Гордость

*** Прошёл год и Аринка бодро шагала с большим букетом цветов в новенькой школьной форме на линейку, Сёмка, которому почти два с половиной, ехал на плечах отца, а Ольга гордо и степенно шла рядом, любуясь такой взрослой дочкой. – Пап, мам, а я красивая? – спросила девчонка, кружась и демонстрируя наряд. – Самая красивая! – ответили Рыковы и шли дальше. Семён рассматривал облака, начинающую желтеть листву, кроны деревьев и болтал ногами. – Сём, ты сейчас папе пиджак испачкаешь, успокаивайся давай. – тихо обратился Павел к сыну. – Не катю, брр! – дразнился мальчуган, продолжая виляться. – Так, парень, давай-ка ты ножками побегаешь, раз ты такой озорник. – Паша поставил сынишку на ноги, тот держал родителей за руки и прокатывался. – Если он вывихнет руку, я его лечить не буду! – отсекла Ариша. – Дочь, мы почти пришли, вон калитка. – сказала Оля, поправляя белый бант на макушке дочки. – А давай, как будто я одна сюда пришла? – Ну, хорошо, беги! Только осторожнее, не упади. – предостерегла она девчонку, которая чуть не врезалась в забор. – Паш… – Что? – Какая она взрослая, представляешь, с сегодняшнего дня — первоклассница! – с восхищением сказала Оля и сдерживала подступающие слёзы радости. Гордость за Аринку, подступающая в ней вздымалась вверх, от чего Ольга улыбнулась. Подойдя ближе к родителям других ребят, они встали в уголке и смотрели на дочку, которая, безусловно, выделялась на фоне будущих одноклассников. Линейка проходила в штатном режиме, и Паша с Сёмкой успели заскучать. – Оль, смотри быстрее, кажется, Аринка подаёт звонок. В действительности, девчонка сидела на плече у выпускника и старательно шевелила рукой, чтобы все слышали ознаменование о начале новой жизни. Гурьба первоклашек ринула в класс, рассевшись за партами, Ариша уселась за первую, поставив под голову локоть. После учительница приняла цветы и познакомила детей друг с другом. Все чуть смутились, и Арина с горделивой статью произнесла: – Рыкова Арина Павловна. Паша слегка пихнул жену в бок и сказал: – Твоя порода, Ольга Кирилловна. – Ой, всё... – шутливо ответила Арефьева и о чём-то задумалась.