Часть 13

      — Нет, Драко, я уже страшно хочу есть. Пожалуйста, выпусти меня, я закажу нам пиццу.       — Пиццу? Я не собираюсь есть какую-то там пиццу. Давай лучше вызовем эльфа, и он нам приготовит всё что угодно.       — Малфой, я никогда не позволю, чтобы домовой эльф делал для меня бесплатную работу! Пойдём есть куда-нибудь в кафе.       — Ну нет, тогда мне придётся смириться с тем, что ты оденешься, а я совершенно не готов к таким резким переменам. Видишь ли, я очень чувствительно отношусь к переменам.       — Вовсе нет, вот ты как изменился со школы.       В груди Драко что-то болезненно сжалось от мысли, что школьная версия его была так неприятна Грейнджер, что она уже не в первый раз хвалебно отзывалась о его переменах.       Он притянул Гермиону, уже почти вырвавшуюся из его хватки, и укусил её за мочку уха, отгоняя неприятные мысли.       — Ох… — выдохнула та. — Имей сострадание, Малфой, я истощена.       Парень фыркнул и сел на кровать.       — Если тебе действительно так необходима еда для восполнения сил, полагаю, мы можем заказать эту твою пиццу.       — Отлично! Тут есть неплохая, я уверена, тебе понравится.              Малфой встал и прошёл на кухню, пока Грейнджер посылала сову с заказом. На столе стояла чаша с красными яблоками, и парень на автомате обратил одно в зелёное, впившись в сочную плоть зубами. В животе действительно урчало. Всё утро они провели в поцелуях и ласках. Гермиона выпила заживляющее зелье и пока ещё ждала, чтобы оно подействовало и неприятное жжение ушло. Конечно, Драко знал, как задействовать другие части тела, но ему не хотелось давить на девушку, имевшую первый опыт несколько часов назад.       Малфой задумчиво жевал яблоко, осматривая маленькую кухню. Грейнджер ещё не успела обжиться на новом месте, поэтому было непонятно, как она живёт. Некоторые вещи рассказывали о своей хозяйке. Например, было ясно, что она любит чай: чайник и заварник стояли на самом видном месте, а рядом — множество сортов чая в баночках. Также было заметно, что волшебница больше практикует зельеварение, чем готовку, ведь в поле зрения не было ни одной кастрюли, зато тремя плотными рядами стояли котлы, повидавшие виды, покрытые несколькими слоями копоти и нагара, несмотря на тщетные попытки держать их в чистоте. Об этом свидетельствовали некоторые отполированные до блеска участки. Всего одна сковородка скромно торчала в углу. Чай она пьёт без сахара, а ещё, судя по всему, пытается следить за состоянием волос, так как расчёски лежали сразу в нескольких местах. Драко всегда находил очень увлекательным разглядывание чужих жилищ. Как много можно узнать о хозяине, просто окинув взглядом пространство.              Сразу несколько книг ютились на краешке подоконника. Но, стоит полагать, к таким предметам хозяйка относилась особенно бережно и основную коллекцию держала в другом месте.       — Я надеюсь, ты готов к экспериментам.       — Если ты хочешь предложить связывание, то я полностью за.       — Я хочу сказать, что пицца будет с артишоками, — залилась краской Гермиона, но постаралась не подавать виду, что внезапный вопрос её смутил. Она ещё не чувствовала себя настолько раскрепощённо и в целом старалась говорить о чём угодно, только не о том, что между ними произошло… и продолжает происходить.       — На тебе слишком много одежды, — Малфой слегка закусил губу, обнажая белоснежный ряд зубов.       — Я только что оделась! — гриффиндорка чуть плотнее закуталась в несчастный халат, с которым тут, похоже, никто не считался.       — У нас много времени до того, как привезут пиццу, и я знаю, как его скоротать.       Гермиона с задумчивым видом кивнула. Немного нерешительно сделала несколько шагов и поцеловала слизеринца в мягкие и влажные губы, ощутив свежий и сладкий запах яблок. «Какой он чертовски притягательный, Мерлин…».       Парень провёл кончиками пальцев по её спине, вызывая новую волну трепета в теле. Грейнджер издала лёгкий стон ему в губы, и Драко не нужно было другого сигнала. Он подхватил её и усадил себе на бёдра, прижав к стене. Парень стянул с себя бельё и вошёл в Грейнджер одним плавным движением, тут же замерев, словно дикий пёс, что рванулся навстречу добыче, но всё ещё был прикован цепью. Гермиона только резко выдохнула. К счастью, зелье уже подействовало. Сейчас она ощущала только чистое удовольствие и ничего лишнего.       Как же быстро она заводила его. Помедлив несколько секунд, помня, что ей всё ещё нужно время, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, он медленно вышел, звенья цепи плавились и расходились, давая всё больше пространства. Через секунду он вбился в неё пахом, затем снова и снова, больше не в силах предоставить ей роскошь своего терпения, больше его ничего не сдерживало. Гермиона резко вдыхала от каждого его рывка, прерывая стоны. Драко помнил, что Грейнджер приняла заживляющее зелье, и поэтому позволил себе отпустить контроль. Но пока ещё не в полную силу. Виски и лоб Гермионы покрылись потом. Он трахал её жёстко и сильно, обхватив ладонью шею и пройдясь языком вдоль скулы. Грейнджер задыхалась, не поспевая за его ритмом, пытаясь подстроиться, но она могла опереться только на его бёдра, поэтому от неё особо ничего не зависело. Сильные, резкие толчки, совсем не так, что с утра, пробирали её до мурашек. Что-то обволакивало её, словно кокон шелкопряда, словно что-то внутри неё билось на сотни осколков. И в каждом из них Гермиона видела отражение безумных глаз Малфоя. Он был одержим ею, и ей это ужасно, нет, УЖАСНО нравилось. Грейнджер ещё не знала, что может быть такой. Малфой впился в неё поцелуем, просовывая язык глубоко, словно хотел вылизать ей горло, ещё несколько быстрых толчков, и у Гермионы всё потемнело перед глазами. Она ослепла, а тело выгнулось дугой, даруя ей самый сильный оргазм, что она когда-либо испытывала, собирая её душу заново, запечатывая глаза Малфоя где-то в глубине.       Драко дал ей несколько секунд, чтобы прийти в себя. Когда туман в глазах девушки слегка развеялся, парень вновь начал двигаться, хотя это было не очень просто, так как Грейнджер всё ещё плотно его обхватывала, а он старался быть аккуратным. Однако через несколько толчков Малфой склонился к её шее и, зарычав, кончил.       Босые ноги вновь коснулись прохладного пола, а сердце всё ещё бешено стучало. Ей было хорошо, как никогда в жизни, и холодный воздух в том месте, где пару секунд назад было горячее дыхание Драко, казался чем-то несправедливым, заставляя её желать вновь прильнуть к парню, завернуться в него и не выходить никуда не то что день, а целую неделю или даже две.       Звонок в дверь ознаменовал, что пришла пора немного разойтись и набраться сил для оставшегося дня.

