Глава 1

- Могу ли я помочь вам, мадам Грейнджер? Гермиона замирает. Волосы на её затылке встают дыбом, а стремянка странно заскрипела у нее под ногами. Она не слышала, как он подошел к ней сзади, но, с другой стороны, она никогда его не слышит. В отличие от большинства студентов, которые проводят время в библиотеке, не соблюдая правил, он всегда неизменно тих и вежлив. Почти слишком вежлив. Гермиона мельком взглянула на него через плечо в знак приветствия. Худощавый и красивый мальчик перед ней заложил руки за спину, изображая заботу. - Все в порядке, мистер Реддл. Вы можете вернуться к своей работе. Не произнеся ни слова, она взмахивает палочкой, и много тяжелых фолиантов скользят на свои полки над ее головой, в то время как некоторые опускаются аккуратной стопкой в тележку. - Я не против помочь. На самом деле, мне это очень нравится. Кроме того, мне нужно отдохнуть от учебы. Его тон - идеальное сочетание елейного и уважительного. Он скромно опустил взгляд к стремянке, хотя она уверена, что он внимательно наблюдает за ней. Гермиона внезапно чувствует себя неловко из-за своей шерстяной юбки до щиколоток, которая в лучшем случае выглядит чопорным и аккуратным элементом одежды, но под его взглядом кажется тонким куском марли. Она спускается со стремянки и произносит очень вежливым, но отстраненным тоном: - Как бы я ни ценила вашу заботу, мистер Реддл, я вполне способна справиться самостоятельно. Если вы чувствуете, что вам нужен перерыв, я предлагаю закончить на сегодня и пойти в свою гостиную. - Пожалуйста, просто уходи, - она думает или, если быть точнее, желает этого. Не то чтобы Том Реддл не был очаровательным маленьким джентльменом, но Гермиона не может не чувствовать себя неловко рядом с ним. Ни один другой семнадцатилетний парень не похож на него: он великолепно владеет собой и так печется о своей репутации. За те несколько недель, что она его знала, у нее сложилось неоправданное, но отчетливое впечатление, что за этими безупречными манерами есть что-то еще. Не просто амбиции молодого человека, который хочет втереться в доверие к работникам школы, а что-то более сложное, что-то более странное. Лицо Тома Реддла расплывается в улыбке. - О, я не могу уйти отдыхать так рано. Вряд ли можно заниматься в общей комнате. Здесь гораздо приятнее и цивилизованнее. Гермиона холодно улыбается ему в ответ. Да, старосту Слизерина часто видят проводящим время в библиотеке, но он никогда по-настоящему не учится. Нет, она заметила, что книги, которые лежат перед ним, имеют мало общего с учебной программой седьмого курса и в основном связаны с загадочными магическими ритуалами, некоторые из которых до сих пор не изучены. - Пожалуйста, позвольте мне занять последний ряд, - настаивает он, делая шаг вперед. - Это меньшее, что я могу для вас сделать. Гермиона останавливается. Она могла бы отчитать его должным образом в этот раз, но она не чувствует, что готова к этому. Он очень уважаемый в школе юноша и к тому же староста. Все профессора, за редким исключением, души в нем не чают. Даже директор Диппет поет ему дифирамбы. Она не может позволить себе переступить черту дозволенного, не тогда, когда профессор Дамблдор приложил столько усилий, чтобы обеспечить ей эту должность. Как у магглорожденной, у Гермионы был выбор: вернуться в охваченный войной мир магглов и найти какую-нибудь постоянную работу или попытаться найти себе место в магическом мире, где ее статус крови не проверялся Министерством. Возвращение в Хогвартс было логичным решением. Когда Ирма Пинс, бывший библиотекарь, умерла от сердечного приступа, Дамблдор написал ей письмо с предложением занять эту должность. Все, чем могла отплатить Гермиона - быть благодарной. - Его не будет здесь в следующем году, - думает она, глядя на красивого слизеринца. Она сдается. - Тогда все в порядке. Благодарю вас, мистер Реддл. Он делает шаг вперед, подняв палочку. - Пожалуйста, не могли бы вы называть меня Томом? Гермиона моргает. - Нет, разумеется, нет. Ее оскорбленный тон и быстрота ответа заставляют его улыбнуться. Ей, в отличие от него, труднее держать себя в руках. - Прошу прощения, - бормочет он. - Я не хотел показаться вам фамильярным. Гермиона заставляет себя не хмуриться. Он начинает расставлять книги по полкам, не произнося больше ни слова. Его невербальная магия почти такая же плавная, как у нее. Гермиона мгновение наблюдает за ним, затем она проходит мимо него. - Это правда, что вы прочитали почти все книги в этой библиотеке? - Спрашивает он, прежде чем она успевает исчезнуть за другим книжным стеллажом. Гермиона бросает на него удивленный взгляд. - Кто вам это сказал, мистер Реддл? - О, люди говорят всякое. Вы раньше учились здесь, не так ли, мисс? - Выражение его лица приняло совершенно невинный вид. Гермиона слегка выпрямилась. Не то чтобы это сильно помогло. Из них двоих она, к сожалению, выглядит моложе. Но она знала, что одной из проблем ее положения будет ее возраст. Двадцатидвухлетнего библиотекаря трудно называть “мадам”. И все же она настаивает на этом. - Мадам Грейнджер. И нет, я не прочла все книги этой библиотеки, хотя я пыталась. А теперь я оставлю вас. Том Реддл снова скромно опускает глаза, но она чувствует тот же самый взгляд на своем затылке, когда сворачивает в коридор. Она слегка вздрогнула, сама не зная почему. Где он услышал об этом?

