Освобождение. (Хорошая концовка)

Перед глазами все поплыло, волна холодного пота прошла по спине Фурины пока губы Нёвилетта жадно упивались ею. Что она должна делать? Как ей реагировать на это? Это ее первый поцелуй. Первый поцелуй, что б его! В груди что то расцвело. Тепло, разлившееся по ее телу резко контрастировало с холодной и влажной кожей девушки. Все в ней ходило ходуном, а Нёвилетт и не думал отстранятся. Он так давно об этом мечтал. Мечтал наконец то слиться с ней воедино. Мечтал внедрить ее в серую рутину его дней. Мечтал разделить всю свою бесконечную жизнь с ней и только с ней. Лишь она заставляла его чувствовать жизнь. Лишь она могла дать ему волю к жизни. На каждом судебном процессе он хотел услышать ее комментарии, пусть даже и не показывал этого. Если бы он мог, он хотел бы кружится с ней в бесконечном вальсе, никогда не отпуская. Он медленно отстранился, все еще держа ее личико в своих холодных руках. Слабо вдохнув, он еле пролепетал: -Ах, Фурина… дорогая моя Фурина… ты даже не представляешь что ты со мной делаешь. какие эмоции ты заставляешь меня чувствовать, какие мысли ты заставляешь меня думать… Он опустился почти на колени и обнял ее за плечи, почти повиснув на ней. В это время разум девушки обрабатывал тяжелейший процесс. Поток мыслей проходил через ее красивую головешку ежесекундно. «Что это значит?» «Неужели он любит меня?» «Это был мой первый поцелуй…» «но он же всегда так холодно относился ко мне!..» Взгляд ее опустился на голову Нёвилетта, который зарылся носом в изгиб ее шеи, пытаясь насытится столь любимым запахом его возлюбленной. Но нет. Он никогда не сможет насытится. Никогда не устанет от этого столь родного и желанного запаха. Он хотел чувствовать этот запах рядом с собой когда просыпается и когда отходит ко сну. Он хотела всегда быть с ней. Чего бы то не стоило. -Пожалуйста… никогда не спрашивай такое. Если ты погибнешь то дождь над Фонтейном никогда не утихнет. Глаза Фурины, по какой то неизвестной ей причине, стали мокрыми, а по щекам потекло что то горячее. «Я что… плачу?» «Почему я плачу?» «Потому что ты наконец то почувствовала то, что так желала чувствовать все эти века» «Теперь ты любима, Фурина.» Ее разум сам отвечал на ее вопросы. Слезы продолжали катится с ее гетерохромных глаз, хоть плакать и не хотелось. Почувствовав что что то капнуло на его волосы, Нёвилетт поднял голову. -Милая, почему ты плачешь? Прошу, твои слезы ранят меня.. Мужчина поспешно начал вытирать слезы девушки. Брови его согнулись домиком. Неужели его поцелуй… настолько ей неприятен?… -Прошу, дорогая, любимая, не молчи. Это из за меня? Это было странно. Видеть холодного, строгого и отстраненного обычно судью таким… заботливым и внимательным к эмоциям, хоторых он толком и не понимал. Собравшись с мыслями, Фурина дрожащим голосом пролепетала: -Н-Нет, это просто… так неожиданно… неужели ты правда… любишь меня? Мужчина ласково улыбнулся, вытирая ее слезы большим пальцем. -Конечно люблю. Безгранично и безнадежно. Больше всего на свете я люблю тебя, дорогая Фурина. Ах, как же долго он мечтал сказать ей это. Как же долго он вынашивал эти слова у себя в сердце… Но теперь, он наконец сказал это ей. Спустя тысячелетия сдерживания. Глаза Фурины бегали по чертам лица Нёвилетта. Слова скомкались у нее в горле, сердце приказывало им выйти, а разум не давал покинуть рот. Но в такой сильный момент чувственности, сердце обязательно победит. -Я-Я… я тоже люблю тебя, Нёвилетт!! Выпалила Фурина. Конечно, получилось не так красноречиво как у судьи, но на мужчину это произвело не меньшее впечатление. Глаза его загорелись звездным блеском, на губах вырисовалась счастливая улыбка. Руки, которые находились на ее шее, медленно притянули Фурину к его груди, а сам Нёвилетт уткнулся губами в макушку девушки. -Я… я не мог и грезить о таких словах. Его низкий голос дрожал от прилива эмоций. Глаза были на мокром месте. Внутри все цвело самими нежными и яркими красками, наполняя его любовью к ней. Эта любовь не угаснет никогда. Вообще никогда. Прошло 2 месяца с тех пор как они начали отношения. Нёвилетт, конечно же, настоял на том что бы Фурина переехала к нему, и она конечно согласилась. Как и мечтал судья, его жизнь наконец обрела краски. С ней он был рад просыпаться по утрам, с ней он был счастлив возвращаться с работы, с ней он был счастлив. Что касательно Фурины, все ее мысли суицидального характера как ветром сдуло. Ни один год ее пятисотлетней жизни не мог сравниться с этими двумя месяцами с Нёвилеттом. Было странно чувствовать что то искреннее кроме ненависти, но теперь она чувствовала счастье. И любовь. И волю к жизни. Вскоре, нашему занятому судье удастся выйти в отпуск. Они вместе отправятся в Моншдат. Там они проведут отличные две недели, во время которых они обручатся. Конец.