***

      День незаметно перешёл в вечер, и порядком уставшие, они легли спать. На следующее утро Гермиона проснулась от лёгкого прикосновения к своей щеке.       — Драко?       Слизеринец стоял над ней, касаясь кончиком носа её виска. Затем легко поцеловал в щёку.       — Я отправлюсь в Мэнор, мне следует переодеться. Увидимся позже.       — Я обязательно зайду к тебе, обсудить вчерашнюю важную встречу, — с серьёзным видом кивнула девушка, щурясь от удовольствия и хорошего настроения.       — Да, я считаю, что это совершенно необходимо, — Драко тоже кивнул, и его волосы щекотно скользнули по её лбу.       — До встречи.

***

      Гермиона зашла в кабинет позже обычного. Настолько позже, что Забини был уже на своём месте.       — Грейнджер, ты сегодня просто светишься.              — Правда? — Гриффиндорка прятала дурацкую улыбку за упавшими на лицо волосами, пока раскладывала вещи на столе. Она пришла позже обычного, потому что не могла отлипнуть от зеркала. Попыталась как-то уложить волосы (безуспешно) и накраситься (полный провал). Но она, по крайней мере, выбрала одежду, которая соответствовала её прекрасному настроению. Весёлая юбочка в складку и немного слишком пышная для работы блузка делали её воздушной, юной и прекрасной. Блеск в глазах и не сходящая с губ улыбка придавали очарования и без макияжа.       — Разве я тебе когда-то врал? — томно спросил мулат, положив подбородок на сгиб запястья и глядя на неё из-под слегка опущенных ресниц.       — Надеюсь, что нет. Спасибо за комплимент, — она искренне улыбнулась. — Есть какие-то продвижения с делом о пропавшем эльфе?       — Нет. А как прошла встреча? — Забини водил перед своим лицом пишущим пером, сосредоточенно рассматривая его кончик.       — О, ну… э… она прошла нормально, — запнулась Гермиона.       — С кем же вы встречались? — теперь парень пристально изучал взглядом гриффиндорку.       — Ну, знаешь, не уверена, что могу разглашать эту информацию…       — Брось, — парень встал из-за стола и начал медленно приближаться, — Драко всегда мне всё рассказывает.       Гермиона опешила. «То есть Драко рассказал ему о нас? Нет, наверняка он имеет в виду, что рассказывает, с кем проходят встречи, наверняка это».       — Вот и спроси у него, не хочу рисковать своей должностью, вдруг случайно разглашу секретную информацию, — Гермиона хотела провалиться сквозь землю, она ненавидела сочинять на ходу.       — Мы не договорили, я бы хотел продолжить разговор, — мулат смотрел на неё с усмешкой, облокотившись на стол.       Парень проявлял настолько очевидный интерес к Гермионе, что она уже просто не могла делать вид, что не замечает этого.       — Блейз, мне очень приятно твоё внимание, но…       Слизеринец не дал ей договорить:       — Гермиона, просто дай мне шанс, разве ты что-то теряешь? Я хочу пригласить тебя на настоящее свидание, — его тёплый взгляд на самом деле очаровывал и наверняка мог растопить лёд в сердце любой девушки.       — Прости, Блейз, я не уверена, что могу тебе что-то обещать. Сейчас не самый удачный момент.       — Позавчера вечером момент был ещё более удачным?       У гриффиндорки пробежала волна мурашек от воспоминания о прикосновении его руки к её бедру.       — Мне нужно отнести документы, — и, не сказав куда, хмуря брови, не глядя, она схватила какую-то папку с бумагами.       Забини не сказал ни слова, наблюдая за капитуляцией смелой гриффиндорки.       Девушка вышла из кабинета. Ей срочно нужно было увидеть Малфоя. Она не знала наверняка зачем, но именно он сейчас олицетворял собой мир и покой, что ей были необходимы.

