Часть 6

      Гермиона не любила беспорядок. Не любила, но и убираться не любила, предпочитала свободное время тратить на более интересные занятия. Поэтому дома у неё царил небольшой хаос, в пределах разумного, конечно. Она прекрасно комбинировала для помощи магию уборки и маггловские приспособления.       Ещё мисс совершенство просто не выносила бардак в голове. Она, всё ещё пылая от негодования, ворвалась в квартиру, пройдя мимо встречающих её кучи неразобранных коробок и кота, устремилась к своей постели, уткнула голову в подушку и закричала. Через несколько секунд, поостыв, она развернулась на спину и уставилась в потолок, хмуря брови.       – Вот скажи, Живоглот, я что, преувеличиваю? Чёртов Драко Малфой вылизал мне пол-лица, — явно преувеличивала она, но ей в данный момент так не казалось. – Люди не целуют других людей вот так, спонтанно, — она коснулась пальцами нижней губы. Аромат парфюма Малфоя заполнил собой её лёгкие, какая-то сложная композиция. Что-то колкое, но тёплое, как будто дерево и дым, но не удушающий, скорее окутывающий, придавливающий. Этим дымом и заволокло её голову во время поцелуя, а жар его губ распалил угли где-то в глубине солнечного сплетения. Волна жара пронеслась по телу Гермионы и она зажмурила глаза, напрягая всё тело, сопротивляясь этому ощущению. Его лёгкое касание губ, рука в её волосах, всё это было странно приятным.       – Наверно это всё алкоголь. И долгое одиночество, как ещё объяснить, что у меня внутри всё перепуталось от прикосновений Малфоя? — говорила сама с собой Грейнджер.       Сознание прокручивало момент поцелуя снова и снова, его мягкий влажный язык у неё на губе, воображение подкинуло новую идею, теперь тёплое прикосновение перенеслось на шею девушки, что лежала одна на кровати и часто дышала. Она сжимала и потирала бёдрами друг об друга, немного сдавливая тем самым эпицентр её возбуждения. Стыд разливался горячим ядом, отравляя всё внутри, поцелуй змеи вызвал переживания, которых она прежде не испытывала. Она боялась признаться, что хотела ответить на поцелуй, ей было стыдно, ведь это было так неправильно, но ей понравилось и этот цикл стыда и удовольствия запускал бесконечно нарастающее возбуждение во всём теле.       Она издала лёгкий стон, сжимая бёдра сильнее, «Мерлин, что я творю?» Воображаемая рука переместилась на мягкую небольшую грудь «Пусть это будут просто руки» решила она, стараясь хоть как-то оправдать сорвавшееся с цепи либидо. Воображение подкидывало новые образы: крепкие, с выступающими венами, руки человека ласкающего её, выглядели знакомо, но сам он тонул в тумане, его поцелуи от шеи Гермионы спускались к груди, его утончённый подбородок иногда слегка царапал нежную кожу своей совсем лёгкой светлой щетиной.       «Никаких светлых щетин!» Изнемогающая девушка постаралась взять под контроль своё воображение и щетина стала менять цвет, руки стали больше, а туман рассеялся. Прямо над ней нависал Рон, осыпая её шею лёгкими поцелуями. Гермиона постаралась продолжить игру с воображением, но желание улетучилось вместе с запахом дыма. Она представляла как Рон целует её, ласкает, но всё напряжение отступило, не дав разрядки. Грейнджер раскрыла глаза и раздосадованно вздохнула. Комната снова была просто комнатой, где были только они с Живоглотом и её беспорядком.

