Часть 10 Мика

Мика «Куда это он собрался?» Вот первые мысли, что были в головах уплетающих заказанную еду детей. Даже самые мелкие заволновались, но старшие их успокоили всего парой спокойно сказанных слов и парой шуток с улыбками. «Эх… Мне бы так же» — подумала с грустью Мика, двенадцатилетняя девочка с золотистого цвета волосами и довольно милым личиком. С её красотой и миловидной внешностью все в деревне с добротой относились к тогда ещё маленькой семилетней девочке. Но после пробуждения глаз её возненавидели, обзывали монстром и чудищем, пытались убить и сжечь на костре… Убили её семью у неё на глазах… После чего она вошла в буйство. Когда очнулась, от деревни осталось пепелище, а она, обессиленная, лежала возле обгоревших костей её родных, которых сожгли заживо, как тех, кто породил монстра, правда, мама умерла первой, от кровопотери, оттого, что ей вскрыли живот, в котором она выносила чудище… После умер отец, что пытался меня спрятать от собравшихся бывших лучших друзей, что забили его до смерти. После погибли старшие братья, один из которых был отставным военным, а другой действующим рыцарем, который отпросился у своего лорда, чтобы побыть на дне рождения сестры. Он успел многих из этих неблагодарных предателей забрать с собой… Но его всё равно заломали и привязали к столбу к старшим сёстрам, участь которых и так была понятна. Судя по их порванной одежде и стеклянным взглядам, наши соседи, и вообще многие неженатые молодые парни решили проявить свою истинную суть, и воспользовались беззащитными молодыми девушками, зная, что будут избегут наказания. Они, правда, быстро разубедились в этом, когда хоть и покалеченный на войне старший брат, имея всего одну руку и один глаз, вооружённый кухонным ножом, зарезал троих из насильников, и кастрировал одного. А после пал от полученных в бою ран, но был отомщён прибывшим на место битвы другим братом, который также заставил предателей умыться кровью. Вообще, у меня была довольно большая семья, богатая и знатная, у нас было много завистников и просто недовольных тем, что мы их богаче. Многие просто искали повод, а моё проклятие им стало. Все они улыбались нам в лицо, просили у моего отца и братьев помощи или советов, одаривали комплиментами, подарками, а также тихо ненавидели. Моя семья, в отличие от тупых деревенщин, приняла меня такой, какая я есть, родители и братья не боялись, только с опаской глядели в начале, но быстро расслабились. Мы пытались это скрыть, но из-за одной глупой служанки, неспособной держать язык за зубами, всё осыпалось крахом. Словно лишенный разума люд с радостью ворвался в наше поместье, грабя, ломая, убивая и насилуя всё, что попадалось на глаза. Та служанка сама же пострадала от своего языка, ибо из слуг и охраны никто не выжил. А мои родные умерли мучительной смертью… Из-за моего проклятия. Войдя в буйство, я убивала, рвала и сжигала всех попадающихся мне жителей столь неблагодарной деревни, тех, кто предал нас, но до этого клялся служить нам, тех, кто принадлежал нам! Неблагодарная чернь! Не зря отец и братья с таким пренебрежением и презрением относились к обычным фермерам и крестьянам. Они же не лучше животных, нет… Даже хуже, от скота не ожидаешь того, что твою сестру изнасилуют или вонзят нож в спину, а от фермера или необразованного крестьянина следовало бы. Когда толпа решила посмотреть в лицо чудовища, семью которого убила, она его увидела, ибо сама его создала и разбудила. Тогда ещё незнающая, как пользоваться магией, чисто на инстинктах, я подняла огромные стены из камня в виде кольца вокруг деревни, а после… Началась резня. Никто не сбежал, они умоляли, просили прощенья, молили пощадить хотя бы детей… Просить пощады у ребёнка? На глазах у которого убили её трёхгодовалую сестрёнку, скинув с окна второго этажа? Нет… Никакой пощады, никаких компромиссов или уступок, в деревне Оливер не выжил никто, даже я. Прошлая я сгорела на костре, а из её пепла возродилась новая я. Никакой пощады всем, кроме близких. Всем остальным достанется лишь моя ненависть, страдания и боль. И во мне снова вспыхнуло пламя, видя то, как того, кто нас, не особо долго раздумывая, приютил под своё крыло, кормил, обеспечивал кровом и терпел наши