Реакция персонажей на то, что ты сказала им, что уходишь. \шифтинг\ (Чифую, Майки, Казутора, Шиничиро, Ханма, Наото, Баджи)

Чифую Мацуно. Гирлянда, словно издеваясь, истерично замигала, перебирая свои лампочки, как гусеница лапками. Маленькая елочка, заботливо украшенная влюбленной парой, поддаваясь атмосфере, потухла, сливаясь с тьмой угла комнаты. В полутемной комнате сидели двое молодых людей, чьи сердца сейчас неизбежно крошились. – Т-ты шутишь? – Послышался сдавленный всхлип со стороны Чифую. Его глаза, полные боли, блестели в искусственном свете. Черт возьми, Т\И все бы отдала в этом мире, лишь бы только всегда утопать в них. Она дрожащими руками сжимала теплые ладони парня, пытаясь сглотнуть тяжелый ком в горле. Ее глаза щипало не меньше, но девушка пыталась держаться, отчаянно сжимая пальцы. – Прости меня, прошу… – Сквозь подступающие рыдания просипела Т\Ф, все же срываясь и со сдавленным хрипом опуская голову на колени Мацуно. Они сидели у новогодней елки на полу, в одинаковых теплых носках и свитерах, которые сами же выбрали буквально несколько часов назад. Минуты близились к полночи, вот-вот должен был пробить час, когда старый год канет в лету, а новый вступит в силу, полный искренних надежд и мечтаний. – Я… – Единственное желание, которое я загадаю, это ты. – Твердо произнес Чифую, ласково поглаживая слегка взлохмаченные волосы девушки. Ее плечи перестали содрогаться, так было всегда, стоило Мацуно проявить заботу. Она буквально кожей ощущала его любовь, что колола невидимыми иголочками прямо в сердце. – Когда-то я мечтал встретить новый год с девушкой, но сейчас я мечтаю просто держать тебя за руку. Ты лучшее, что случалось со мной, не смей винить себя. Даже если это длилось так недолго, я люблю тебя. Ноги Т\И медленно отнимались, она ощущала противное онемение, которое совсем скоро достигнет ее рук и тогда, неизбежно, ей придется проснуться. Вернуться туда, где в окружении серых стен ее ждет пустота в сердце и бесконечный страх. Словно почувствовав это, Чифую поднял девушку и прижал к себе в крепких объятиях. Т\Ф ощутила терпкий аромат хвои, смешанный с шоколадом. Он успокаивал, убаюкивал, и Т\И постепенно расслабилась, хватаясь за плечи парня в ответ. Знала бы она, как сильно Мацуно желал защитить ее, навсегда оставляя в своих объятиях. – Я обещаю тебе, Чифую, я вернусь. Слышишь меня? – Судорожно шептала девушка, так боясь не успеть. Она была благодарна тому, что ей не пришлось объяснять все тонкости ее появления в этом мире и ее исчезновение. Чифую был опытом горьким уже наученный, а точнее опыт этот с именем Такемичи ходит. Кажется, Мацуно скоро и в пришельцев станет верить, и в приведений с вампирами на всякий случай. – Я верю тебе. – Только не забывай меня. Никогда-никогда не забывай. Чифую сжал горячие от слез щеки девушки, даря ей нежный поцелуй, в который вложил всю свою любовь. Он ласкал соленые губы, пытаясь выжечь у себя в памяти их вкус, запомнить родной запах духов, мягкость ее волос. Мацуно так сильно любил ее, что готов был верить в любые сказки, искать любые способы, чтобы воссоединиться с ней. Т\И ощутила, как пальцы похолодели, теряя чувствительность. Медленно пропадал слух, то появляясь, то вновь приглушаясь, а вместе с ним смешивалась картинка перед глазами. Однако самым страшным было то, что Т\Ф переставала ощущать прикосновения возлюбленного. Подавшись вперед, девушка сквозь слезы пыталась запомнить это мгновение, но вместо теплых губ та вскочила на холодной постели, распахивая глаза в полутемной комнате, так же освещенной тусклыми гирляндами. Огоньки медленно переливались, успокоив свой ритм, а на самом деле просто автоматически сменяя режим. Из другой комнаты громко играл телевизор, кажется, там шел предпраздничный концерт. Звенели тарелки, что-то на кухне варила мама, готовясь к празднику, что вот-вот накроет их город. Пару секунд Т\И ощущала полную