***

      Драко сидел на диване и с наслаждением пил ароматный горячий напиток, когда дверь кабинета открылась.       — Что ты здесь делаешь?       — Привет, Драко. Я пришла поговорить о Гермионе, — девушка закрыла за собой дверь.       — И почему ты решила, что вправе заходить ко мне в кабинет без приглашения?       — Это срочно. Послушай, я говорила с Гермионой на Рождество. Я видела, как горели её глаза, когда она разворачивала подарки от тебя. Прошу, Малфой… Не надо. Не делай этого, не надо её очаровывать.       — Прости, что? — усмехнулся Драко.       — Что слышал. Мерлин, что ты творишь? Зачем ты это делаешь?       — Что если она мне нравится? — Малфой допил кофе и отставил чашку на стол.              Откинулся на спинку дивана, сложив руки на груди.       Джинни застыла на мгновение:       — Нравится? — тупо повторила она. — Тебе нравится Гермиона?       Что-то надломленное прозвучало в её голосе.       Драко изучающе осмотрел гриффиндорку. В её больших глазах застыла печаль и испуг одновременно. Сердце его, неожиданно для него самого, болезненно сжалось, но он тут же взял себя в руки.              — Это всё?       — Нет, Малфой, нет! Как она может тебе нравиться? Ты не шутишь?       — Уизли, а с каких пор я должен тебе отчитываться о том, что я испытываю к тем, с кем сплю?       Джинни побледнела.       — О нет.       — Если мы здесь закончили, можешь уйти. У меня полно работы.       Девушка закрыла лицо руками. Боль, обида, ревность — коктейль из разнообразных чувств захватили её разум. Они были просто любовниками, почему же сейчас было так горько слышать его слова? Пара тёплых мужских рук обняла её за плечи.       — Брось, Уизли. Ты ведь не думала, что я сплю только с тобой при том, что у тебя у самой есть муж?       — Что? Нет! Но… ты никогда не говорил, что тебе кто-то нравится.       — Разве мы когда-то вели откровенные беседы? По-моему нам всегда было не до разговоров, — парень усмехнулся. — Салазар, да я не помню, чтобы мы когда-то говорили дольше десяти минут. В этом плане ты всегда отличалась от остальных.       — Это не помогает, — Джинни взглянула на него влажными от подступающих слёз глазами.       — Ты ведь не влюбилась в меня?       — Конечно нет! — резко выдохнула Джинни и зажмурила глаза, от чего две горячие струйки слёз скатились по щекам.       Драко уложил её голову себе на плечо. Уизли была хорошей девушкой, немного запутавшейся, но хорошей. Со взрывным и пламенным темпераментом. Они провели много приятных моментов вместе, в том числе на том самом диване. Он не раз видел, как её огненные волосы разметались по обивке, она впивалась в неё своими тонкими пальчиками и кричала так громко, что без заглушающего заклинания было не обойтись.       — Вот и отлично. Значит, ты любишь своего мужа, верно?       — Люблю, — послышалось сквозь всхлипы.       — И он любит тебя.       — Любит… Малфой, — она отстранилась и снова посмотрела ему в глаза. — А что, если ты мне тоже нравишься? Я не хочу тебя терять. Я не знаю, как это объяснить. Я люблю Гарри, правда, очень люблю и хочу быть с ним, жить с ним, но я хочу, чтобы ты тоже был в моей жизни.       — Какое-то время это работало, но не теперь. Как ты правильно заметила, мне бы тоже не хотелось впутывать в это Гермиону.       — Поцелуй меня в последний раз?       — Нет.       — Пожалуйста, Драко. Я больше ни о чём тебя не попрошу.       Помедлив, парень склонился к её лицу. Сначала он поцеловал влажные следы на её щеках, а после коснулся губ. Солёный поцелуй, горечь последних секунд близости. Джинни впилась в него, жарко, жадно кусая губы, забирая то, что хотела считать своим в последний раз. Ненасытно. Она стонала в его губы и плакала одновременно. Драко оставался холодным и безучастным, просто присутствуя рядом. Позволяя ей коснуться его в последний раз.

***

      Гермиона дошла до кабинета Драко и, постучав, толкнула дверь. — Драко, я хотела… — она замерла, увидев заплаканную Джинни в объятиях слизеринца.       Лицо Джинни раскраснелось от слёз, а губы от поцелуев.       Время замедлилось и ускорилось одновременно.       Сердце сделало сильный удар, чуть не оглушив волшебницу. Драко выглядел растерянным. Он вскочил с дивана, отталкивая от себя Поттер.       Снова удар, сотрясающий голову. Мир дрожит и рябит, словно от упавшего в воду камня расходятся круги, размывая очертания фигур перед ней. Глаза Джинни напуганные, огромные, как блюдца, направлены в её сторону. Ещё удар — на этот раз сердце бьёт под дых, прямо в солнечное сплетение, вырывая из неё воздух и не давая вдохнуть новую порцию. Малфой движется к ней, но, словно в банке с мёдом, очень медленно. Кажется, он что-то говорит. От следующего удара потемнело в глазах. Какая удивительная тишина. Словно Гермиона оказалась в пространстве без воздуха и в невесомости. Вокруг темно, а руки и ноги такие лёгкие, и их покалывает от холода.              Дурацкое сердце больше не колотит что есть мочи, словно она — один большой колокол. Она отзвенела, и волны вибраций звука всё отдаляются, расширяя пространство вакуума. Тишина и пустота. Разве было что-то кроме этого? Она не могла вспомнить. Но здесь было приятно. Ничего её не тревожило.

