"Её ладонь..."

      Её ладонь, маленькая и тёплая, несильно, но уверенно сжимала мою кисть, а глаза, хоть Жюстина и вела себя даже чрезмерно благопристойно, выдавали всю осведомлённость по поводу моих намерений. К тому же, эти глаза сообщали и о её намерениях. Как бы невзначай проводя свободной рукой по груди, чтобы размять шею, Жюстина перевела моё внимание на известный элемент её внешности; заглянув в вырез, я увидел совершенно белую, гладкую плоть, заключённую в комбинацию; её грудь будто просилась на волю, изнывала от желания, чтобы её ласкали, к ней прикасались.