пустоту, которая окутывала каждый дюйм ее тела, как снаружи, так и внутри. Обнимая себя руками, чтобы хотя бы иллюзорно ощутить те самые родные объятия Чифую, она сдавленно всхлипнула. Она мечтала встретить этот год с тем, кого любит. – Т\И, помоги мне нарезать салаты! – Раздался властный крик матери с кухни, а после свет тонким прямоугольником заполз в комнату, разрушая безопасную мглу, хранящую ее хрупкую тайну. Девушка быстро вытерла слезы, касаясь подушечками пальцев губ, что все еще помнили те нежные прикосновения Мацуно, и встала с постели. За окнами раздавались радостные крики, сияли фейерверки, но Т\И обессиленно ступала прочь из комнаты, думая лишь о том, как уже скучает по Чифую. Увидит ли она его вновь? Сано Манджиро. – Я не отпущу тебя, куда бы ты там не собралась! – Пусть голос Майки и казался твердым, все его тело дрожало, прижимаясь вплотную к телу девушки. Он буквально обвил ее конечностями, завалив прямо на песок детской площадки, на которой они часто проводили время, качаясь на качелях и поедая сладости, спрятавшись от детей на самых высоких турниках. Его руки крепко сжали ткань футболки Т\И, а глаза, черные, как самая глубокая бездна, уставились на удивленное лицо девушки. – Майки… – неуверенно прошептала Т\Ф, подбирая слова, но ее заткнули легким чмоком в губы, после которого Сано нахмурился еще сильнее. – Я сказал – нет! Ты моя женушка. Я заберу тебя ото всех, и мы поженимся, когда вырастим. Купим дом, пригласим на новоселье Кенчика с Эммой, Такемичи, Мицую… Из глаз девушки покатились горячие слезы, пока она, лежа в объятиях самой своей сильной любви, слушала его отчаянные речи. Майки все продолжал говорить, уже даже не глядя на нее, об их будущем, которого Т\И желала так же сильно. Да, она хотела уютный домик, в котором у нее будет много живых цветов, игривый котенок и ласковый муж, который будет зацеловывать ее после работы сладкими от тайяки губами, которые она обязательно будет ему готовить. Т\Ф показалось, что ее маленькое сердце сейчас остановится от отчаяния. Она сама не заметила, как уже во всю рыдала в плечо замолкшего Манджиро, хватаясь за его серое худи дрожащими пальцами. – Не отпускай меня, Майки, пожалуйста, – всхлипывая и задыхаясь, взмолилась девушка, мутным от слез взглядом уставившись на лицо Сано, лишенного всех эмоций. Он словно погас, в тени своих волос казавшись еще более мрачным. Кажется, Манджиро окончательно осознал, что девушка не врет, не пытается избегать его, а говорит лишь ту горькую правду, которая травит его смертельно, медленно и беспощадно. – Никуда меня не отпускай… –Т\И… Лучи закатного солнца заиграли в его золотых волосах, переливаясь растопленным янтарем. Глаза же все так же оставались черны, но Т\И даже радовалась, что не может разглядеть всю глубину боли, которую она ему нанесла, в них. – Если судьба позволила нам встретиться в этой вселенной, я ни за что не отпущу тебя. – Уверенно произнес Майки, размазывая слезы по мягкой щеке девушки. Он не знал, поймет ли она его слова правильно, но все равно решил произнести их, криво улыбаясь. – Я обещаю, что не забуду тебя. Даже если у меня пропадет память, я клянусь тебе, мое сердце всегда будет принадлежать только тебе. – Ради тебя я сделаю все, чтобы вернуться. – Девушка ласково погладила светлые локоны своего парня, а после молча прижалась к нему, каждым сантиметром пытаясь ощутить Сано. Запомнить его тепло, прикосновения, запах. Она старательно фиксировала это в памяти, не замечая, что Майки делает тоже самое, жадно целуя хрупкое плечо бледными губами. Площадка, и так пустая ближе к глубокому вечеру, окончательно опустела, оставляя там лишь одинокого парня, который, едва сдерживая слезы, поднялся с песка. Сидя на скрипучих качелях, Манджиро молчаливо наблюдал за опустившимся солнцем, в лучах которого сгорел город, в котором больше нет Т\И. Казутора Ханемия. Казутора пустым взглядом смотрел перед