Джинни

В последние пару недель Люциус находился в состоянии тревожного ожидания. Со дня на день у него должна была родиться дочь и сохранять деловой настрой на рабочем месте ему удавалось не всегда. Временами он был рассеян и его истинные эмоции то и дело прорывались сквозь привычную маску бесстрастного, холодного самодовольства. Секретарша уже поглядывала на него косо, а прочие сотрудники, шарахались в ужасе, справедливо полагая, что странное поведение министра магии ничем хорошим им не грозит. Наконец наступил тот день и час, когда в его кабинете появился патронус в виде лошади, сообщивший голосом Джинни: "Люциус, ты нужен дома, срочно!" - Все встречи отменить, собрания перенести на неделю, меня нет и ближайшие дни не будет! - рявкнул он испуганной секретарше, прежде чем шагнуть в камин и назвать нужный адрес. Надо сказать, что маги были в семейных делах невероятно консервативны и суеверны. Поэтому знать об интересном положении ведьмы заранее мог лишь весьма ограниченный круг лиц. Обычно это были лишь самые близкие родственники, семейный целитель и будущий отец. Прибыв в свой уютный дом в Баллатере, Люциус тут же кинулся к жене, ожидая увидеть ее растерянной, напуганной или в слезах, как это в свое время было с Нарциссой. Но Джинни встретила его со спокойствием буддийского монаха. Она сидела в кресле, набросив на плечи шерстяной плед в красно-черную клетку и что-то искала в своей вязанной сумочке, хоть и была немного бледнее обычного, отчего веснушки стали чуть ярче и заметнее. Но прежде чем Люциус сообразил что же ему собственно следует делать, на пороге появился доктор Тёрнер. - Добрый день, Люциус, Джиневра... - волшебник привычно пожал руку хозяину дома и тут же переключил все свое внимание на его жену. Домовушка из Мунго уже освободила стол и подготавливала все самое необходимое, согласно инструкциям. А Тернер тем временем попросил Джинни прилечь на кровать для осмотра. Да, теперь в их гостиной была еще одна кровать, ничуть не уступавшая той, что располагалась в спальне наверху, и Люциус настаивал, чтобы Джинни без особой надобности не ходила по лестницам. Первое время жена бурчала, что он "начитался страшилок", но вскоре оценила предмет мебели по достоинству. - Люциус, - позвала его Джин, держа в руках пузырек с Умиротворительным бальзамом, - пойди к моей маме и обезвредь ее на время, иначе через четверть часа тут будут все Уизли и все Прюэтты во главе с тетушкой Мюриэль, начнется форменный бедлам, как обычно, а я хочу побыть в тишине без всех этих танцев с бубнами и цирка с конями... Люциус понятливо кивнул, забирая из рук жены стеклянный флакон с бледно зеленоватой жидкостью. Джинни не без труда поднялась, бросив плед туда, где только что сидела, и тут Люциус заметил, что она едва заметно поморщилась и сжала пальцами спинку кресла. Кроме этого пока ничто не предвещало грядущих перемен. Тернер тоже заметил напряженность позы девушки и взглянув на карманные часы, ободряюще ей кивнул. Но медлить с "обезвреживанием" тещи не стоило. Не приведи Мерлин, она успела увидеть в окно приближение к дому Ричарда Тернера. - И не забудь закрыть камин и дом запереть, - крикнула ему Джиневра, когда он уже взялся за ручку входной двери. Едва спина мужа исчезла за дверью, Джинни позволила себе чуть расслабиться и пережить схватку, шипя сквозь зубы что-то не вполне цензурное. - Все идет прекрасно! - заключил Тёрнер, осмотрев девушку и задав кучу стандартных вопросов. - Вы на удивление хорошо держитесь, - добавил он. - Скоро? - с надеждой спросила ведьма, завязывая копну рыжих волос в компактный узел на затылке. - Думаю, к ужину управитесь, - усмехнулся Тёрнер. Ему всегда нравились такие пациентки. - Но сейчас нет еще и полудня, - расстроенно проговорила она, с обидой в голосе, поднимаясь с достаточно низкой кровати. - Вы можете походить часик-другой, - посоветовал ей целитель, - это ускорит