13 Воспоминание: Головной Интерес

∞ 🜛🝀🝕 ∞ Вчерашний день действительно был тяжким, крайне, так что, наверное, нет ничего удивительного в том, что Мистер Эллиотт отрубился спать как только вернулся в свои покои, до этого, он обменялся парой слов с персоналом, среди которого, были в основном дроны из числа моделей рабочих, к Ви там заглянул, с Эном поболтал, опрокинув стакан гранатового сока с освежающей прохладой, Джей встретил, пока шагал, хотя, скорее, уже плёлся по коридору, Луизу и Тессу, к сожалению, не встретил, возможно, они были заняты, вроде как, у Тессы были занятия по этикету, а его жена работала в качестве заместителя директора в корпорации JCJenson, так что, да, у неё хватало дел, это Джеймс, кое-как, умудрился улизнуть пораньше, и он был отчасти рад этому, так как, ну, он просто физически не мог держаться особняком, эти долгие разговоры, обсуждения, растянутые на часы, да они были для важного дела, но... Как же это выматывало. Джеймс не знал сколько времени прошло, пока он просто спал на своей кровати, но, когда он открыл глаза, он точно не ожидал что первое увиденное им, окажется не свет от роскошной лампы на потолке, а нечто более... Золотистое, словно два маленьких солнца, что смотрели прямо в душу, пытались вскрыть её, но так, незаметно. — [Радостное выражение], Мистер Эллиотт, вы проснулись. [Радость], я рада что вы выглядите более живым, чем когда вернулись домой. — Знакомый, механический голос, словно у старинного, несовершенного, искусственного модулятора речи был лучше любого ведра холодной воды, мгновенно смывая с лица Джеймса остатки сонливости, он едва не вскрикнул, но, кое-как, он смог сдержать испуганный крик, едва не прикусив язык, однако, даже сдержав порыв страха, он не смог удержать мгновенное дёрганье зрачков, которые смотрели на низкорослого дрона горничную таким взглядом, словно, Мистера Эллиотта лишь немного удивил тот факт, что Син, каким-то образом, смогла незаметно открыть дверь, зайти внутрь его покоев, и забраться на кровать, сейчас, она фактически сидела на животе Мистера Эллиотта, положив руки на его грудь, укрытую темным одеялом с золотыми узорами, как и большая часть его тела, тяжесть металла вызывала лёгкий дискомфорт, в конце концов, даже если их конструкция была довольно лёгкой, эти дроны всё ещё состояли из металлических сплавов, а любой металл, в том или ином случае, был ощутимым. " Какого... Какого хрена она делает здесь!? В моей комнате!? Почему он так пристально смотрит на меня!? Не думай что я не заметил! Хоть ты и выглядишь как несмышлёный дрон, ты самое ужасное существо которое я когда-либо видел! Проклятье, она же могла что-то увидеть, да? Моя реакция, я чувствовал что во мне дёрнулось, возможно, что-то в глазах, она точно это заметила! Что мне делать!? " Несмотря на панический ураган на просторах сознания, когда Джеймс заговорил с Син, тон его голоса был по достойному спокоен, с небольшим добавлением какой-то внутренней усталости: — Син... Мне приятно знать что ты заботишься о моём здоровье, однако, если в этой комнате окажется сторонний наблюдатель, он может интерпретировать наше положение в... Неправильном смысле, так что, не могла бы ты покинуть мою кровать? — В ответ, Син склонила голову на бок, слишком неуклюже, отчего ей пришлось слегка придержать свою голову правой рукой, это выглядело так, словно она побаивалась что из-за неисправного шейного сустава, её голова может оторваться от тела, стоит ей сделать одно неосторожное движение. — [Смущённое негодование], неправильная интерпретация? [Любопытство], есть ли в нашем положении что-то странное? — От того, как непринуждённо, и, в подобии искреннего недоумения она задала этот вопрос, Джеймс захотел оторвать на своей голове несколько клочков своих тёмных волос. " А ты, сука, как думаешь!? Ты буквально сидишь на мне как на подушке, улыбаешься, а я тут практически полу голый! Тебе не кажется что данная ситуация выглядит пиздец как странно, а!? " Этот крик так и остался в глубинах его разума, Джеймс ответил на вопрос Син довольно кратко, при этом, не удержавшись перед этим от лёгкого вздоха, который казался обречённым: — Весьма. Можешь относиться к моей просьбе как к обязательному приказу, поскольку, если ты не станешь слезать с моей кровати, и с меня самого, мне придётся отругать тебя, ты не хочешь чтобы тебя ругали? — Реакция Син оказалась... Странной, её неоновые глаза расширились, образовав пустоту в центре, по краям тонкой, образованной, золотистой обводки появились несколько новых линий, имитирующих сильную эмоциональную реакцию, которую, можно было интерпретировать как проявление шока, и даже страха, но затем, её неоновые глаза вернулись в нормальное состояние, она стала медленно водить взглядом из стороны в сторону, при этом, слегка покачивая головой, а её лицо приняло такое сосредоточенное выражение лица, словно, она стала тщательно обдумывать слова, сказанные Джеймсом. В этот момент, он не знал как ему следовало реагировать, он в принципе не мог представить что происходило в процессоре у этой хтонической твари, скрытой под оболочкой неуклюжего, даже, глуповатого дрона из числа горничных, её ход мыслей был практически за гранью человеческого понимания. — [Размышления], если