Часть 8

      – Ты готова? – Забини держал летучий порошок.       – Готова, – решительный кивок.       – Малфой-мэнор.       Мир вокруг закружился зелёными вспышками и в следующее мгновение Гермиона оказалась в небольшой гостиной.       Собралось довольно много людей, в основном выпускники слизерина, кажется кто-то из когтеврана.       – Друзья, поприветствуйте нашу новую коллегу и, я надеюсь, подругу, Гермиону Грейнджер, – весело сказал Забини.       У противоположной к камину стены, на кресле сидел Малфой, а на подлокотнике рядом возвышалась Пэнси, прижимаясь к Драко, обнимавшего её за талию. Бровь Грейнджер слегка дёрнулась.       – Привет, – Пэнси сделала шуточный реверанс не вставая. Остальные гости тоже вежливо поприветствовали Гермиону.       – Выпьешь чего-нибудь?       – Да, спасибо, Блейз. Может тут есть тыквенный сок?       – Ты шутишь? Тыквенный сок? – но она не шутила. – Хорошо, попробую найти для тебя тыквенный сок, – закатив глаза он удалился.       – Ещё раз спасибо, – крикнула она ему в след улыбаясь.       Грейнджер не сразу осознала, что в комнате играет музыка. Осмотревшись по сторонам, она увидела музыкальный квартет, размером со спичечную коробку. Девушки с любопытством рассматривала их, а маленький контрабасист подмигнул ей и крутанул свой инструмент, после чего принялся дёргать струны. Играли они что-то джазовое, весёлое и Гермиона, закрыв глаза, начала покачиваться в такт, потому что любила джаз. Маленькие музыканты, словно воодушевившись тем, что нашли ценителя, заиграли ещё усерднее, а саксофонист в порыве души даже упал на колени, его крошечные щёчки раздувались изо всех крошечных сил, чтобы выдуть соло.       Гермиона восторженно захлопала в ладоши.       – Ребята, наконец, нашли благодарного слушателя, – прозвучал вкрадчивый голос из-за спины. – Тебе нравится?       – Очень. Отец любил джаз, он иногда ставил пластинки дома, когда я была маленькая. Мы слушали их сидя на ковре на полу. Музыка была мне не понятна, но тело под неё хотело двигаться, – девушка раскачивала пальцем в такт мелодии, следуя волнам звука, выражение её лица было интересным, словно она что-то пытается поймать в своём воображении.       – Это невероятно, раньше я только читала про миниатюрных музыкантов. Иногда я думаю, как бы хотелось родиться в мире волшебников и видеть все эти чудеса с самого детства. Столько я ещё не видела, о стольком не знаю.       – Но, с другой стороны, ты знакома с удивительными вещами мира маглов. Для меня настоящим чудом был проигрыватель, – Малфой прислонился к стене, сложив руки на груди. Жилетку он давно снял и остался в белой рубашке. Рукава закатаны до локтя, обнажая сухое предплечье. – К тому же у тебя ещё вся жизнь впереди, чтобы увидеть и узнать всё, что только захочешь.       Гермиона нервно сглотнула, – Да, наверное ты прав. Иногда я жалею о том времени, что провела в Канаде. Жизнь как будто была на паузе. Дни были безрадостными. Признаться честно, временами я даже не ощущала себя живой. Словно робот на автопилоте.       – К сожалению, жизнь - это не только цветочки и радость. Дерьмо, увы, случается. Но пока мы живы, а это значит, что ничего ещё не кончилось. Никому не говори, Грейнджер, но я рад, что ты здесь, – его серые глаза и мягкая улыбка излучали непривычное тепло.       Гермиона хотела уточнить, говорит он про Лондон, министерство или же мэнор, но в этот момент между ними из ниоткуда вырос Блейз, поставил рядом с Гермионой два бокала с тыквенным соком и попросил музыкантов сыграть что-то для медленных танцев.       – Пришлось покопаться у тебя на кухне, дружище, Миппи, храни Мерлин её светлую душу, чудом нашла пару стаканов сока. А теперь, мисс Грейнджер, кажется вы задолжали мне танец.       Грейнджер помедлила мгновение, сняла туфли и пошла танцевать обещанный медленный танец с Блейзом, бросив прощальный взгляд на Малфоя, который, кажется, выглядел немного раздраженным. Из-за прерванной беседы?       Без обуви она сразу оказалась на голову ниже Забини, поэтому он встал к ней вплотную, чтобы было легче закинуть руки ему на плечи. Его руки легли ей на талию. Медленный джазовый танец предполагал контакт ближе, чем бальный.       У Драко заходили желваки. Он снова уселся на своё кресло и принялся цедить огневиски, глядя на эту "милую" парочку. Блейз, конечно, не упустил возможности побесить Малфоя. Они были друзьями, но если вопрос касался девушек, то тут они никогда друг-другу не уступали. Например на пятом курсе Забини чуть не увёл у Драко Пэнси, но немного не рассчитал силы.       Слизеринец одёрнул себя. При чём тут соперничество и Грейнджер? Во-первых Драко ни на что не претендует, кроме как помешать голубкам сблизиться. Это плохо для рабочей среды. Наверняка Блейз просто хочет с ней развлечься, как он обычно это делает. Во-вторых, если бы Малфой только захотел, Грейнджер бы уже стала его. А он не хотел.       Драко следил как Забини очень медленно опускает руки всё ниже с талии на поясницу девушки.       – Драко, ты в порядке? Ты как-то слишком пристально следишь за голубками, – Пэнси снова присела рядом и поправила свои блестящие чёрные волосы.       – Просто Блейз меня бесит.       – Тем, что жмётся к мисс-совершенство? – девушка толкнула Малфоя в плечо, заставляя обратить на себя внимание.       – Тем, что без спроса ходит ко мне на кухню, – Драко погладил бедро Паркинсон и снова уставился на танцующих. Да когда уже эта мелодия кончится?       – Драко, я скучала. Мы так давно не виделись.       – Да, Пэнс, я тоже скучал. Думаю мы виделись ровно год назад, на прошлой вечеринке?       – Именно, милый. Я уже очень жду когда все разойдутся. Или, может, отойдём прямо сейчас? – она играла с воротником его рубашки и склонилась низко, нашёптывая на ухо.       – Конечно, Пэнс, только попозже.       Девушка снова толкнула его в плечо, – Только не говори, что запал на нашу зубную фею. Помнишь какие у неё были зубищи до четвёртого года? Я слышала, что она их уменьшила обманув мисс Помфри.       – Не удивлюсь, мы говорим об умнейшей ведьме столетия, – усмехнулся Драко.       Грейнджер и Забини подошли к ребятам, наконец закончив тереться друг об друга, по мнению Малфоя, конечно.       – Что обсуждаете? – Блейз выглядел довольным как мартовский кот, приобнимая Гермиону за талию.       – Как Драко попал дантисмусом в Грейнджер.       – Отличные темы для разговоров, всегда важно помнить каким засранцем ты был, Малфой, чтобы не повторять своих ошибок.       – Хочу заметить что мы не так уж и дружили с ним в школе. Как ты мог, Драко, – Блейз укоризненно покачал головой.       – Действительно, – Малфой закинул голову и задумчиво уставился в потолок. – Пойдём, Грейнджер, я прямо сейчас постараюсь загладить свою вину, – Драко встал и решительно направился к выходу.       – Что за глупости, не хочу я никуда идти.       – Я покажу тебе нашу семейную библиотеку.       Глаза Гермионы расширились от предвкушения и она быстрым шагом стала догонять слизеринца, - Блейз, я должна это увидеть, я не на долго.       Забини и Пэнси молча переглянулись.       – Он что, действительно пытается произвести впечатление на грязн... Грейнджер?       – Может тебе, Пэнс, стоит почаще с ним видеться, чтобы у него было меньше свободного времени?