собой. Все золото, всегда сияющее в его глазах рядом с ней, погасло, утопая в черноте его зрачков. Она еще не осознавала, насколько сильный удар нанесла по хрупкой психике юноши, который потерял ту руку, за которую держался, чтобы не утонуть в своей тьме. – Ты тоже оставила меня… бросила… предала… – бормочет безостановочно парень, сидя на одном месте. Это была ваша комната, маленькая, заботливо увешанная плакатами почти по всем стенам. – Тора, это не так! – Т\И побледнела, осознавая, до какого состояния довела парня. Ей пора возвращаться, но как она могла оставить своего возлюбленного в таком виде? Она не простит себя, даже речи не идет о том, чтобы так поступить. – Я обязательно вернусь снова. Я думаю о тебе каждый день, каждую минуту, я ни за что не оставлю тебя. Девушка опустилась на колени рядом с Ханемией, который обессиленно мотнул головой, пытаясь отвернуться от любимого лица. Она режет его без ножа, словно за все его грехи и деяния наконец настала расплата. – Хватит лгать мне. – Жестко, пусть и тихо, произнес парень, но Т\И не испугалась, уверенно хватая щеки возлюбленного. Ее сердце разрывалось от боли, а в голову закрались сомнения. Он ведь прав, она врет ему. Когда-нибудь она жестоко оставит его. Может просто не сможет вернуться, а может погаснет, забыв о мальчике, что так нуждался в ее любви и ждал, даже ждет, все это время. Это было болезненное осознание, которое ударило ее по затылку, почти заставляя убрать руки от Ханемии. – Послушай меня, – строго отчеканила Т\Ф, хмуро заглядывая в любимые глаза, цвета солнца, – если я совру тебе, то можешь убить меня. Это мое обещание. Казутора задержал дыхание, в ужасе раскрывая глаза от острых слов своей возлюбленной. Парень резко притянул девушку к себе, оставляя ладонь на ее затылке. – Глупая, не говори такого. – Сухо ответил Ханемия, тяжело вздыхая, словно те эмоции, что бурлили и разъедали его изнутри, затихли, стоило только ощутить присутствие Т\И рядом. Так близко, что от спокойствия, нахлынувшего летним теплом, разморило, почти что утягивая его в сон, однако он пришел в себя, с тяжелым вздохом отстраняясь. Казутора встал на ноги, его лицо, еще недавно напряженное от злости и боли, казалось совершенно непроницаемым. Не смотря на девушку, парень спрятал руки в карманы куртки и посмотрел в окно. – Уходи. Лучше сделай это сейчас. – Но... – Руки Т\И предательски задрожали, а глаза болезненно защипало. Она понимала, почему он это делает, однако сердцу от этого было не легче. – Уходи. – Повторил Ханемия, стиснув зубы. На его шее и лбу вздулись вены, показывая, насколько напряжен парень на самом деле. Он заставил себя развернуться и выйти из комнаты, закрывая дверь. Т\Ф чувствовала, что он не вернется. Тихо всхлипывая, она посмотрела на свои ладони сквозь мутную пелену слез. Она знала, что может попытаться еще раз, может пообещать все исправить, но это ведь опять бы привело к его страданиям. – Я больше не повторю этой ошибки... Прости меня, Тора. – С легкой улыбкой прошептала девушка, все еще слыша на себе его легкий аромат одеколона. – Проснись. Т\И произнесла свое стоп-слово и вселенная тут же расплылась, выкидывая ее из своих границ. Шиничиро Сано. – Так, окей. – В голосе парня сквозило отчаяние, которое граничило с нервозностью. Он встал, скрещивая руки и начиная бродить по мастерской, случайно пиная разбросанные по полу гаечные ключи. – Ты говоришь, что живешь совершенно в другой реальности, а сюда попала через сон и скоро исчезнешь? Я все правильно понял? – Ну… – Т\И задумалась, слегка нахмурившись, пытаясь понять, ничего ли он не упустил из ее рассказа длинной в пятнадцать минут, где она эмоционально выговаривалась о том, с какой попытке ей наконец удалось попасть к нему. – В целом, да. Шиничиро остановился посередине комнаты и всплеснул руками, глубоко втянув воздух в легкие. – Я в ахуе. – Заключил Сано и достал помятую пачку сигарет, хватая