***

      Окна квартиры выходили таким образом, что иногда девушка просыпалась от солнечных лучей. Зимнее солнце вставало поздно, значит и Гермиона сегодня тоже. К её глубочайшему разочарованию ночь прошла без снов.       Что ж, здравствуй утро выходного дня, — время кормить кота и медленно пить чай.       «Рождество на следующей неделе, может стоит его отметить с ребятами? Я ведь могу приехать к ним на пару дней.»       Гермиона держала дымящуюся кружку, грея руки и смотрела в окно на спокойный морозный город. В квартире было прохладно, поэтому она надела огромные носки из шерсти альпаки, которые ей подарил Рон на прошлое Рождество. Свою любимую пижаму в изумрудно-зелёную клетку, цвет отлично подходил к волосам и глазам, а кожу делая ещё светлее, придавая ей свечение изнутри. Сверху ещё накинула тёплый и мягкий не длинный халат. Ощущение уюта и покоя наполнили душу Гермионы и в какой-то момент ей даже показалось, что она слышит лёгкий звон колокольчиков.       Звон повторился уже громче и вдруг она поняла, что это оповещение о связи по каминной сети.       – Джинни? Я так рада тебя видеть! — девушка поудобнее устроилась в большом кресле напротив камина, на колени ей прыгнул пушистый питомец.       – Гермиона, привет! Я ждала пока у вас будет утро чтобы позвонить, у нас уже давно день. Не переживай, ребята ушли купаться, я им ничего не сказала. Кстати мы встретили тут Невилла с Луной, представляешь? Они остановились в коттедже неподалёку. Но я хотела спросить как твои дела, рассказывай как прошла твоя неделя?       – Спасибо, Джин! Я очень рада тебя слышать. Знаешь, мы разошлись на такой грустной ноте, мне было не по себе. Я хочу чтобы ты знала, что я тебя всегда поддержу, просто не всегда моя поддержка тебе понравится, — Гермиона неловко засмеялась.       – Да, с тобой не забалуешь, Грейнджер, — фыркнула Уизли. — Но ты всё сказала правильно. Мне давно надо было с тобой поговорить ведь я и сама всё понимаю, — она немного помолчала. — Я ещё не говорила с ним, скажу как вернусь. Сейчас я просто наслаждаюсь отпуском с мужем и братом и кажется всё так и должно быть. Гарри ведь самый лучший, правда.       – Джинни, — Гермионе казалось, что она слышала неуверенность в голосе подруги, но не могла сказать наверняка. – Ты будешь говорить Гарри?       Повисло молчание, – Я не думала об этом. Возможно будет лучше, если он ничего не узнает. Я не хочу причинять ему боль.       Гермиона понятия не имела как поступила бы на месте подруги. В каком-то смысле она вчера оказалась в похожем положении. Эта мысль пробудила цепочку воспоминаний, сначала о прикосновении губ, потом о её непозволительных фантазиях.       – Так как твоя первая рабочая неделя? Малфой не приставал?       Девушке хотелось провалиться в кресло и исчезнуть. Не достаёт ли её Малфой?       – Конечно не приставал *"технически он не приставал, так ведь?»* он немного странно себя ведёт… Я пару раз пила кофе у него в кабинете… — Гермиона замялась, решая опустить некоторые детали. – Он был вполне дружелюбен и даже сказал, что хочет познакомиться заново, — Джинни на том конце камина слушала с довольно мрачным выражением лица.       – Гермиона, ты как будто нервничаешь… Что-то случилось?       – Да нет, Малфой просто странно себя ведёт, не знаю. Я привыкла к нашим школьным перепалкам, я помню как мы спасали его от адского пламени, когда он с Крэббом и Гойлом на нас напали. Мы буквально могли убить друг-друга, а теперь… Вчера мы ходили в три метлы. Блейз тоже был. Было довольно весело… — Гермиона покраснела от вновь накатившего жара воспоминаний «соберись уже, что ты как школьница!»       Повисло молчание пока они хором не решили перевести тему.       – Да, расскажи лучше как ваш отпуск, — слова о том, что ей хотелось бы поговорить с Роном застряли в горле, так и не прозвучав. Это немного страшно и пока она не готова. – Я думаю приехать к вам на Рождество.       – Это было бы просто офигенно! Конечно приезжай! У нас тут пальмы, море, солнце! Это будет лучшее Рождество!