***

      Босая Гермиона следовала по холодному каменному полу коридоров, стараясь не отставать от Драко, передвигающегося с большой скоростью на своих длиннющих ногах.       – У тебя очень выразительное шлепанье по полу.       – Да-да, далеко ещё? – Гермиона решила обойтись пока без язвительных ответов, вдруг он передумает показывать библиотеку.       – Вовсе нет, вверх по лестнице и сразу налево.       Они оказались у большой деревянной двери с вырезанными рунами, начавшими светиться, как только Драко толкнул дверь.       – Семейная магия? Как красиво, Малфой! Конечно, на такую важную комнату дополнительная защита не повредит. Могу я войти?       – Гермиона Джин Грейнджер может войти.       – Благодарю, Драко Люциус Малфой, – девушка нетерпеливо прошмыгнула в библиотеку с мягким тёплым ковром и принялась рассматривать полки.       Волшебница с восхищением осмотрела огромную комнату со старинными деревянными шкафами до потолка. Библиотеку оформили в тёплых тонах: красное дерево и изумрудные бархатные кресла. – Я знала, что у Малфоев большая библиотека, но чтобы на столько... Сколько книг ты прочёл?       – Далеко даже не половину. Но я только начал жить, в каком-то смысле. Так что когда-нибудь я прочту всё.       – Что значит "начал жить"? – на автомате спросила она, аккуратно водя пальцем по корешкам книг.       – Стоит ли говорить, что свободы в моём детстве едва ли было достаточно, чтобы просто посидеть с книгой.       – Вот как? И что же ты делал?       – Много учился. Конечно кроме Хогвартса у меня были и дополнительные занятия. Можно сказать, что время в школе было самым беззаботным и, в какой-то степени, счастливым, – Драко прислонился к стене и, сложив руки на груди, наблюдал за гриффиндоркой. Она засовывала свой милый нос в каждую полку. В какой-то момент девушка исчезла из вида, зайдя за очередной шкаф.       – Разве в школе ты не был очень занят тем, что пытался испортить нам с Гарри и Роном жизнь?       Малфой сжал зубы и ничего не ответил. Школа была единственным местом, где отец не мог им командовать. К сожалению Драко, тогда он не вполне осознавал, насколько отец действительно имел над ним влияние, даже не находясь рядом. На более поздних годах обучения и вовсе появился факультатив в виде безносого чучела. В глубине души Драко всегда находил благодарность всей троице, пусть кому-то больше, кому-то меньше. Например нищеброду Уизли, которому, почему-то, кроме славы героя досталась ещё и золотая девочка он испытывал чуть меньше благодарности.       – Можешь выбрать любую книгу, Грейнджер. Это подарок.       Девичья голова высунулась из-за полки, – О нет, что ты, Малфой, это слишком. Я не могу принять такой подарок. Здесь нет ни одной книги младше ста лет.       – Пусть это будет мой способ извиниться, Грейнджер, просто выбери, не заставляй меня уговаривать тебя.       – Ладно, спасибо. Я ещё осмотрюсь.       – Можешь оставаться здесь сколько захочешь, я вернусь к гостям.       – Правда? Ещё раз спасибо, я тоже скоро вернусь! – её глаза горели от восторга. Так смотрит ребёнок на свечи, загадывая желание в День Рождения.