губами фильтр. Он судорожно стал искать зажигалку, которую девушка заботливо протянула из своего кармана, щелкая и помогая парню затянуться. – Я понимаю, что звучит это абсолютно ебануто, но это так. И мне скоро надо будет уйти… на время. – Т\И вздохнула, облокотившись о стену и перехватывая сигарету у молчаливого Шиничиро, затягиваясь горьким дымом. Его размышления и хмурые брови заставляли ее нервничать, но девушка всем видом этого не показывала. – Значит, я зря столько подкатов выдумывал!? – Внезапно воскликнул Шиничиро, едва не выронив сигарету на пол. А потом, вдруг что-то осознав, лукаво улыбнулся. – А ты в меня, получается, втюрилась раньше, чем я в тебя! Ха-ха! Бровь Т\И нервно дернулась и, не пренебрегая силой, шлепнула Сано по затылку, чтобы не повадно было. Она то думала, что он о чем-то действительно волнующем размышляет, а тот все о своем! – Ай, да за что!? – Обиженно засопел Шиничиро, пригнувшись и потирая ушибленное место. Сигарета вместе с пеплом потеряла горящую часть, потухнув прямо между пальцев парня. – Правда глазки уколола? – Дурак потому что! – В такой же манере ответила Т\И, прожигая возлюбленного недовольным взглядом, – ты, конечно, прав, но все равно дурак! А все твои подкаты я записала, буду использовать. – Вдруг злорадно добавила девушка, с издевательской ухмылкой наблюдая за стадиями осознания, мелькающими в черных глазах. – На ком это ты их пробовать там собралась!? – Возмутился Шиничиро, выбрасывая бычок в импровизированную пепельницу, коей являлась банка от кофе. – У тебя там что… кто-то есть!? Девушка не сдержалась, звонко хохоча с того, как поникли плечи Сано старшего. Нежно улыбнувшись, она притянула его к себе, смачно чмокая в губы. Щеки парня заалели, хоть всем видом он старался показать непоколебимость. – Дразню я тебя просто, глупый, – с любовью произнесла Т\И, взглянув на часы, мерно тикающие над постелью юноши. Тяжело вздыхая, она уткнулась в худощавое плечо Шиничиро, прикрывая усталые веки, – я обязательно вернусь, Шини. – Я буду ждать тебя. – Улыбнулся Сано, погладив девушку по волосам, – загружу себя пока работой, как раз на всю ночь хватит. Скоро ведь др у мелкого… Девушка, словно вспомнив что-то, резко распахнула глаза, хватаясь за белую футболку Сано. Она в ужасе посмотрела на улыбающееся лицо Шиничиро, пытаясь закричать, но белая вспышка ослепила ее, а тело словно рухнуло на кровать. Открывая глаза, Т\И не сразу поняла, где находится. Ни старой мебели, ни запаха машинного масла, лишь электронные часы у кровати и чистая современная комната, увешанная черно-белыми постерами, с одного из которых на нее смотрел тот самый Шиничиро. – Нет, Шини… – Воспоминания врезались в память, и девушка судорожно завертелась в постели, не глядя на время. Зажмурившись, она без конца думала о Сано, но гадкий будильник своей трелью разрезал последние нервные нити в воспаленном сознании. У нее полный важных дел день, которые она обязана была прожить, а там, в том мире, где ее сердце билось так по-настоящему, сегодняшний день должен был стать роковым. Будет ли к кому ей вернуться? Ханма Шюдзи. – Малых, ты точно не брала те таблетки в баре? – Ханма нахмурился, повертев девушку туда-сюда, демонстративно разглядывая со всех сторон. Т\И раздраженно сбросила с себя чужие руки, недовольно хмыкнув что-то несуразно матерное. Пара находилась недалеко от бара, откуда слышалась приглушенная музыка, бьющая басами по ушам. Людей было мало, потому что небо над городом светлело, превращаясь в бледно-голубое полотно. Совсем скоро весь смрад, скрытый ночными объятиями, рассеется, и улицы заполнят обычные прохожие, спешащие на работу или учебу. – Я не обкуренная, Ханма! – Уверенно заявила та, скрещивая руки на груди, заглядывая в хитрые золотые глаза высокого парня. – Хья-ха, значит сумасшедшая, я так и знал… – Шюдзи растянул губы в издевательской усмешке, – думаю, хули она такая ебанутая, а