***

      — Гермиона?       — Да, Джинни?       — Скажи что-нибудь…       — Так значит, Малфой твой любовник?       Грейнджер стояла у входа, остолбенев от шока, и только шелестела пересохшими губами, отвечая. Она медленно переводила взгляд с Малфоя, застывшего в паре шагов от неё, на подругу, сидящую на диване и закрывающую руками распахнутый в ужасе рот.       — Да, Грейнджер, мы с ней БЫЛИ любовниками, — парень сделал ударение на слове «были». — Больше нет.       — Я… Я хочу быть как можно дальше от вас обоих.       — Гермиона, — жалобно пискнула волшебница вслед уходящей подруге.       Драко сжал кулаки до побелевших костяшек. Он злился на себя. Не говоря уже о Уизли, её просто хотелось задушить. «Ладно, спокойствие, Драко. Так даже лучше. Чего вообще можно было ждать, счастливого конца? Смешно. Только не в его истории. Драко Малфой и счастье — это что-то из разряда фантастики. Так всё гораздо привычнее. У Грейнджер свой мир, у него свой».       — Постой! — Поттер бежала по коридору.       — Да? — девушка остановилась, не взглянув на подругу.       — Гермиона… Проклятье, так не должно было случиться!       — Правда? Прости, что зашла слишком рано, наверное, надо было дать вам полчасика на прощальный секс.       Джинни отвела взгляд в сторону.       — Гермиона, между нами всё кончено. Я и подумать не могла, что между вами что-то возникнет. Проклятье, — злилась рыжая, — да когда вы успели?       — Когда ВЫ успели?       — Прошу, пойдём в более тихое место.       Грейнджер вздохнула. От перенесённого потрясения она не вполне ясно соображала, не знала, куда себя деть. Тело ломило, а в груди бушевало адское пламя.       — Пойдём.       Они сидели в парке, хотя Гермиона предпочла бы сейчас паб. Глаза то и дело щипало от подступающих слёз, но она держала себя в руках. Холод сковал её. Снова она ощущала себя в Канаде, где два года зима, холод и одиночество были её спутниками. Больше всего на свете хотелось обнять маму.       — Это началось почти сразу, как я устроилась работать. Сначала он раздражал меня, но вскоре, узнав его получше, стало понятно, как он изменился. Он был таким… как глоток свежего воздуха, понимаешь?       — Джинни, я не хочу ничего из этого слушать.       — Прости. В любом случае, между нами всё кончено. И он сказал мне, что ты ему нравишься.       — Меня сейчас стошнит, если честно.       Джинни замолчала.       — В голове не укладывается. Как ты могла так поступить с Гарри? Неужели не могла найти себе какого-то другого любовника? Да хоть Забини, чёрт тебя возьми!       — Я, вообще-то, не хотела изменять Гарри! Я не собиралась «искать» никакого любовника. Это всё проклятый Малфой со своими феромонами. Ты ведь понимаешь, о чём я? Тебе он тоже нравится.       — Я при этом как-то удержала себя в руках и сначала поговорила с твоим братом! — Гермиона запнулась, вспомнив, что не совсем «сначала» она поговорила с Роном, но всё же её ситуация была иной.       — Прости, Миона, я не хотела, чтобы это кому-то причинило боль. Я не хотела причинять боль тебе.       — Я не могу тебя видеть сейчас. Мне нужно какое-то время, чтобы всё это переварить. Выходит, что Малфой просто использовал меня как очередную коллегу. Как и говорил Забини.       — Не думаю. Кажется, ты ему правда нравишься, — Поттер опустила голову.       — Что ж, это не имеет значения. Меня тошнит только от одной мысли о нём. Неужели придётся опять переводиться в другую страну? — она выдохнула, и облачко пара устремилось вверх, тут же исчезая, унося в себе маленькую каплю горечи и печали. Ей необходимо выдохнуть ещё очень много таких облачков.       — Что ты теперь будешь делать со своим неуемным либидо?       — Не знаю. Возможно, лучше развестись с Гарри. Не хочу его обманывать. И жить так тоже не хочу. Я не знаю, что мне делать, — она рассматривала и ковыряла свои ногти. Слёзы снова застилали ей глаза и большими каплями падали на руки.