Часть 8

27 августа 1942 год. Времена, когда странные видения и кошмары преследовали Гермиону, давно прошли. Казалось бы, что-то, что стало таким важным и неотъемлемым в твоей жизни, так просто исчезнуть не может, но вот она реальность. С момента её последнего ведения минуло уже полтора года. Третий курс был самым скучным на её памяти за исключением того, что Гермиона старалась проводить, как можно больше времени с подругами, не забывая про свои внеклассные занятия. Родители стали все чаще давить на неё по поводу помолвки. Ей уже присмотрели идеального кандидата в мужья. Каждый подобный разговор заканчивался тем, что она препиралась, отстаивала свою свободу и независимость, пока отец не заканчивал это представление грозным кулаком по столу. В силу своих возможностей, он терпел её выходки, но всегда оставался не приклонен. За что она была благодарна , так это за то, что ей хотя были дали время до конца обучения в Хогвартсе. Для таких, как Гермиона, это была редко позволяемая роскошь. Многие из её сверстников уже были помолвлены. Если свадьбу получилась оттянуть хоть на какое-то время, то помолвка состоится не позднее , чем через год. На этой почве девушка сходила с ума. Слёзы обиды всегда были спрятаны от всех , пока гордая аристократка убеждала окружающих, что все в полном и абсолютном порядке. Ведь так было заведено высших кругах. Ты либо принимаешь это , тем самым, упрощаешь себе жизнь, либо страдаешь. Хотя, Гермиона не видела ни в первом, ни во втором варианте хоть какую-то возможность на счастье. Девушка успокаивала себя тем, что её избранник молод, а ведь кому-то не повезло даже в этом. Вот и сейчас Гермиона выходила с кабинета отца, в надежде, что он сможет услышать свою любимую и единственную дочь. Отчаянье затопило её сполна, когда в очередной раз она увидела хмуро сдвинутые брови и поджатые губы своего грозного родителя. Скрип половицы резанул уши, когда она вышла из кабинета отца. Для неё не существовало ничего, кроме роя мыслей в голове и скорби на душе. Она не могла отделаться от мыслей, что было бы, будь она той Гермионой из своих старых видений? Та девушка была свободной и счастливой. Гриффиндорка уже мало что могла вспомнить из личной жизни своей другой версии, ведь куда больше её интересовали исторические факты и знания. Сейчас ей стало так грустно, ведь те же магглы, которых её учили презирать, были куда более человечнее к своим детям, нежели её любящие родители. Новая слеза скатилась по щеке, пока она с каждым шагам осознавала, что любви её семьи к ней никогда не хватит, чтобы пойти против устоев общества. Прошмыгнув к себе в комнату, девушка не сразу заметила, что в углу комнаты некто притаился в темноте. Инстинкты закричали об опасности ещё до того, как она включила свет. Страх и адреналин заставили Гермиону выхватить палочку и отправить невербальный Экспеллиармус. Внешне гриффиндорка была собрана или лишена эмоции, пока где-то глубоко внутри, маленькая девочка была в полной панике. Даже не высохшие слёзы сейчас уступали её готовности к бою. На задворках сознания она понимала, что в собственном доме , ей мало кто сможет причинить вред, но перестраховаться стоило. Буквально за секунду до того, как луч бы сбил неизвестного снова, тот обернулся и резким движением отбил нападение. Незнакомец был в тёмной мантии, а лицо спрятано под капюшоном. В следующее мгновение некто опустил голову к плечу, словно присматривался к ней и оценивал. Это движение показалось Гермионе знакомым, но она не могла понять откуда. Комнату окружило тяжелое напряжение. Каждый ожидал действий другого. Указательный палец незнакомца стал гладить палочку, словно лаская её, как нечто самое важное, что у него было. В этом было что-то интимное , что-то определённо личное. Именно в этот момент глаза Гермиона расширились от догадки. Она знала человека который пробрался к ней в комнату. Гнев обрушился на неё, подпитываемый всем тем, что сводило её с ума в последнее время. Девушка сделала отвлекающий шаг в сторону, а затем не теряя времени послала в человека поток режущих заклинаний. Все мысли о том что ученикам Хогвардса во время каникул было запрещено пользоваться магией, вылетели из её головы. Незнакомец ожидаемо отбил эти проклятия, в чем Гермионы изначально даже не сомневалась. Было бы удивительно, если бы это легко сошло ей с рук. Вот только подумайте, какая неслыханная дерзость. - Тебе