ответ вот в чем! – Я тебя сейчас ударю! – Окончательно вышла из себя Т\И, пихая Ханму в бок, хотя ему, такому здоровяку, было абсолютно все равно на легкий тычок хрупкой девушки. – Сможешь? – Весело продолжал Шюдзи, сгребая девушку в свои объятия, едва ли не отрывая ее от земли. Так и удерживая ее одной рукой, парень облокотился о кирпичную стену подворотни, легко хватая из пачки сигарету, зажимая ее губами. Т\И стала трепыхаться у него на груди, вытирая о темную куртку и футболку нанесенную пудру и половину другой косметики. Зашипев от досады, что Ханма так невозмутимо ее заковал, Т\Ф грубо укусила его за сосок, заставляя его громко айкнуть и выронить сигарету, которую он только что подкурил, а она тем временем выкрутилась из его захвата. – Ты охуела!? – Зарычал Ханма, поднимая сигарету, ибо не гордый, чего добру пропадать. – Я говорю абсолютно серьезные вещи! – Вздохнула Т\И и поникла, опуская взгляд на асфальт, где россыпью лежали кем-то когда-то скуренные бычки. Пошевелив пальцами в ботинках, чтобы отвлечься и осознать, что чувствительность все еще присутствует, она подняла взгляд на курящего Шюдзи. – Это бред, малых. – Задумавшись, выдохнул вместе с дымом парень, выглядя слишком серьезным для того, кого Т\Ф привыкла видеть клоуном. И какой из него только Бог Смерти? Хотя, девушке пока что ни разу не удалось увидеть его в бою. Тогда бы она точно осознала, почему ему была присвоена такая кличка. – У меня нет времени с тобой спорить. – Т\И подошла ближе, потянувшись к Ханме, а он, едва уловив этот жест, по привычке склонился к ней, обдав при этом горьким дымом. Поморщившись, девушка стерпела это, потому что ее интересовали лишь сухие губы Шюдзи, которые она ласково поцеловала. Их поцелуи всегда отличались особой игривой страстью, но сейчас она хотела лишь передать всю печаль и благодарность за время, проведенное с ним. – Мы хотя бы встретимся еще раз? – Оторвавшись от мягких губ, спросил Ханма, пытаясь натянуть свою излюбленную улыбку вновь. Уголки губ почему-то предательски дрожали, как бы ни хотел парень скрыть странную боль в груди. – Не знаю, – честно выдохнула Т\И, прикрывая глаза. Усталость наваливалась на нее медленно, словно изучая, выжидая момент для нападения. Назло ей девушка крепче сжала объятие, прижимаясь к теплой груди Шюдзи, который перебирал худощавыми пальцами ее волосы. – С тобой было очень круто, – искренне признался Ханма, зажмурившись от того, что из его рук исчезло тепло. Обнимать больше было некого, в переулке стоял лишь он один, судорожно докуривающий у грязной стены дешевую сигарету. Не так он планировал окончить их очередное безумное приключение. – Четенько исчезла… Выкинув бычок, Шюдзи медленно побрел на оживленную улицу, теряясь в толпе, в которой больше никогда не перестанет искать ее. Наото Тачибана. Парень хмурился, поджимая бледные губы в глубоких раздумьях. Он не смотрел на Т\И, потирая большим пальцем подбородок. Его жизнь была поистине удивительной, ибо как еще можно объяснить то, что любитель читать в детстве детективы постоянно попадает только в низкосортное фэнтези? Даже профессию выбрал максимально приближенную к реализму, да и там не клеится. От судьбы не убежать, не иначе. – Как мне попасть к тебе? – Спустя долгие минуты тишины произнес Тачибана, заставив девушку вздрогнуть и обратить на него свой взор. Она удивленно приоткрыла губы, но не успела ничего сказать, как Наото продолжил. – Если ты можешь перемещаться между реальностями, то должен быть и путь, ведущий к тебе. Если я найду его, то нам не нужно будет расставаться, все просто. Наото с уверенностью в темных глазах уставился на Т\И, которая растерянно перебирала пальцы, скованные в один кулак. В его взгляде горела столь яркая надежда, что девушке было до боли стыдно гасить ее. – Как бы тебе сказать… – Протянула девушка, опуская взгляд, чтобы не видеть момент, когда нанесет удар. – Это