процесс. Он уже привычно разместился в кресле, доставая из чемоданчика свежую газету и углубляясь в чтение. - А можно выйти на улицу? Подышать. Тут чертовски душно, - Джинни отчего-то была уверена, что доктор ей запретит, но Тернер не увидел в подобном желании никакой проблемы. - Конечно можно, - отозвался Тернер, - ступайте в сад, возьмите с собой Мейси. Пока у вас не отошли воды это совершенно безопасно. Если станет хуже - она сразу же перенесет вас обратно. В это самое время на пороге возник Люциус, утвердительно кивнув на вопросительный взгляд жены - Спит. - Не раздевайся, дорогой, мы идем гулять... - Люциус застыл в недоумении, - Гулять? - не поверил сиятельный аристократ. - Да, мистер Малфой, - подтвердил Тернер, не отрывая взгляда от газеты, - ваша жена изъявила желание пройтись, что будет совсем не лишним на данном этапе. Мейси вас подстрахует. - Тем временем Джин уже сняла с вешалки теплую мантию, и надев ее прямо на длинное домашнее платье оттенка пыльной розы, позволила домовушке помочь ей с обувью. Буквально на пару мгновений она замешкалась на крыльце, молча пережидая новую волну боли. А когда та ушла - вздохнула полной грудью прохладный весенний воздух, с благодарностью приняла поданную мужем руку и аккуратно спустилась со ступеней. - Как там наша шалунья? - спросил блондин, имея в виду еще не родившуюся дочь. - Притихла пока, - ответила девушка. - А ты, смотрю, настоящий боец, - Люциус посмотрел на Джинни с нескрываемым восхищением, - Нарцисса, помнится, страшно перепугалась... - Джинни с трудом поддерживала диалог, стараясь не сбивать дыхание, но все же улыбнулась, услыхав похвалу. Во время схваток она останавливалась, и Люциусу приходилось слегка придерживать ее, чтобы девушка не оступилась и не потеряла равновесие. Но в целом она справлялась с болью молча, хотя по ее лицу, сбивающемуся дыханию и выступившим на лбу бисеринкам пота Люциус догадывался чего ей это стоило. Он уже видел нечто подобное, когда кто-то из особенно матерых пожирателей попадал под Круцио Тёмного Лорда. Сам тогда еще лорд Малфой, к своему стыду, боль переносить не мог совершенно и получая свою порцию непростительных - визжал до сорванных связок, так что у самого уши закладывало. Во многом именно поэтому Волдеморт откровенно презирал Люциуса и с куда большим пиететом относился к Долохову и Снейпу, которые под пытками умели молчать. Эти воспоминания сами собой всплывали в голове Люциуса, как бы он ни старался от них абстрагироваться. Особенно больно было ему вспоминать то разочарование и отчаяние в глазах леди Малфой, когда он приползал к ней, словно побитая собака - грязный, униженный и лишенный всякого человеческого достоинства. Джинни не обязательно было об этом знать. "И она не узнает" - пообещал сам себе Люциус. Погода, надо сказать, действительно была вполне комфортная. Снег уже сошел, дорожки успели просохнуть, а на газонах пробивалась молодая травка. Мейси семенила где-то чуть позади и на глаза особо не показывалась. Они уже трижды обошли вокруг дома, сходили к реке и обратно, когда Джинни, наконец свернула назад в сторону крыльца. Во время последних двух схваток ее слегка потряхивало и она повисала на муже практически всем своим весом. Стоило им двоим переступить порог, у девушки отошли воды. - О, вы, я смотрю, вовремя! - обрадовался Тёрнер, всплеснув руками. Он еще раз осмотрел Джинни, а также провел стандартную диагностику. Люциус все еще не очень понимал зачем он тут, и что ему делать? Хотя важность момента чувствовал нутром. С одной стороны он боялся, что жена или целитель его прогонят, как это было во время родов Нарциссы, а с другой - мужчина совершенно не представлял чего ему ожидать, если он останется рядом с юной супругой до конца? Голова Малфоя была полна махровых стереотипов, и всяких ужасов связанных с родами, но все что он видел сейчас никак не совпадало с его представлениями