не кажется, что пробираться в личные комнаты девушки – худший способ добиться уважения её родителей, – оскалившись, проговорила девушка. – Том? Видимо произнесённого имени хватило для того, чтобы человек снял свой капюшон и показал свое лицо. В нескольких шагах от Гермионы стоял непревзойденный и совершенно бессовестный Том Реддл. На лице всегда безразличного и безмятежного юноши, появилась наглая ухмылка, от которой, порой, у девушки бегали мурашки по коже. За пару недель до окончания третьего курса, Гермиона стала замечать за собой интерес с его страны. Если бы она была хоть на грамм такой же глупой, как многие её сверстники, то, наверное, также бы плыла от одного его взгляда. Этот парень умел показать себя с нужной стороны. Окружающие будь это ученики или учителя, чуть ли не в рот ему смотрели. Как он смог добиться такого эффекта, ей оставалось только догадываться. Даже её подруга – Джулия, стала все чаще посматривать на слизеринский стол, что было просто возмутительно. По какой-то причине, Том Реддл – любовь всей жизни половины Хогвардса, стал все чаще появляться перед ней. Нет, Гермиона не была серой мышкой, пусть и предпочитала учёбу остальным развлечением. Девушка здорово оценивала свою внешность, а также свой статус богатой и чистокровной аристократки. Постепенно её фигура стала приобретать более женственные формы, а тренировки так и вовсе дополняли данную картину. Прирождённая грация и манеры делали свою работу за неё, помимо всего прочего. Однако. Есть. Одно. Но. Том Реддл никогда не обращал ни на что подобное даже крохи своего внимания. Поэтому его поведение и повышенное интерес не на шутку пугал Гермиону. Девушка все ещё помнила их первое знакомство. Помнила, как при каждой встрече, её тело впадало в оцепенение и кричало об опасности. Даже сейчас, этот человек нашел способ напугать её. Это было ненормально. С ним определённо что-то было ненормально, и она это понимала. В его глазах, порой, появлялись алые блики. В момент, когда Гермионе казалось, что Том был зол. Вот только этого больше не замечал никто. Никто, кроме неё. – Как ты узнала меня, милая Гермиона? – Голос юноши был тихим, но в напряженной тишине был способен затмить крики сотни людей. Реддл был единственным человеком, от которого хотелось держаться подальше, но каждый раз было что-то такое, что заставляло стоять на месте, не двигаясь. Девушка в этом мгновение снова ощутила это противоестественное ощущение на себе, словно поддаваясь какому-то гипнозу. Заглянув в чёрные почти бездонные глаза, девушка сравнила его со смертоносным Василиском, чей взгляд являлся проклятием, и не только он. Само нахождение рядом с Томом было похоже на шаг в бездну, откуда спасение никогда не будет. Гермиона как взаправду видела, как протягивает ему руку, в надежде на спасение, но получает лишь самодовольную ухмылку. Это ухмылка будет ещё долго сиять, пока её тело будет падать бездомную темноту. Встряхнув голову девушка сбросила навождение. Как только ясность приобрела свое очертания, Гермиона заметила, что Том интересом рассматривает её. В его глазах появился лихорадочный блеск, словно он мог прочитать все ее мысли. Словно, увиденная картина ему понравилась. Сильнее сжав в руке палочку, Гермиона задрала подбородок и улыбнулась, надеясь, что выглядит это правдоподобно. Меньше всего ей хотелось, чтобы этот гад подумал, что у него получилось запугать её. - Мой ответ тебе не понравится, Реддл. - мелодичный голос Гермионы почти не дрогнул. – Тем более, есть куда более насущий вопрос. Какого черта ты забыл в моем доме и уж тем более в моей комнате? Реддл недовольно цокнул, словно Гермиона доставляет ему скуку своими глупыми вопросами. Это раздражало до скрипа зубов и низкого рычания. Ей не хотелось бы повезти себя в этой ситуации, как загнанное животное, а не как достопочтенная леди, которая оскорблена поздним визитом без приглашения. Гермионе даже стало смешно от того, что этот бред появился в её голове. При всей её светской крови, она кто угодно, но не нежная особа, которая будет строить из себя не пойми кого. Гермиона – боец, которая открутит голову любому, кто посягнет на её территорию и будет угрожать ей. – Меня пригласили. – Том развернулся к ней спиной, как бы говоря, что он не видит в ней угрозу. На её взгляд это было слишком самонадеянно. – Точно не в эту комнату. Редал подошел к письменному столу и