невозможно. Лицо Наото помрачнело, он встал и подошел к доске, увешанной фотографиями и какими-то записями, обрамленную красными нитями, что объединяли все воедино. Тачибана с силой ударил по ней раскрытой ладонью, привлекая внимание. – А ты поверила бы, что кто-то может перемещаться в прошлое и менять будущее? – Вопрос скорее был риторическим, но Т\И поняла, к чему клонит Наото. – Я поверил и не ошибся. Так что мешает поверить и тебе? Т\Ф молча рассматривала парня, что так отчаянно отстаивал свое право на счастье. Тачибана словно стал воплощением Такемичи, что так же неумолимо отстаивал свои принципы под градом кулаков. Тот же взгляд исподлобья, горящий уверенностью, и непоколебимое упрямство. – Хорошо... – сдалась девушка, устало потирая переносицу. В конце концов, кому, как не ей, знать о силе человеческого подсознания. Пусть она и не верила в эту затею, но сама мысль, что кто-то настолько любит ее, что готов разбить преграды в целые вселенные, грела и дарила ложную надежду. – Я расскажу все, что знаю. Монолог был долгим, Наото лишь изредка перебивал Т\И, чтобы уточнить непонятные детали, записывая все в толстый блокнот, лежащий на его коленях. – То есть, ты прописываешь желаемые события в «скрипт» и с помощью этого инструмента можешь контролировать то, что происходит в нашем мире? – Задумчиво повторил парень, постукивая ручкой по исписанному листу, сидя за рабочим столом, полным бумаг и каких-то папок. – «Контролировать» – не самое подходящее слово. Скорее я могу дать толчок развитию каких-то событий, но полностью они от меня не зависят, хоть я и имею возможность вносить свои правки, которые касаются лично меня. – Поправила его девушка, а после устало вздохнула, обнимая Тачибану со спины, щекой прижавшись к его темной макушке. – Нао-ото, я устала! Давай хотя бы последние часы вместе проведем где-нибудь на свежем воздухе! Наото усмехнулся, покачав головой и закрывая с громким хлопком блокнот, хранящий единственный шанс на их новую встречу. Ее поведение напоминало ему поведение сестры, когда они оба были младше. И хоть парень был младшим в семье, ему была совершенно не чужда ноша ответственности, обычно давящая на плечи старшим. Поднимаясь с места, Тачибана ласково поцеловал возлюбленную в лоб, согласно покидая душный кабинет, в котором они провели уже достаточно времени. Оказавшись на набережной, что находилась почти что под окнами его отдела, они шли вдоль берега, глядя на отблески солнца, играющие на дрожащей поверхности воды. Наото крепко сжимал руки девушки, остановившись и заглядывая в ясные глаза напротив со всей любовью, на которую только был способен. – Я найду способ быть рядом, любимая, – с волнением заговорил Наото, целуя тыльную сторону ладоней Т\Ф, – а еще, когда мы вновь встретимся, я хочу сделать тебя своей женой. Ты согласна? – Парень поднял обеспокоенный взгляд, едва ли не вздрагивая, когда заметил блестки слез в уголках глаз своей любимой. Девушка громко всхлипнула, согласно кивая. – Да, Наото, я согласна. – Судорожно заговорила Т\И, жмурясь от нежных поцелуев парня, что собирал губами ее слезы с теплых щек. Ее сердце сжималось от трепета, ведь Тачибана каждый раз все сильнее заставлял ее влюбляться в него. Она наслаждалась его поцелуями, пока не осознала, что вместе теплых губ ее мокрые щеки обдувает холодный ветер. Девушка боялась открывать глаза, уже понимая, что лежит в своей комнате на знакомой постели, слыша сквозь открытое окно оживающий под утро город. Баджи Кейске. – Знаешь, Кейске, мне однажды придется уйти, – внезапно произнесла девушка, глядя бесцветным взглядом в потолок комнаты парня, на котором оставило след закатное солнце. Она лежала у него на груди, ощущая теплые пальцы в своих волосах. – А? Че? Куда? – Парень искренне возмутился, хмурясь и приподнимаясь на локтях, желая увидеть лицо Т\И, которая бросила столь грубое утверждение. Поверила, что может от него сбежать? – На