6. Дом, милый дом

      Дом номер двенадцать на площади Гриммо отливал блеском залитых солнцем окон.       Сириус был удивлён, не увидев закопченый до черноты фасад. Симпатичный чистенький дом, зажатый между одиннадцатым и тринадцатым, приветливо встречал красно-коричневой дверью, с новеньким серебрянным молоточком в виде полукольца с узорчатым креплением, а на кованных перилах крепились кашпо с цветами. Отсутствие старого молотка в виде змеи ободряло, но цветы?! Сириус засомневался в реальности происходящего.       Гермиона открыла дверь и трансфигурировала крыльцо в пандус.       Фред и Джордж помогли спустить из фургона инвалидную коляску вместе с пристегнутым к ней Сириусом. — Ладно, бывайте! — попрощался Фред, усаживаясь на пасажирское сиденье возле водителя.       Джордж пожал руку Люпину, по инерции протянул руку и Блэку, но осознав, что тот не может протянуть свою в ответ, нервно ей помахал. — Ждём приглашение на вечеринку! — он постарался спрятать неловкость за широкой улыбкой. — Если понадобится помощь — обращайтесь! — эти слова Джордж адресовал в сторону Гермионы и Римуса. Те благодарно кивали в ответ.       Положение «немощного больного, с которым нужно носиться» стало понемногу напрягать Сириуса.       Стоило фургону Уизли отъехать на пару метров от дома, как он потерялся из виду.       Отвлекающие чары… Затем чары невидимости…       Маглы, снующие на площади и по соседним кварталам, ничего не заметили, но Сириус был уверен, что слышал где-то над фонарным столбом смех Фреда.        Вот теперь пришла пора вернуться домой.       Обилие света в некогда тёмном коридоре поразило не так сильно, как пустая рама картины. — А где maman? — спросил сбитый с толку Сириус. Встреча с портретом матери пугала его больше всего. — О, она на другом портрете, — весело пояснила Гермиона. — Где-то есть ещё один портрет Вальбурги Блэк? — не поверил Сириус. — Теперь есть! — усмехнулся Римус, довольный тем, что никто не кричит на весь коридор и не поливает их грязью. — И где же? — У Нарциссы. После того, как её дом стал пристанищем Волдеморта, ей пришлось приложить большие усилия, чтобы востановить свою репутацию, — пояснил Римус. — Она развелась с Малфоем и пытается вернуть своё влияние, как Нарцисса Блэк, — продолжила Гермиона.       Сириус закашлялся. — Как развелась? — Говорят, что они всё равно вместе, но так надо… Они пытаются доказать, что Люциус невменяемый, чтобы он смог избежать Азкабана. Сама она вернулась в дом родителей. Туда же был заказан новый портрет Вальбурги. Судя по всему, на нём она изображена моложе и наряднее, да и висит он в парадном зале… Так что она теперь предпочитает оставаться там, — объяснила Гермиона. — Вы даже не представляете, какое это для меня облегчение! — выдохнул Сириус. Он осматривал стены цвета слоновой кости со светлыми деревянными панелями. Сморщенных голов домовых эльфов нигде не наблюдалось. — Это Гарри руководил ремонтом? — спросил Сириус. — Не без участия Гермионы! — раздался весёлый голос Поттера за спиной.       Сириуса передёрнуло, его голос слишком сильно напоминал голос Джеймса. Он не мог повернуться, но Римус ловко сделал это за него, развернув кресло. — А еще я собирался обратиться к гоблинам, чтобы они исправили гобелен, но всё время откладывал, — Гарри вздохнул. — Не хотел, чтобы под твоим именем было написано: «мёртв».       Сириус во все глаза смотрел на крестника, Гермиона и Римус молчали. — Но теперь, я обязательно это сделаю, хочу, чтобы на гобелене снова был ты, Андромеда и Тонкс… — лицо Гарри просияло, — и Римус с Тедди! — Это отличная идея, Гарри! — голос сделался хриплым, Сириус очень хотел похлопать крестника по плечу, обнять по-братски, как Джеймса… Но не мог и шелохнуться. Гарри сам наклонился к нему и обнял. — Что ты тут делаешь? Разве ты не должен сейчас быть на работе? — спросил Сириус. — Министр магии дал мне очень интересное задание в этом районе… — Гарри хитро улыбнулся и его зелёные глаза засияли. — Не смог смириться с моим нервозным видом. И специально отправил сюда. — Вот оно превышение власти… — снисходительно улыбнулся Римус. — Мы подготовили тебе временную комнату на первом этаже. Чтобы было удобнее, пока ты не можешь самостоятельно ходить, — продолжил Гарри.       Сириус невесело вздохнул. — Это временно, целители сказали, что совсем скоро чувствительность вернётся, — подбодрил его Люпин, заметив перемену настроения друга. Сириус кивнул. — Твою старую комнату я не трогал… — воодушевленно продолжал Гарри.       Сириус сам не знал, хочет ли он в неё возвращаться и погружаться в воспоминания. Во всяком случае, у него есть некоторое время, чтобы решить, что с ней делать, пока он не может самостоятельно в неё подняться.       Тем временем, его кресло завезли в его временную комнату. Уютную светлую чистую… В ней даже можно было забыть, что ты находишься на Гриммо…