прицепил небольшой томик по боевой магии, который был скрыт за другими учебниками четвёртого курса. Шелест раздался по комнате, пока наглый гость трогал то, что ему не принадлежало. – Так ты ответишь, как узнала меня? – Даже не оборачиваясь, переспросил он. Вздохнув, Гермиона расслабила руку с палочкой, но все же не стала убирать её в карман. Девушка часто замечала за ним то, как нежно он лелеял свое древко, как цеплялся за него в момент злости. Порой казалось, что Том Реддл боялся, что если упустит палочку из поле зрения хоть на секунду, она исчезнет. Это начало ее на мысль, что скорее всего юноша жил среди маглов, где даже не догадывался о магии. Прокручивая в голове версии ответа, девушка решила что лучше сказать правду, пусть и неполную. - Видела пару раз, как ты делаешь этот жест. – С этими словами Гермиона повторила то, что стало катализатором собственные догадки. Том, казалось, удивился, однако, вида не подал. Проходя мимо девушки, он слегка, как бы ненароком, задел ее кисть своими пальцами и прошептал: - Если тебя увлекла боевая магия, я бы порекомендовал прочитать «Гримуар Ришера». – ухмыльнулся Том. – Там куда более захватывающая подача информации. – Для садиста, может и правда. Но для человека без умалишенной жажды власти и крови, вряд ли. Хотя, соглашусь, что пара – тройка заклинаний вполне неплохо приобрести в собственной арсенал. - Через плечо ответила Гермиона. Почему то девушка совершенно не удивил выбор и вкус Тома, словно, подтвердилась то, что девушка и так знала. Это стало ещё одной причиной, по которой ей стоит держаться от него подальше. Ведь интерес к книгам многое может сказать о человеке. И выбор Тома в пользу Ришера, сказал ей о том, насколько на самом деле жаден и испорчен слизеринец. Пусть Гермиона и кичилась от книг тёмной магии, все же написаное в том Гримуаре было действительно отвратительным чтивом. - Так малышка Миа увлекается тёмными искусствами? – Обольстительно улыбнулся наглец. - Еще раз назовёшь меня малышкой и я тебе покажу чему научилась у этого Гришера. – Пригрозила Гриффиндорка. В коридоре послышались шаги, придавая девушке долгожданные облегчение. Время отведённое на этот странный разговор, подошел к концу. Гермионе нетерпелось уже выставить слизеринца за дверь и запечатать её всевозможными охранными чарами. Через мгновение перед ними появилось блондинистая макушка братца. – Так вот, ты где! Я потерял тебя после ужина. – Улыбнулся Орион. Однако, как только до брата дошло, где именно он нашел своего друга, его брови на нахмурились. – я не понял, что ты делаешь в спальне моей сестры? Том вежливо улыбнулся и ответил Ориону. – Я заблудился. Ваш Мэнор огромен. Спасибо твоей сестре, она как раз объясняла, как мне найти тебя. Ложь Тома была такой посредственной, однако при детальном рассмотрении, жесты и мимика сыграли ключевую роль. Её братец сразу же расслабился и проникся. Реддл был настоящим дьяволом, который вил верёвки из всех, кого она знала. Было неприятно наблюдать за подобным с первого ряда и не иметь весомых аргументов, чтобы открыть им глаза. – Хорошо. Гермиона, Том побудет у нас пару дней, а потом мы все вместе поедем в Хогвартс. – Широко улыбнулся Орион. По виду брата было чётко понятно, что сама мысль о Том, что остался именно у нас делало его безумно гордым и довольным. Такое ощущение, что мы принимаем не юношу и его однокурсника, а самого Салазара Слизерина, которому они так поклонялись. Гермиону снова передёрнуло от раздражения. – Я за вас Рада, молодые люди, а теперь оставьте меня в покое. Всем доброй ночи. – Настойчиво ответила девушка, надеюсь уже избавиться от их общества. – Доброй ночи, Мия. – Орион подошел к ней и оставил мягкий поцелуй на лбу, прямо перед тем, как развернуться и попросить Тома, следовать за ним. - Знаешь, что меня привлекло в ведении мира Ришера?– Том приблизился достаточно близко, чтобы до неё дошел аромат хвой льда. Его запах был таким же холодным, отчужденным и опьяняющим, как и его обладатель. – Он всегда чётко знал, чего хочет и никогда от этого не отказывался. Брал, вне зависимости от того, добровольно ли ему это отдавали или приходилось использовать для этого силу. Сладких снов, Гермиона. Как только силуэт исчез изведу, Гермиона с куда большей злостью захлопнула дверь. Прямо перед тем, как девушка осталась наконец в блаженной тишине, до неё наконец дошел смысл последних слов Тома.