«То, как они заботятся, будучи на расстоянии» - John Soap, John Price, Kyle Gaz

John "soap" Mactavish

     Его забота - это обрывки стихов, придуманные в перерывах между боями. Каждое его письмо приходит в двойном конверте: внешний, официальный, с военной маркой, короткими отчетами, и внутренний, чуть потрёпанный, хранящий тепло его рук. Внутри него написаны не стихи в высоком смысле, а сокровенные отрывки его мыслей: стихотворная зарисовка запаха пустыни после дождя или звука ветра в горах. Иногда - просто горькие строки о красоте мест, которую изуродовала война. В этих строчках таилась его самая сокровенная мечта: чтобы всё это было не заданием, а их общим отпуском, и она была рядом.       Поскольку он не мог подарить ей эти места, он дарил их впечатления. Внутри конверта мог лежать рисунок гладкого камня причудливой формы, а рядом строчки: «Сегодня видел этот камень. Он был холодным и гладким, и я представил, как бы его форма лежала в изгибе твоей ладони. Я привезу его тебе. Придумай, на какую полку его поставить». Это был его способ стереть расстояние, его романтический ритуал.      Но самым главным и тревожным ритуалом был один короткий звонок. Перед самой опасной частью задания он всегда находил способ выйти на связь. Всего на минуту. Всего на одну фразу, сказанную тихим, усталым голосом: «Я думаю о тебе. Всё будет хорошо». Со временем она научилась понимать истинный смысл этих слов. Они значили: «Мне предстоит ад. Держись крепче. Я сделаю всё, чтобы сдержать это обещание». И сердце её сжималось, провожая его в самое пекло.

capitan John Price

     Забота капитана Прайса - это не сантименты, а четкие действия, как боевой план. Он не пишет красивые фразы - его язык это поступки. Используя свои обширные связи и "путешествия", он может раздобыть и отправить ей редкий чай, который она когда-то случайно упомянула в разговоре, или найденную в глухой провинции книгу стихов старого шотландского поэта. В посылке никогда не будет трогательной записки - лишь лаконичное: «От твоего Джона. Пригодится».      В редкие безопасные вечера, когда появляется такая возможность, он выходит на видеосвязь. Они могут молча сидеть у экранов: он с сигарой в руке, она с кружкой чая. В этой тишине, наполненной доверием, звучит нерушимое: «Я здесь. Я жив. Ты не одна».      Но самой надёжной формой его заботы остаётся невидимая защита. Прайс тайно поручает кому-то из проверенных людей ненавязчиво присматривать за ней, убеждаясь, что с ней всё в порядке. Он никогда не признается ей в этом - не хочет тревожить. Его долг - оберегать своих, даже когда их разделяют тысячи километров.

Kyle "gaz" Garrick

     Для Кайла, педантичного и познавшего войну до самых её мрачных глубин, забота стала системой безопасности, выстроенной вокруг самого дорогого. Его письма наполнены особой нежностью. «Не забывай проверять замки. Тот, что с кухни во двор, лучше заменить - выглядит ненадёжным. Займись этим на выходных.» - писал он, и за этими строчками стояло всё, что он не решался сказать прямо: «Я думаю о тебе, я боюсь за тебя, я люблю тебя». Перед каждым отъездом он проводил тихий ритуал: проверял их дом, угол за углом, обеспечивая её безопасность в своё отсутствие.      Их аптечка, всегда укомплектованная до мелочей, становилась материальным доказательством его любви. Рядом со стерильными бинтами и лекарствами всегда лежали её любимые леденцы от кашля. Если она в письме упоминала о недомогании, его ответ превращался в подробнейшую инструкцию по применению всего, что он заранее предусмотрел. Он почти не рассказывал о своей рутине - сознательно ограждал её от своего ада, не напоминал ужасов войны, а вместо этого засыпал вопросами о мелочах её мирной жизни: «Как поживает тот рыжий кот, которого ты подкармливаешь после работы? Дочитала ту книгу, что подарил я?». Цепляясь за эти детали, он сам держался за веру в то, что в этом мире все нормально.      А в самом дальнем кармане его бронежилета, у самого сердца, хранился не её портрет, а снимок их любимой скамейки в парке или знакомый вид из окна гостиной. В самые тяжёлые минуты, когда грусть становилась невыносимой, он доставал эту фотографию. Он вспоминал совместные, тихие и романтичные моменты. Это был его якорь - самое простое и самое важное напоминание о том, ради чего он сражается и ради чего доложен вернуться домой.