об этом таинственном процессе. Опыт пройденный им когда-то с Нарциссой был совершенно иным. Люциус сам был еще совсем молод, мало знал, мало понимал в жизни и был чертовски напуган, как и все вокруг, ведь Драко родился сильно раньше положенного срока и мог в любой момент умереть. А вместе с его смертью пресекся бы и род Малфоев. Нет, теперь все было совсем иначе. Было волнение, тревога, ожидание, но не было уже того всепоглощающего страха, который он помнил. Тернер тем временем отложил газету, осмотрел стол, и удовлетворительно кивнул собственным мыслям. - Вам накапать валерианы или сразу выдать Умиротворяющий бальзам? - поинтересовался целитель у будущего отца, заметив явную нервозность Малфоя, - Обойдусь, - отмахнулся блондин. - Как хотите, - А я бы от чая не отказался. Люциус тут же спохватился и дал распоряжение эльфу подать чай. Это немного его отвлекло от созерцания страданий жены. Джинни оставалась на кровати с момента осмотра и со стороны казалось, что она спит, если бы не напряженная бледность и закушенная губа. Казалось, что мужчины в доме для нее вовсе перестали существовать. - Все идет как надо? - спросил Люциус шепотом, отпивая из своей кружки. - Более чем, - ответил целитель, - У вашей жены, не смотря на ее молодость, - стальная выдержка. Вы должны ею гордиться. - В этот момент со стороны кровати послышался протяжный, полный боли стон. Люциус, даже не заметил, что облился горячим чаем, но через мгновение уже был у постели Джинни. - Я могу чем-то помочь, что-то сделать? - Люциус убрал со лба девушки влажную прядку рыжих волос. Прежде чем Тернер успел ответить, Джинни вцепилась в Люциуса мертвой хваткой и, приподнявшись снова застонала. - Не забывай дышать, девочка! - наставительно прикрикнул целитель. Люциус, не давай ей задерживать дыхание. Напоминай, чтоб дышала ровно. - Давай, детка, ты почти на финишной прямой! - подбодрил девушку Тернер, но она похоже его даже не услышала. Вдвоем с Люциусом они помогли ей принять более удобную для родов позу. Теперь она стояла у края кровати на коленях, обхватив Люциуса за шею и тихо подвывала, сквозь зубы. Ее пальцы так крепко вцепились в его плечи, что Малфой не сомневался - там останутся как минимум синяки... - Может ей лучше лечь? - спросил Люциус. - Нет, нет! Пусть стоит как ей удобно. Не смотря на обещанную "финишную прямую" к моменту появления дочери Люциус уже не чувствовал спины. Его ноги давно затекли, а руки дрожали от напряжения, пока он поддерживал Джинни, которая почти два часа провисела на нем. И в эти два часа Джинни уже не молчала. Она материла Люциуса такими словами, что у всей стаи Сивого бы уши в трубочку свернулись от таких речевых конструкций. И "я тебе яйца оторву, козлина!" - было, пожалуй, самым мягким из всего сказанного. Он старался не особо вслушиваться, понимая, что сейчас в ней говорит не разум, а боль и усталость. Тернер вообще не обратил на ругань девушки никакого внимания, сосредоточившись на своих прямых обязанностях. Что уж он там делал с ней - Люциус видеть не мог, да и не особо хотел вдаваться в детали. Все о чем он мог думать - это о том, что не имеет права расслабляться, пока все не закончится. Хотя к пяти часам вечера он держался на ногах одним лишь усилием воли. Статичная поза, как выяснилось, выматывала куда сильнее любой пробежки или дуэли. - Блядь, я щас квоффл высру!!! - наконец прокричала Джинни, задыхаясь. Лицо ее было красным от напряжения, а волосы совсем мокрыми от пота. Потом она вдруг обмякла и уткнулась лбом в многострадальное мужнино плечо. А Люциус услыхал тот самый звук, который способен перевернуть мир каждого человека - плачь своего новорожденного ребенка. Девочка была совсем не похожа на Драко. Она была почти вдвое крупнее его. Еще она была перепачкана в крови и чем-то белом, но все же Люциус, по его мнению, не видел еще ребенка прекраснее. Джинни сразу же оживилась, едва