт резко просыпается. Что она делает? Почему? Почему это происходит? Она вырывается из его губ и слышит характерный звук. Она тяжело дышит и смотрит прямо в его глаза. Он горит и не отпускает её. Его руки покоятся на её бедрах, изредка мягко сжимая их своими широкими ладонями. — Билл... Нам нельзя продолжать, — говорит Кейт и смотрит в сторону. — Ты... Ты... — она пытается искать оправдание, но Билл будто затуманенно не слышит её. — Я вижу в тебе только твоего брата. — Если тебе так проще, то я буду готов на всё, только поцелуй меня ещё раз.