Мистер Эллиотт разозлится, он начнёт меня ругать, если меня отругают, это будет неприятно. Были ли мои действия признаком плохого этикета? Разве, это было плохо? Проявление заботы о здоровье Мистера Джеймса Эллиотта важный аспект существования дрона в этом особняке, возможно, в анализе ситуации была допущена критическая ошибка. [Вывод], в таком случае, прислушаться с просьбе Мистера Эллиотта наиболее оптимальный способ предотвращения изменения настроения Мистера Эллиотта в негативную сторону. – Сказав, как отрезав, Син, всё такими же неуклюжими движениями, практически сползла с кровати, и самого Джеймса, она встала на правом краю, сложив руки вместе, смотря на фигуру Джеймса своими золотыми, неоновыми глазами, и к сожалению, как бы долго, Джеймс не смотрел в эти глаза, он до конца не смог понять о чём думало это существо, всё что у него было, лишь её слова. " Бррр, жуть какая, она всерьёз обеспокоилась этим вопросом? Или она просто так издевается надо мной? " Неизвестность намерений, это, пожалуй, самое неприятное, о чём мог подумать Джеймс, смотря на дрона горничную, что, пусть более не сидела на кровати, всё равно стояла неприятно близко, словно, в ожидании следующих указаний со стороны человека, который вообще не понимал что ему делать. Он мог бы отправить Син куда подальше, однако, быстро отмёл это решение, один раз это проканало, и то, ему повезло что он действительно должен был сосредоточиться на работе, но второй раз, это было опасно, Син может предположить что Джеймс всеми способами пытается избавиться от её присутствия рядом со своей персоной, отсюда, насколько бы непостижимым казался её мыслительный процесс, она вполне может задаться закономерным вопросом: А почему Мистер Эллиотт, ни с того, ни с сего, пытается создать дистанцию? Разве это не он освободил её из того подвала? Разве это не он был тем, кто помог ей вернуться... В " семью "? Почему он внезапно изменил своё отношение? Может быть... Он узнал что-то, чего не положено знать? " И тогда всё, пиши пропало, утащит меня в какой-нибудь тёмный уголок, и будет копаться ржавыми скальпелями в черепной коробке, пока не доберётся до сути. Мне нужен быть с ней как можно осторожнее, одно неправильное движение, и я погибну даже раньше чем эта тварь наконец раскроет своё истинное лицо. " Джеймса едва не прошиб холодный пот, когда он представил себе картину собственной погибели: тьма, и ничего кроме неё, и среди этого мрака, он мог разглядеть лишь очертания монстра, что смотрел на него своим холодным, пустым взглядом золотистых " X " образных глаз... Он мог разглядеть даже очертания улыбки, широкой, неестественной, и что ужаснее всего, он мог видеть очертания... Тессы, своей дочери. Чью кожу эта тварь надела на себя, как какой-то гребанный костюм на праздник! — ... Син, мои извинения, я не хотел чтобы мои слова заставили тебя почувствовать себя... Плохо. – Он временно умолк, тщательно подбирая каждое слово, которое собирался сказать в дальнейшем: – Если ты хочешь помочь мне стать лучше, пожалуйста, сходи в комнату для гостей, эта та, где барная стойка, и... Сделай для меня чай, он помогает людям чувствовать себя более здоровыми, если ты не знаешь о моих предпочтениях, спроси у Эна, он, как дрон дворецкий, обязан знать подобные аспекты. — [Радость], я сделаю это, я помогу Мистеру Эллиотту стать лучше. — Это могло быть похоже на радостное щебетание, если бы её голос не был таким... Устаревшим, такой голос был у древних, возможно, одних из первых моделей искусственного интеллекта, каждый раз, когда Син показывала подобие человеческих эмоций, это всегда ощущалось для Джеймса, ровно как и для других... Не сказать что бы комфортно, особенно для него, человека, которому приходится жить с бременем воспоминаний, о том, что за существо стояло перед ним на самом деле. Когда Син, практически, выскочила за дверь, неуклюже, и, слишком резко, захлопнув её, Джеймс поглядел на дверь ещё какое-то время, прежде чем рухнуть обратно на кровать, закрыв лицо руками, ему хотелось просто взять, сесть, и хорошенечко проораться, но, он же Джеймс Эллиотт, он не должен демонстрировать подобного, черезмерно эмоционального поведения, даже если он был один, поэтому, он смог выдавить из себя разве что подобие тяжёлого вздоха, словно весь воздух, что был предназначен для крика, внезапно сжался, и вышел тяжёлым потоком из глотки этого человека, который, в этот момент, задавался только одним вопросом: Почему всё это происходит именно с ним? Неужели в его мире не было человека, который был бы только рад оказаться в ином мире? А уж если ещё и имба способности за просто так дадут, так вообще всё сказкой станет! Вот как знал что все эти книги и прочие произведения с тематикой попадания в другой мир просто... Пиздежь, это нихрена не сказка, даже не близко, это кошмар, и ему придётся как-то уживаться с этим кошмаром, потому что, теперь, таковой была его новая жизнь, иронично, не правда ли? Будучи самым богатым и влиятельном человеком во всём, грёбанном, человеческом секторе, порой, он ощущал себя даже беспомощнее тех людей, что живут там, на много уровней ниже его положения, людей, которые, возможно, пытаются бороться за своё существование ровно так же, как он боролся за своё.