дождавшись пока Мейси приведет девочку в порядок, будто бы и не было всех этих томительных часов и нескончаемых мучений. Она буквально светилась от счастья, прижимая к груди драгоценный сверток, а Люциус смотрел на них обеих, впервые осознав какое это чудо - рождение новой жизни. - Я испортила свое любимое платье, - вздохнула Джинни, осматривая покрытый пятнами крови подол. - Купим другое, не переживай, какое пожелаешь... - Люциус нежно поцеловал жену в макушку, распуская тугой пучок ее волос и давая им рассыпаться по плечам девушки медными локонами. - Как мы ее назовем? - Джинни приложила дочку к груди и та тут же принялась жадно причмокивать. Люциус еще раз внимательно посмотрел на младенца. На голове девочки был едва заметный золотистый пушок, не такой яркий, как у Уизли, но и не такой светлый, как у Малфоев. Волосики девочки были похожи на розовое золото. - Аурелия, - предложил Люциус. - А второе? - Выбери сама. -...Молли - твердо сказала Джинни. - Пусть будет Молли - улыбнулся Люциус. Ричард Тернер пробыл в Баллатере еще пару часов, чтобы убедиться, что и с мамой, и с новорожденной все в порядке. Когда он уходил - они обе уже сладко спали под наблюдением счастливых домовиков. А Люциус шмыгнул к соседнему крыльцу, приводя в чувство "временно нейтрализованную" бабушку, не забыв прихватить бутылку лучшего шампанского. - Просыпайся, Молли! - радостно провозгласил аристократ, с хлопком откупоривая игристый напиток. - Люциус? - удивилась миссис Уизли, - мы же вроде чай только что пили? Потом ее глаза гневно сверкнули, ах ты ж, прохиндей белобрысый! Что ты мне подлил?! - Полфлакона умиротворяющего бальзама, - усмехнулся Люциус, салютуя Молли бокалом, и протягивая ей второй. Женщина недовольно ворча, приняла бокал, но пить из него не торопилась все еще смотря на зятя с недоверием. Люциус вздохнул и отставил свой недопитый бокал. - Не смотри ты на меня так, ради Мерлина! Это была не моя идея, просто Джинни не хотела портить сюрприз. - Сюрприз? Какой еще сюрприз?! - заводилась с пол оборота миссис Уизли. - Пойдем, сама увидишь, - Молли отставила полный бокал в сторону и поспешила за зятем с видом готовой к бою валькирии. - Только тихо, - Люциус приложил палец к губам, едва они вошли в дом. Миновав кровать со спящей женой, Люциус подвел тещу к изящной белоснежной колыбели. - Знакомься, это Аурелия Молли Уизли - твоя внучка. Глаза Молли увлажнились. Она смотрела на ребенка, как на восьмое чудо света. - Как? Когда?... - Пару часов назад, - улыбнулся Люциус. Казалось женщину сейчас разорвет от переполнявшей ее нежности и умиления, но будить младенца она не рискнула, вместо этого она притянула Малфоя за воротник, к изумлению аристократа, - чмокнула его в щеку, потом отстранилась всмотревшись в серые глаза Малфоя и, наконец, заключила его в крепкие объятия. Люциус застонал, ощутив острую боль в плече. - Ведьма тут же вынула палочку и наложила на него диагностические чары. И прежде чем успел что-то понять - направила ее кончик в его левое плечо и произнесла - Эпискей! - Оу! - сдавленно выдохнул блондин. Что это было? - Перелом ключицы, судя по всему, - констатировала ведьма, явно догадываясь о природе повреждения, - Как она? - шепотом спросила Молли, поправив одеяло в ногах спящей Джинни. - Она боец, - честно сказал Люциус. - Спасибо, - выдохнула Молли, - Что был с ней рядом. И пойдем все же отметим это событие, пока они отдыхают. Знаешь, Люциус, - после пары бокалов проговорила слегка разомлевшая Молли, - Артуру никогда не хватало духу остаться со мной, пока я рожала. Он всегда "задерживался" на работе, оставляя меня на тетушку Мюриэль. И это то, чего я не смогла ему простить. А когда родились близнецы и он вернулся только на следующее утро, пьяный... В общем я ему нос сломала, запустив в него вазой с цветами! - услыхав это Люциус громко расхохотался, в красках представив себе эту картину.