странности, ничего не зная о нас, вначале взорвали, а потом отправили в полёт… Как он выжил после такого? И как посмела эта мелкая тварь с ним так поступить?! Я с Хьюго долгое время наблюдали за нашим спасителем, изучали его поведение и повадки, и могу с уверенностью сказать, что он такой же неместный, как и мы! Правда, он может говорить и читать так же, как и местные… Но он всё равно согласился взвалить на себя балласт в виде кучки детей, говорящих на неизвестном языке и не особо скрывающих свои особенности. Он, конечно, судя по всему, обдумывал идею сдать нас в приют, но передумал, раз мы с ним… Правда, если бы мы знали, что он так сильно рискует ради нашего пропитания, то мы могли бы облегчить наше обеспеченье… Незаметно воровать еду с прилавков и кошели с поясов мы все поголовно умеем… А большая часть из нас и охотиться на животных способна. Хотя… Стоило догадаться по его броне и мечу, что он не для красоты их носит и зарабатывает ими же… Правда, зачем они ему? …Подумала Мика, вспоминая, что он вполне способен и на магию. Он, кстати, ещё и слежку чувствовать умеет, но игнорил нас, хотя меня немного напрягало, когда он смотрел точно в нашу сторону сквозь илюзию! Тем временем, пока я лечила нашего спасителя, его вроде бы Артур зовут, Хьюго ставил вокруг нас барьеры, на всякий случай… И не зря, ведь фея пропала. — Что?! Где она?! Она же только что была тут! — прокричала присоединившаяся к Артуру девушка, защищая которую он отхватил взрыв. Мы с Хьюго, конечно, не поняли её дословно, но общий смысл и интонации стали понятны, ведь она так удивлена и… Напугана. Пока она оглядывалась и искала пропажу, в её сторону полетел здоровенный булыжник, и летел он с приличной скоростью! Артур, наплевав на раны, вскочил с земли и, схватив её за руку, затянул под барьер… Он же невидимый! Как он его увидел? Он с каждым разом заставляет нас задаваться вопросом… Кто же ты такой, Артур? Булыжник, врезавшись в барьер, раскололся на кучу камней поменьше, а барьер пошёл рябью. Лицо Хьюго поморщилось от раздражения, что говорит о невероятной силе удара. Неожиданно отовсюду вокруг послышался глумливый смех и голос той феи, она что-то говорила, но мы не понимали. Вокруг стали появляться множественные копии той самой феи, и они взмахами рук запускали в нас камни, трупы, деревья и комья земли, чем медленно, но верно рушили защитный барьер. Я обстреливала фигуры молниями, огненными шарами, водяными стрелами и воздушными серпами, но это не помогало. Многие из них были иллюзиями, а оригинал где-то спрятался и атакует скрытно. Я пыталась с помощью проклятых глаз понять, как фея колдует, но её иллюзии по структуре были сродни способностям диких магических животных! Из-за чего скопировать и понять их суть никак не удается. У Хьюго уже пошла кровь из носа, долго барьер не выдержит, а я никак не могу уничтожить оригинал… Мы в полном дерьме, и решения я никак придумать не могу… Зато Артур нашёл… То есть отжёг, сильно. Он припал на одно колено и рукой коснулся земли, после этого я почувствовала применение мощной магии… Он создал огненую бурю вокруг нас! И при этом пламя и его жар не касался барьера… А всё вокруг горело. Вот это да… Надо скорее скопировать заклинание! А Хьюго зря времени не терял, его глазки уже горят звездой и он, скорее всего, уже понял, как повторить заклинание… — Что за бред?! На каких принципах это работает? Ни Роландская, ни Гастаркская магия на это совсем не похожи! — высказался Хьюго, чем меня расстроил, от сильной и сложной магии болит голова, а от непонятной вдвойне. В итоге в округе осталась лишь выжженная земля и оплавленные камни, ну и громко кричащее, корчащееся на земле от боли тельце той самой феи. Артур спокойно вышел за барьер и подошёл к телу, после чего в его руке появился фиал с золотой жидкостью… Который он наполовину выпил сам, и скорчил жуткую рожу… Видимо, противно на вкус? После оставшееся он влил фее в рот, после того, как схватил её за голову. Ожоги феи начали затягиваться на глазах, а она перестала кричать… Пока Артур не вырвал её второе крыло, и не надел ей на шею какой-то странный ошейник. После чего в его руке во всполохе огня не появился… Кровавый мешок? Дырявый… Он запихал туда фею и подошёл к нам.