Сон 22

— Что читаешь? — Мр-р-р? Японскую литер-р-ратур-р-ру. — А нам разве что-то задавали? — Нет. Пр-р-росто интер-р-ресуюсь. — Так что за книга? — Это Юкио Мисима. «Жизнь на пр-р-родажу». — Хм… — В Японии автор-р-р в пер-р-рвую очер-р-редь известен как пр-р-ридур-р-рок, а в остальном мир-р-ре — как японский классик. — Звучит обидно. Я бы не хотела, чтобы меня знали не по таланту, а как мразь какую-нибудь. — Можешь бр-р-росить пялиться на себя в зер-р-ркало и начать заниматься твор-р-рчеством. — Кто бы говорил, Лагранж! — Шшшхрхшшш! — Это твой родной язык? — … — Ладно, извини. Так о чём книга? — Тебе больше нечем заняться, а, Кир-р-рстен? — Может быть? Но раз спрашиваю, значит, правда хочу знать! — Главный гер-р-рой не смог самоубиться. После этого он р-р-решает, что жизнь ему больше не пр-р-ринадлежит — и пр-р-родаёт себя чер-р-рез р-р-рекламные объявления. С тех пор-р-р мёр-р-ртвый гер-р-рой, выходит, начинает жить гор-р-раздо яр-р-рче. Тут и кр-р-риминал, и политика, и любовь… Ну, я в пр-р-роцессе чтения. — Звучит безумно — продавать свою жизнь всем подряд. — Ага. Каждому, кто заплатит, пр-р-редставляешь? И сумма не имеет значения. — Сначала типа умирает, потом соглашается на всё подряд… Да этот ГГ псих какой-то! — …Возможно.