***

      Спустя некоторое время Гермиона довольная шлёпала по коридору поместья, неся в руках три книги. Одну она собиралась взять как подарок и ещё две одолжит для чтения. Это были редкие издания по магической истории времён Мерлина. Невероятно сложно было найти их в обычных библиотеках и Грейнджер давненько внесла их в свой читальный план. Кто же знал, что сокровище само упадёт ей в руки.       После очередного поворота она поняла, что, похоже, пропустила нужный поворот и немного заблудилась.       – Ничего, я просто вернусь тем же путём что шла до этого.       Найдя знакомую лестницу, девушка спустилась вниз, но первый этаж встретил её пустотой. Похоже это была другая лестница. Должно быть, гостиная недалеко. Большие распахнутые двери привлекли её внимание и гриффиндорка решила заглянуть внутрь из любопытства.       Огромный зал с колоннами утопал в темноте. Под потолком виднелась хрустальная люстра. Гермиона не ошиблась, она нашла ту самую комнату, где Беллатриса заставила её впервые испробовать круциус. Девушка тихо прошла в середину комнаты и опустилась на колени, отложив книги в сторону. Сначала в глазах защипало. Воспоминания накатывали мягкими волнами, постепенно нарастая. Она потрогала каменный пол, вспомнив как лежала на нём. Через сколько им всем пришлось пройти, хотя они были ещё дети. Сколько смертей... Она вспомнила Сириуса, Дамблдора, Эмму, Пьюси, родители, что её не помнили... слёзы уже градом катились по щекам и она согнулась, горячим лбом касаясь пола, рыдания сотрясали её и эхом разносились по большому залу. Место, где был шрам, начало болеть, а суставы выкручивать. Через несколько мгновений она начала задыхаться, истерика захватила её в свои клешни, тело словно тянуло во все стороны одновременно. Эти два года Грейнджер не плакала, заморозив в Канаде свои чувства. И теперь что-то в ней начало оттаивать, а вместе с тем нестерпимо болеть.       Сильные руки подхватили её и подняли с пола, усадив на колени. Девушка вцепилась в рубашку и уткнулась в грудь этому кому-то. Человек сидел на полу, держа Гермиону на руках и гладя по голове, успокаивая как ребёнка.       – Тише, Грейнджер, как же тебя сюда занесло? – шептал он ей на ухо.       Подождав немного он отодвинул Грейнджер в сторону только для того, чтобы встать и поднять девушку на руки.       – Скажи мне свой адрес, – он ступил в камин.       – Розовая аллея дом три, – прошмыгала она, всё ещё не успокоившись, но уже плача не так сильно.       – Розовая аллея дом три, – и зелёные вспышки перенесли их в квартиру.       Драко перешагнул небольшой бортик камина и, немного осмотревшись, направился в дальнюю комнату.       Толкнув ногой дверь в спальню, он внёс Гермиону и уложил на кровать.       Взволнованное и требовательное мяуканье проследовало за ними в комнату. Рыжий кот вертелся под ногами, явно переживая за хозяйку и требуя объяснений.       – Чёрт, Грейнджер, я не знаю что делать, скажи, что мне сделать чтобы тебе стало лучше? – Драко взволновано гладил её по лицу, мокрому и опухшему от слёз.       – Просто... Побудь немного рядом, не оставляй меня одну.       Помедлив секунду Малфой потянул за рукава её платья, стянув с верхней половины тела, осторожно стянул его через ноги и тут же закутал Гермиону в одеяло по самые уши, пока она смотрела на него огромными от удивления глазами.       – Я читал, если человека закутать и обнять, то выделяется окситоцин, он снимает тревожность.       Грейнджер безмолвно следила за ним взглядом, пока он не обошёл кровать и не устроился со спины, прижимаясь всем телом и обнимая этот кокон пухового одеяла.       Гриффиндорка ощутила тепло и паническая атака стала постепенно утихать. Тепло одеяла и человеческое тепло приятно согревали тело и измученную душу, словно что-то в груди разжималось. Напряжение начало спадать и веки потяжелели. Навалившаяся усталость медленно погружала её в сон.       – Малфой? – сквозь сон пролепетала она.       – Да?       – Ты нравишься мне таким гораздо больше.       Слизеринец горько усмехнулся, – Я всегда хотел быть лучше чем я есть, Грейнджер. Боюсь ещё есть над чем работать. Но мне приятно это слышать, хоть в чём-то я преуспел.       Парень поцеловал гриффиндорку в макушку, – А ты всегда была замечательной, Гермиона, тебе не нужно меняться. Но мне бы очень хотелось, чтобы ты никогда не плакала.       Грейнджер ничего не ответила, судя по размеренному дыханию она уже погрузилась в сон. Драко не знал, рад он или расстроился, что золотая девочка не слышала его последнего откровения. Скорее, он испытывал оба чувства сразу. И в добавок к этому он ощущал себя дураком.       Зачем он оставил её там одну? Ничего бы этого не случилось, если бы он дождался её и проводил обратно. Зачем он сейчас лежит в квартире Грейнджер, в её постели, вместо того, чтобы развлекаться с друзьями? А главное, почему он считает, что нет для него ничего более правильного, чем находиться здесь и сейчас.