...

Было глупо отрицать, что он наблюдал за ней. Она заметила, что он наблюдает за ней. В первый месяц своего пребывания здесь она решила, что это просто любопытство. Большинство студентов интересовались ею. Внезапно появившийся молодой новый библиотекарь обязательно привлекла бы к себе внимание. Директор Диппет был достаточно любезен, чтобы не церемониться во время приветственного пира. Он просто представил ее как “блестящую выпускницу Гриффиндора”, которая присоединится к преподавательскому составу после безвременной кончины мадам Пинс, и на этом все. В ее честь были подняты кубки, а затем все забыли об этом. Очевидно, не он. Он представился ей уже на следующий день, подойдя к ее столу у входа, сообщил ей, что будет довольно часто посещать библиотеку и время от времени будет нуждаться в доступе к Закрытой секции. - Конечно, мистер Реддл, если у вас есть разрешение учителя. Том Реддл на дюйм склонил голову. - Конечно. Я бы и не подумал пойти против правил. Она помнила, как подумала: "Я не говорила, что ты это сделаешь". Но первое впечатление было такое: "Какой приятный молодой человек" в сочетании с "держись от него подальше". Гермиона научилась доверять своим инстинктам. Однако было трудно держаться подальше. Он никогда не давал ей понять, что наблюдает за ней, поскольку обладал талантом незаметно появляться сзади. Но каким-то образом он всегда знал, в каком месте библиотеки она находится. То, как легко он нашел ее сегодня вечером, было доказательством. А за пределами библиотеки... Ну, она не хотела думать об этом.

...

Гермиона расстегивает молнию на своей длинной юбке и позволяет ей упасть на пол. Она снимает свои чулки, пояс и бюстгальтер. Она счастливо выдыхает, когда наконец вынимает шпильки из волос и позволяет тугому узлу на затылке распасться на непослушные локоны. Она проводит руками по голове и почти стонет от того, насколько приятно это ощущение. Здесь, в ее уютной комнате над библиотекой, никто не может ее видеть, даже он. - Он уйдет через несколько месяцев, - напоминает она себе, падая обнаженной в кресло.

...

За завтраком профессор Меррито расспрашивала ее о некоторых людях, которых Гермиона знала, когда была студенткой. Слышала ли она о ком-нибудь из них за последние пять лет, особенно о мистере Поттере и мистере Уизли, с которыми она, кажется, была близка? Гермиона бормочет что-то невнятное об обмене письмами. По правде говоря, она не видела своих друзей уже больше года. Захват власти Гриндевальдом означал гораздо меньше взаимодействий между магглорожденными и чистокровными. Она старается передать это профессору Меррито так тонко, как только может, когда упрямый локон выбивается из недавно собранного пучка. Гермиона чувствует его щекотливую ласку на своей щеке. Она незаметно убирает его обратно, засовывая палочку в пучок, как она обычно делает. Она надеется, что никто этого не заметил. И все же она чувствует, что ошибается. Она чувствует взгляд на себе, на своем затылке. Гермиона оглядывается через плечо на слизеринский стол. Том Реддл смеется над словами Малфоя и Долохова, вообще не обращая на нее внимания. Вообще. Но когда дело касается его, все не так однозначно. Она качает головой, снова сосредотачивая свое внимание на профессоре. Ну и что с того, что он наблюдает за ней? Он не найдет ничего интересного, кроме того факта, что у нее не та кровь. Возможно, ее будущее не будет таким светлым, но она сделает все возможное, чтобы выжить.