самом деле я не отсюда, я совсем из другого места, где люди выглядят по-другому… – монотонно начала Т\Ф, скрывая боль от скорой разлуки с юношей. Она решила подготовить его заранее, зная, что вряд ли он поверит в ее сказки, но уйти молча Т\И себе позволить не могла. – Так я знаю, что ты не из Японии, – фыркнул Баджи и плюхнулся обратно на подушку, поправляя свои распущенные черные локоны. – Я не об этом. – А о чем? – Я из другой реальности. Кейске неуклюже шмякнул ладонь на лоб девушки, заставив ее вздрогнуть с громким «ой», поднимая взгляд на парня. – Вроде температуры нет, – заключил Баджи, наклоняясь над лицом Т\И так, что его локоны скрыли их, подобно плачущей иве на берегу реки. Он долго вглядывался в любимые глаза, будто пытаясь сложить все крупицы правды, что была произнесена в этой комнате. – Тебе опять Чифую своей мангой мозги проел? Я ему устрою, больше к тебе не подойдет. – Эй, не смей обижать Чифую! – вскинулась Т\И, возмущенно нахмурившись. Мацуно был прелестным парнем, который безвозмездно сгорал в искренней дружбе как к Баджи, так и к ней. – Не понял, ты чего это его так защищаешь? – теперь нахмурил свои темные брови уже Кейске, склоняясь еще ниже, обжигая своим дыханием мягкие губы девушки. Напряжение все нарастало, а предательский румянец достиг щек, окрашивая их в розовый. – Неужели влюбилась? Тогда я точно его убью. – Дурак… – произнесла Т\И, опуская взгляд с манящих карих глаз до губ, растянутых в довольной улыбке. Не успела она двинуться, как Баджи сам прильнул к ней за поцелуем, жадно покусывая до кровавых ранок нежные губы. Он был большим любителем оставлять метки, а его клыки ему в этом только подсобляли. Так прошло еще несколько насыщенных дней, которые пара провела практически неразлучно. Баджи наверняка забыл о том диалоге, но Т\И понимала, что время близится к концу. Ожидание момента пробуждения становилось все страшнее, нервозность одолевала ее и лишь присутствие надежного и любимого парня успокаивало. С Кейске никогда не было страшно, ведь он был буквально олицетворением фразы «как за каменной стеной». – Ке-ейске! – Протянула на весь школьный коридор имя любимого Т\Ф, лишь увидев спину, облаченную в серый костюм. Девушка догнала его и тут же подхватила под руку, продолжая вместе с ним путь по коридору. Баджи густо покраснел, поправляя очки и опуская взгляд, будто это помогло бы ему скрыться от горящих любопытством взглядов учеников. Многие задавались вопросом, как столь привлекательная девушка выбрала обычного ботана, и только избранные, знающие истинного Кейске, понимали выбор Т\И. – Чего орешь на весь коридор, дура? – Пробубнил Баджи, тем не менее девушку от себя не отталкивая, продолжая идти в сторону столовой. – Пообедаем вместе? – Сладко улыбаясь, предложила Т\Ф, с любовью глядя на своего парня. Каждая минута, проведенная с ним в столь желанной реальности, для нее была истинным счастьем. – На крышу или во двор? – Где ты хочешь, – пожал плечами Баджи, – сегодня тепло, можно и на крышу подняться. – Я бы хотела… – девушка не закончила, с ужасом сбиваясь с быстрого темпа ходьбы. Кейске непонимающе остановился, едва успевая подловить спотыкнувшуюся Т\И, продолжая с ней путь, что-то вредно бурча. Она не слышала его, испуганно уставившись на девушку, которая оказалась ее точной копией. Тень стояла в потрепанной школьной форме, ее лицо украшали ссадины, она ненавидящим взглядом прожигала Т\Ф, пока та шла мимо с волнующимся Баджи. Среди активно снующих по коридору учеников она выглядела инородно, пугающе до дрожащих коленок. Когда Кейске уже хотел остановиться и развернуть ее к себе, чтобы поинтересоваться, не стало ли ей плохо, почему Т\Ф так сильно побледнела, Т\И зацепила свою копию плечом, рассыпаясь прямо в руках своего возлюбленного, который до последнего держал локоть девушки. Открывать глаза, уже заранее чувствуя спиной свою постель, совершенно не хотелось.