Часть 18

Джейн будто током ударило, она остановилась, внимательно прислушиваясь к голосу, что возник в её голове. Голос принадлежал мужчине, хриплый и прокуренный, он насквозь был пропитан чем-то больным и тошнотворным. Джейн осмотрелась по сторонам. — Блядь, как же хорошо, какой хороший ротик. И когда это семнадцатилетние девки научились так хорошо отсасывать? Людей вокруг не было, Джейн стояла абсолютно одна посреди дороги. Воздух на улице стал холоднее и темнее. Взгляд девушки пал на неосвещённый закуток между двумя, судя по всему, заброшенными домами, среди которых гулял и свистел лишь ветер. Приподнявшись на цыпочки, чтобы звук каблуков не выдал её, она направилась в самую темень. По мере приближения, она всё больше слышала реальные всхлипывания и постоянное шарканье ботинок по каменистой земле. Завернув за угол, её взору предстали две тёмные мужские фигуры и одна несчастная молодая девушка, которая стояла на холодной земле голыми коленями. Один из ублюдков крепко держал её голову возле своей промежности, намотав волосы на кулак. Её пальто валялось в стороне, юбка превратилась в обрубки ткани, а рубашка перепачкалась в грязи. Вокруг глаз образовались чёрные разводы, которые тянулись до самых щёк, юное лицо постарело на несколько лет и олицетворяло собой животный ужас. Слёзы рекой сочились из глаз, девушка лишь изредка всхлипывала, давясь мерзким куском мяса, что ей пихали в рот. Джейн отчётливо чувствовала ноющую боль где-то в животе и кислый ком, который перекрыл собой горло. Все её эмоции и человеческие чувства превратились в один сплошной комок ненависти, будто, на коленях стоит она, а не та юная девушка. Камушек под ботинком Джейн случайно скользнул в сторону и посторонний звук быстро привлёк внимание мерзавцев. Тот, который держал девушку за волосы резко развернулся и окатил Джейн своим похотливым взглядом, который она почувствовала даже сквозь темноту. — Кто это тут у нас? — пробормотал он и рывком откинул несчастную девушку от себя. Она отлетела к земле, ударяясь головой о кирпичную стену дома, — Куколка, ты тоже хочешь присоединиться к нашей вечеринке? — он приближался к Джейн, круча в руке небольшой складной ножик, в то время, как второй не спускал глаз с лежащей на земле жертве. Джейн молчала, покорно слушая его похотливый лепет. Та злость и отвращение, что закипали в ней с каждым его шагом, нельзя было сравнить ни с чем, казалось, настолько сильных эмоций не существует в природе и вовсе. Джейн ловила рвотные позывы, лишь от одного вида этого существа, которого и человеком язык не поворачивался назвать. Его смуглое лицо, в морщинках которого забилась грязь, редкие брови, тупой взгляд, бесцельно смотрящий по сторонам, лохматые волосы с небольшой плешью на макушке. — Язык проглотила? — он стоял в шаге от неё, испуская хитрую ухмылку, — Мама с папой не учили тебя, что надо отвечать, когда тебя спрашивают? Его грязная массивная ладонь метнулась к девушке и схватила её за шиворот пальто, — Я приму твоё молчание, как согласие, — он силой толкнул её в сторону, где была вторая девушка, — Вот видишь, дружище, а ты боялся, что нам на двоих не хватит, — он снова окатил Джейн своим больным звериным взглядом, — Заканчивай с первой, а я займусь этим сокровищем. Джейн не спускала глаз с его кривой от похоти физиономии. Он схватил её за подбородок, силой сжимая линию челюсти. Всё та же перепачканная ладонь снова скользнула к брюкам, а взгляд требовал немедленного подчинения, — Давай, солнышко, покажи папочке, на что способен твой ротик. Тело вместе с органами тряслись от ненависти, Джейн резко поднялась на ноги и толкнула мерзавца от себя, пытаясь выхватить нож, но попытка провалилась. Обидчик быстро восстановил равновесие и всем своим телом прижал Джейн к холодной стене. — Паршивка, — прошипел он ей прямо в лицо, брызгая слюной, — Любишь пожестче? — Джейн чувствовала на своём горле холодное остриё, которое грозилось вспороть ей глотку в любое мгновение, — Я научу тебя хорошим манерам. Несмотря на страх, она ни на секунду не переставала смотреть подонку в его тёмные помутневшие глаза. Она видела, сколько в них был отравы, сколько желания отдаться греху. Его глаза не способны сочувствовать, сожалеть, они только