***

      Утро понедельника. В министерстве тихо, только его шаги отдавались эхом по коридору. Драко зажёг палочкой камин, засыпал зёрна поставил две чашки под рожок и аромат горячего кофе наполнил его кабинет. Он взял одну и сделал первый глоток. Горькая жидкость с нотками можжевельника. Сегодня кофе отличный, как всегда. Никаких промахов. Всё должно быть идеально в неидеальной жизни Драко Малфоя. Всё в его жизни было прекрасно и отвратительно. Как сочное яблоко с червоточиной. Прекрасный сад с больным деревом, сбросившим листья. Всё очень хорошо, кроме того, что всё это не по настоящему. Он занимал должность министра, она его по праву, нет никого лучше него на эту роль. Однако из-за его прошлого есть те, кто так не считает. Всё было бы так хорошо, если бы не чёртов Волан-де-морт со своим блядским планом. Драко мог бы быть нормальным аристократом, а не бывшим преступником.       В чёртову дверь постучались.       – Могу я хоть одно утро побыть один? — тяжко вздохнул он и открыл замок палочкой. На пороге стояла чертова Грейнджер. Как он и думал, она будет его личным кошмаром, постоянно мелькая перед глазами. Что ей вообще нужно?       – Привет, я хотела поговорить. По поводу того вечера. Больше так не делай, хорошо?, — затараторила она.       Малфой был не в настроении. После трёх мётел они с Блейзом выпили ещё в другом баре и отправились в Мэнор, и там тоже они выпили ещё. Мулат вскоре пошёл спать в гостевую комнату, оставив друга наедине со своими мыслями. Мысли всё время возвращались к Грейнджер и её бесстыдным губам. Он даже думал переместиться к ней, но понял, что не знает где она живёт. Да и что бы он ей сказал? Но он был в том состоянии, когда ему было всё равно что она могла подумать о его визите. Алкоголь усиливал возбуждение. Малфой призвал патронуса и отправил сообщение Уизли, приглашая её на быстрый огонёк. Они уже делали так раньше, когда она в прошлый раз была в отпуске. Улизнуть на час никогда не проблема. Джинни ответила довольно быстро, сказала, что сможет переместиться по каминной сети где-то через час, но вообще-то это довольно неудобно. Ждать час казалось глупостью и он ответил, что тогда как-нибудь в другой раз.       Начало выходных выдалось не слишком весёлым, мысли о Грейнджер посещали его снова и снова. Он пытался отвлекаться на чтение, даже выбирался поиграть в квиддич со своей бывшей командой, только это его могло отвлечь от воспоминаний о выражении на её лице.       Поэтому он был не в настроении. И Грейнджер была причиной.       – Кофе?       – Нет, спасибо, — эмоционально дистанцируется?       Малфой медленно приблизился к стоящей у входа девушке. Одета она была сдержанно: тонкий чёрный кашемировый свитер с двумя красными полосками вдоль боков, и тёмная шерстяная юбка, тёплые колготки, туфли без каблука. Немного напоминало школьную форму. Вьющиеся волосы были распущены, тоже как в школьные времена, такие же непослушные.       Драко подошёл на расстояние чуть ближе вытянутой руки.       – Не делать как, Грейнджер?       Он чувствовал себя хищником перед застывшим кроликом. Запах страха, крови жертвы пьянил голову. Он чувствовал себя изголодавшимся до эмоций вампиром. И почему-то Грейнджер вызывала в нём эти эмоции.       – Так? — слизеринец провёл рукой по её волосам, заправляя прядь за ухо.       Гермиона проследила за движением его руки и строго сказала, — Ты прекрасно понимаешь о чём я, Малфой, перестань вести себя странно. Я про поцелуй.       – Значит надо поцеловать тебя по-другому?       Гермиона упёрлась взглядом прямо, на уровне его ключиц. В груди клокотали невысказанные слова, но они не складывались в предложения, потому что весь её план был прийти и отчитать Малфоя, а что делать если он не станет извиняться она не придумала.       