ищут новую жертву, чтобы смотреть, как она страдает, плачет и умоляет. Джейн ощущала на себе его грязь, его порочность, она слышала, как стучит его чёрное иссушенное сердце и как вместо крови, в его венах течёт дерьмо. — Лучше не трогай меня, — задыхаясь, выпалила девушка, — Пожалеешь. Через секунды переулок оглушился звонким гортанным смехом, — Да что ты говоришь? — передразнил её мужчина, испуская в нос девушки запах дешевого табака и спирта, — И что же ты сделаешь? Холодное лезвие продолжало щекотать кожу девушки, а рука, что держала его и не собиралась отпустить Джейн. Этот ублюдок, бесполезный отброс общества, неудачная жертва аборта посмел поднять свою руку и приставить к её горлу нож. Мразь. Мерзкая тварь. — Отойди от меня, — холодно и твёрдо выпалила Джейн, не разрывая зрительного контакта, — Не смей прикасаться ко мне. Мерзавцу потребовалось несколько секунд, чтобы опустить холодное лезвие и, смотря на девушку опустошённым взглядом, сделать несколько шагов назад. — Какого хрена, Кев? — возмущался второй ублюдок, стоя по левую сторону, — Ты что творишь? Губы мерзавца нещадно дрожали, — Я не знаю, — перепуганно твердил он, — Я не могу ничего сделать. — Что за бред, — он резко метнулся в сторону Джейн и собирался снова схватить её, прижимая к стене. Но столкнулся всё с тем же холодным взглядом. — Замри, — приказала девушка и подняла руку вверх, останавливая его, — Не двигайся. Теперь оба ублюдка стояли неподвижно, не имея возможности противостоять её словам. Джейн метнула беглый взгляд на замученную девушка, что продолжала сидеть на холодной земле, съёжившись в комок. Она была истерзана, замучена двумя чудовищами, её потерянный разбитый взгляд уже никогда не заиграет нежными юношескими красками, он навсегда замрёт в страхе. — Уходи отсюда, — таким же требовательным голосом произнесла Джейн, смотря на неё, — Тебе тут нечего больше делать, — несчастная сидела, метая взгляд в разные стороны, — Беги, — крикнула Джейн, обращаясь к девушке. Та резко подскочила с места и бросилась прочь из злосчастного переулка, подбирая остатки разорванной юбки. Джейн вернула своё внимание на парочку. Они продолжали стоять неподвижно, смотря перед собой стеклянными глазами. Их руки немощно болтались вдоль туловища, губы дрожали, пытаясь что-то произнести. Джейн встала перед ними и, сложив руки на груди, по очереди одарила каждого из них своим суровым холодным взглядом. — А я предупреждала, — торжественно произнесла она, — Вы сами напросились. Один из них преодолел дрожь, — Ты, мерзкая тварь, что ты с нами сделала? Почему я не могу двигаться? — Хороший вопрос, — протяжно ответила девушка, метая взгляд от одного ублюдка к другому, — Как бы вам объяснить, чтобы вы поняли, — она сделала задумчивый вид, — Ваша воля теперь принадлежит мне, ваш ничтожный разум парализован и тоже принадлежит мне, — с надменностью и поучением говорила она, — И вы будете делать всё, что я вам скажу. — Ты чё обкурилась? — с насмешкой произнёс один, пытаясь успокоить самого себя, — Я убью тебя, сука, — он напрягся и изо всех сил и попытался сдвинуться с места, но его мышцы были прочно скованы, — Ебанутая сука. Джейн лишь скудно усмехнулась, видя его жалкие попытки противостоять ей, — В этом ты прав, — она бегло окинула взглядом второго, — Но, кто тогда вы? Если я ебанутая сука, то, кто тогда вы? — Я заставлю тебя заплатить, тварь, — Джейн лишь продолжала улыбаться, слушая его напыщенные озлобленные речи, — Я вырву твои проклятые глаза и трахну прямо туда, слышишь меня, тварь? Джейн величественным шагом приблизилась ко второму упырю, игнорируя угрозы, и что-то прошептала ему, так чтобы другой этого не услышал. Через секунду он уже стоял на коленях, выжидающе смотря на своего дружка. — Что ты творишь? — не так уверенно спрашивал он, — Что ты такое? — Я? — невозмутимо переспросила Джейн, — Тебе лучше не знать, но будь уверен я устрою тебе весёлую ночку, — незначительным ударом она выбила нож из рук мерзавца, — Подойди к своему дружку и позволь ему сделать тебе приятно. — Нет, — отрицал мужчина, интенсивно махая головой, не замечая, как его ноги сами начали делать шаги, — Я не буду этого делать. Джейн провожала каждый его шаг взглядом, — Неубедительно, — она наклонилась в его сторону, — Я приму это, как согласие. Мужчина остановился и замер перед стоящим на коленях друге. Его тело оцепенело, а руки товарища потянулись к его промежности и вскоре вывалили наружу его "добро". С губ мужчины сорвался сдавленный стон, когда рот друга начал медленно поглощать его член, обхватывая его губами и двигаясь вперёд назад. — Нравится? — лукаво произнесла Джейн, смотря в размазанное от удовольствия и отвращения лицо, — Вот уж, кто точно любит пожёстче, — она видела, как ублюдок сопротивляется, как его глаза вот-вот зальются слезами, — Тебе задали вопрос. Превозмогая омерзение, он с трудом выдавил из себя слова, — Я убью тебя, мерзкая тварь, — из его рта вырвался особо сильный стон, далеко не отвращения. Спустя несколько секунд его тело задёргалось в лёгких конвульсиях, а глаза произвольно прикрылись и закатились назад. — Уже? — с улыбкой на улице воскликнула девушка, — А разговоров то было. Мужчина тяжело дышал и с трудом стоял на ногах, — Сука, — слёзно повторял он, — Сука...сука. — Вижу, тебе понравилось, — с гордостью выпалила Джейн, — Чего ещё желаешь? Мужчина заливался слезами, — Пожалуйста, останови это, я не хотел...я не хотел причинить тебе боль, — изо рта тонкой струйкой стекали слюни и слёзы, — Прекрати, прекрати...я...я... Джейн устало подняла руку вверх, ладонью к ублюдку, — Помолчи, — ласково произнесла она, — Мне больше нравиться, когда ты молчишь. Второй мерзавец продолжал стоять на коленях держа во рту прибор своего друга. Из его глаз тоже текли слёзы, он не мог отстраниться или закричать, его воля полностью была во власти девушки. — Уйди от меня, — слёзно просил мужчина, обращаясь к своему другу, что стоял внизу, — Уйди, Стив. Джейн нервно цыкнула, — Мы ещё не закончили, — пролепетала она и перевела на него холодный требовательный взгляд, всматриваясь в его тусклые стекляшки. — Да, что ж ты за человек, — задыхаясь произнёс он, — Зачем...зачем... Девушка испустила ехидный смешок, — Что ты там грозился со мной сделать? — ублюдок резко замолчал, глотая слёзы и сопли, — Отвечай, ничтожество. Его губы неистово дрожали, но всё же смогли выдавить из себя слова, — Убить. — А ещё? — она с тёплотой смотрела в его глаза, требуя ответа. Он задышал тяжелее, вместе со словами он извергал всхлипывания, — Вырвать твои глаза и... — И? Его лицо скорчилось от омерзения, — И трахнуть. Джейн украдкой взглянула на ублюдка, что стоял на коленях, — Прекрасная идея. — Нет, — слёзно начал умолять он, догадавшись, что она имеет ввиду, — Не надо. — Вырви глаза своего дружка и сделай то, что грозился сделать со мной, — продиктовала девушка, — Сейчас же. Мужчина неуверенно схватил товарища за его редкие тонкие волосы обеими руками. По его красным щекам продолжали течь слёзы, которые на ветру обжигали кожу. Он уже приставил палец к глазу и собирался начать давить, но девушка неожиданно остановила его. — Нет, — отдёрнула она, — Так неинтересно, — она выдержала небольшую паузу, — Твой жалкий отросток, под названием член, ещё достаточно твёрдый, — она смахнула слезу с его щеки, — Давай прямо ним. — Нет, — умолял он, — Я не буду... — Ну ты же так хотел сделать это, в чём проблема? — спрашивала девушка, — Давай. Мерзавец не мог не послушать её, одной рукой он продолжал крепко держать голову товарища, сжимая его волосы, а второй рукой обхватил член и приставил к глазу, который был широко раскрыт и смотрел прямо на него, ожидая своей участи. — Давай, — твердила девушка, — Толкай. Прямо туда. Мужчина сделал небольшой толчок, но глазное яблоко мешало двигаться вперёд. — Сильнее, — невозмутимо добавила Джейн, — В отличии от девушки, он не сопротивляется. Он толкнулся всем телом и через секунду переулок заполнился отчаянными воплями его товарища, чей глаз начал стекать по лицу бесформенной кровавой жижей. Крики не прекращались, а взгляд девушки требовал не останавливаться и продолжать толкаться в уже пустую глазницу товарища. — Быстрее, — добавила она и ублюдок сразу ускорился, умножая количество криков и воплей его друга, — Ещё, — он крепко держал голову друга и продолжал беспощадно трахать его пустой глаз, испуская рычание и тяжёлое дыхание. Он корчился и испускал вопли, от которых могли полопаться все стёкла