Она попятилась спиной к выходу, но дверь оказалась закрытой. Малфой сделал несколько шагов в её сторону, ещё больше сокращая расстояние между ними.       – Грейнджер, я видел твои глаза. Тебе было приятно.       Грейнджер молчала. Кажется, придя сюда она сама загнала себя в ловушку. И всё же какая-то часть её надеялась именно на такое развитие событий. Дорожка, на которую они вышли интриговала её, поджигала изнутри, отогревая от двух холодных лет в Канаде.       Малфой прижал Гермиону к двери и, взяв за подбородок, приподнял её лицо. Подушечками пальцев он провёл по краю её челюсти, затем по нижней губе и слегка надавил, раскрыв рот. Его глаза вновь заполнили всё пространство. Сердце бешено колотилось. Она не могла больше игнорировать это практически животное влечение к Малфою. Словно он использовал какое-то возбуждающее зелье. Щёки её вспыхнули, а по бёдрам и ягодицам побежали мурашки, когда он аккуратно огладил её грудь через свитер, и слабый вздох сорвался с губ. Малфой, словно проглотив это облачко воздуха, тут же накрыл её рот своим, вжимая Грейнджер в дверь. Она схватилась за его белую рубашку пальцами и потянула вниз, будто пытаясь взобраться на него. Другой парфюм, сладкий и сливочный, как блинчики с черничным вареньем, проник в её нос и поцелуй стал сладким, вязким, черничным, горячим, влажным. Драко целовал её неистово, словно пожирая душу, из-за слабости в ногах Гермиона благодарила Мерлина, что Малфой ее держит, иначе бы она уже упала. Это какое-то безумие, она целовала Малфоя как будто это её последний поцелуй в жизни. Или первый. Малфой зарычал ей в рот, прижимаясь к ней плотнее бёдрами и Гермиона ощутила силу его желания. Парень одной рукой продолжал держать её лицо, а другой проник под свитер и ласкал грудь в тонком белье, сжимая до сладостного удовольствия.       – Малфой, — прервалась на на секунду, упираясь руками ему в плечи и пытаясь восстановить дыхание. Волосы растрёпаны, разалевшиеся и распухшие влажные губы, и полное безумие в диких карих глазах, кажущимися чёрными от возбуждения. — Я сейчас упаду.       Слизеринец подхватил девушку на руки и уложил на диван, не давая той собраться с мыслями он навалился сверху, снова накрывая её рот поцелуем. Все выходные он мечтал об этом. Неужели это сейчас происходит наяву, а не во сне? Его школьный враг сейчас стонет от его поцелуев и кусает шею, наверняка оставляя следы. Гермиона Грейнджер, всегда казалась ему недостижимым идеалом. На столько же умная насколько и красивая, когда в школе она подросла Драко всегда ощущал к ней влечение. И от этого она его только больше злила. Чего он не ожидал, так это того, что в ней будет столько огня. Кажется под маской фригидной заучки всё это время скрывался пожар.       Он снял с неё свитер, и спустился поцелуями к груди. Нежно, сбавив напор, прошёлся языком вдоль кромки белья, аккуратно отодвинул его и обхватил губами нежно-розовый аккуратный сосок. Девушка затряслась и громкий стон вырвался из ее груди.       – Какая ты красивая, Грейнджер.       Гриффиндорка лежала под ним, пытаясь прийти в себя.       – Ты что, только что кончила?       Гермиона сильно покраснела до самых ушей. Малфой рассмеялся и продолжил ласкать её грудь, — Какая ты голодная.       – М-малфой, я лучше пойду.       – Это совершенно не справедливо, Грейнджер. А как же я?       – Это ты меня околдовал тут своим кофе, камином и змеиным языком.       – Вот как? — он вздёрнул бровь и сел на диван. — Это ты ещё не видела на что на самом деле способен мой язык.       Гермиона натянула свитер, его мягкие шерстинки скользнули по ещё влажной от ласк малфоя груди. Больше всего на свете ей хотелось две вещи: лечь на диван и прийти в себя, желательно пока Малфой продолжает свои ласки, и провалиться сквозь землю. Возможно переехать в Австралию навсегда неплохой вариант.