в ближайших домах. Его бледное лицо было залито кровью, которая хлестала из того места, где раньше был глаз, сосуды на шеи набухли и грозились лопнуть. Кожа на веке треснула и разорвалась, по щеке стекали ошмётки слизи. Постепенно крики стихли, второй ублюдок больше не кричал и не вопил, его руки беспомощно опустились вдоль тела, а рот открылся, испуская лишь скудные всхлипы. — Думаю, ты уже натрахался, — гордо произнесла Джейн и, приставив ногу к плечу уже мёртвого ублюдка, толкнула его в сторону. Тело тяжёлым грузом встретилось с землей, отбрасывая от себя клубы пыли. — Ну, — она снова приблизилась к мерзавцу, который задыхался и без остановки плакал, смотря на мёртвое тело друга, — Что ты чувствуешь? Тебе понравилось? Этого ты хотел? Лицо мерзавца кривилось от ужаса, его глаза были переполнены страхом и отчаянием, губы дрожали, но не произносили ни слова. — Что ты чувствуешь? — яростно спросила Джейн, схватив его за волосы и направив его взгляд на себя, — Отвечай. — Мне жаль... — выдавил он, — Я не хотел...я не хотел... — Вот как? — изумилась девушка, — Интересно. — Прости меня, — рыдал он, — Прости. Она на секунду отвела взгляда, делая задумчивый вид, — Неубедительно, — хмыкнула она. — Прости, прости, — повторял он, — Я...больше никогда...я не хотел... Она раздражённо хмыкнула, — Замолчи. Мужчина покорно закрыл рот и опустил голову вниз, позволяя слезам беспощадно разбиваться о землю. Перед ним в луже крови лежало ещё тёплое тело его друга. Уцелевший глаз был широко раскрыт и смотрел прямо на него. В его мёртвом взгляде навсегда застыл страх, такой живой и честный страх. — Думаю, будет несправедливо, если я не дам тебе шанса искупить вину, — внезапно произнесла девушка, — Это, ведь, так бесчеловечно. — Да...да, да, — слёзно твердил мужчина, почувствовав надежду — Я сделаю всё, всё...что...угодно. — Тогда кайся, — невозмутимо ответила она, — Головой об землю. Мужчина быстро опустился на колени и, поставив руки перед собой, наклонил лоб к земле. — Не позорься, — поправила она, — Считаешь, твою вину можно искупить простым поклоном? — она погладила его по голове, — Ты насильник, а теперь ещё и убийца. Давай-ка сильнее. Мужчина вернулся в сидячее положение и наклонился к земле снова. В этот раз его голова звонко встретилась с твёрдой землёй. Лоб мгновенно покраснел, на нём выступили небольшие царапины. — Ещё, — повторяла она. Джейн стояла напротив него, принимая поклонения. Он бился раз за разом прикладывая всё больше силы к своему покаянию. Изо рта вырывались отчаянные вопли, но это было лишь мёдом для ушей девушки. — Знаешь, что, — ехидно произнесла она и указательным пальцем придерживала его голову. По лицу стекала кровь, а из глаз, которые он с трудом держал открытыми, слёзы, — Каждый заслуживает прощения, как ровно и каждый заслуживает наказания, — её голос звучал ласково и успокаивающе, — Ты, друг мой, заслуживаешь только наказания. Она опустила палец и мужчина совершил свой последний поклон, упав замертво. Его голова превратилась в пробитый мяч, из которого багровой рекой вытекала тёплая кровь, окрашивая собой землю. Он замер, широко открытые глаза смотрели прямо перед собой. Ветер заполнял собой тишину, Джейн по очереди осмотрела оба тела, которые больше никогда не поднимутся и не посмеют причинить кому-либо вред. Картина завораживала, она не могла оторвать глаз. Это действительно сделала она, она заставила их пожалеть, она заставила их расплатиться. Чувства лучше придумать было нельзя, это лучше, чем справедливость. Ей хотелось упасть на землю и прильнуть к трупам, обмазываясь их кровью, чтобы навсегда сохранить в себе это чувство, поглотить его полностью. Её губы растянулись в широкой улыбке, а глаза медленно прикрылись. Она не сомневалась, что поступила правильно, впервые в жизни, она точно поступила правильно. Вдоволь налюбовавшись, она засунула замёрзшие руки в карманы, переступила через оба трупа своими массивными сапогами и пошла прочь из злополучного переулка, надеясь, что их тела будут гнить тут в гордом одиночестве, прежде чем их обнаружат. Ни один из них не заслужил, чтобы о них помнили, чтобы их достойно похоронили и поставили кресты с их именами. Их имена должны быть стёрты, забыты, уничтожены.