-7-

Когда Банчан проснулся, Сакура уже не спала. Она была на кухне и готовила им завтрак. Она старалась делать все тихо, ведь Банчан спал на диване в гостиной. Спальню он полностью предоставил девушке. Вчера она слишком заспалась, так что Банчан готовил им завтрак, отчего ей было не по себе. Поэтому сегодня она поставила будильник пораньше. — Доброе утро! — сказал Банчан, подходя к столу и растягиваясь в разные стороны. — Доброе утро, Чан. Я не разбудила тебя? — Сакура с волнением задала вопрос. Она очень не хотела, чтобы из-за нее Банчан просыпался раньше времени. — Нет, не переживай. Я всегда в такое время встаю, когда в школу надо, — улыбнулся парень. — Что готовишь? — Да решила приготовить омлет. Можно было? — Ну конечно. Это же твой дом тоже. Так что не парься. Я быстренько в душ сгоняю, если ты не против. — Нет, конечно. Банчан ушел в ванную комнату, а Сакура продолжила готовку. Ей все еще было неловко, пусть и Банчан вел себя совершенно обычно. Сакура прекрасно понимала, что Банчан вел бы себя так по отношению к любому из их компании, но она все же была смущена. Эти два дня перед сном она рассматривала квартиры, чтобы поскорее съехать отсюда и не мешать парню. Но цены на квартиры невероятно большие. Даже чтобы просто снимать небольшую комнату, ей придется работать не покладая рук и она не сможет совмещать работу с учебой. В школу они отправились вместе. Оба всегда приходили рано, так что никто их не видел. А даже если бы и видел, то никаких противоречий это не вызвало бы. Многие знали, что они живут недалеко друг от друга и временами вместе приходят в школу. Попрощавшись друг с другом, они разошлись. Сакура подошла к шкафчикам девочек. Ынче с минуты на минуту должна прийти. Сакура подняла голову, когда услышала как ее зовут. Она встретилась глазами с подругой, которая весело махала, приближаясь все ближе. Но тут она резко оказывается на полу. — Ынче! — Сакура быстро подбежала к ней. Она подняла свой злобный взгляд на парня, который сбил с ног подругу. — Тебя ходить нормально не учили? — А что? Хочешь научить? — посмотрел на нее парень. Он вел себя очень вызывающе. А еще он явно был новенький. Другие не посмели бы так себя вести. Он держал руки в карманах и по его взгляду было ясно, что он не чувствует ни капли вины, а наоборот винит во всем Ынче. В конце концов, он ведь тоже чуть не упал. — Я бы на твоем месте держала рот на замке, — процедила Сакура. — А то что? — Ты видно новенький раз говоришь так. Тебе это так просто с рук не сойдет, — Сакура слегка улыбнулась, помогая подруге встать на ноги. — А ты тут типа королева или что? — он сложил руки на груди. Из уст Сакуры раздался смешок. А потом они с Ынче направились дальше, но парень преградил им путь. — Я еще не закончил. — А я закончила, — сказала Сакура, обходя его. Парень ее слегка оттолкнул. — Ты уйдешь, когда я скажу. — Ты хоть представляешь с кем ты говоришь? — в разговор вступил еще один парень. Его Ынче и Сакура знали только на внешность. — Слушай, иди куда шел, — незнакомец сложил руки на груди. — Это ты иди отсюда, придурок, — сказала наконец Ынче. Он ей совсем не понравился. Но особенно ей не понравилось то, как он разговаривал с Сакурой. — Ты меня сейчас придурком назвала? — он схватил Ынче за руку, но второй парень тут же высвободил ее и с одного удара завалил парня. — Идите, девочки, я разберусь с ним, — он слегка улыбнулся и до того, как он успел среагировать получил удар в нос. Так и завязалась драка, которая также быстро закончилась. Сакура и Ынче быстро ушли, не желая смотреть на этот мордобой. Учеников еще было не так много, так как до уроков еще 30 минут, поэтому девушки были рады, что не многие стали свидетелями всего этого. Хотя прекрасно понимали, что слухи распространятся со скоростью света, если еще не быстрее. Они ушли к классу, перед этим написав Казухе о новом месте встречи. — Ты в порядке? — заботливо спрашивала Сакура. — Да, только блин форму порвала, — Ынче посмотрела на рукав рубашки. — Ничего, я подошью, — улыбнулась Сакура, погладив Ынче по голове. У Сакуры в сумочке всегда был небольшой набор для шитья на всякий случай, как и аптечка. — Кто тот парень? Ну второй, который защищал. — Он в параллельном классе. Это я знаю. Но другого ничего не знаю. Ни имени, ни кто он вообще. Я не смогла его нормально разглядеть, — задумалась Сакура. — Так что может я и вовсе ошибаюсь. — Ники, — перед ними снова появился этот парень. — Меня зовут Ники. — Спасибо, Ники, — Ынче встала со скамейки, чтобы поблагодарить его. Парень держал салфетку у носа и костяшки на его левой руке были разодранными. — Простите, что посмел к вам подойти. Просто решил убедиться, что вы в порядке. — Мы в порядке, — сказала Сакура. Она, в отличие от Ынче, не была так рада этой встрече. — Ну тогда я пошел, — он чуть-чуть поднял руку и ушел. — Сейчас, когда я рассмотрела его ближе, я поняла кто он, — начала Ынче. — Это же фанат Чэвон номер 1. — Это он разве? — Да точно говорю. У Чэвон всегда было много фанатов, даже до того, как она подружилась с Казухой. Она всегда была в центре внимания многих парней. Ей достаточно было просто пройти мимо, чтобы сзади уже образовалась группа поддержки. Она состояла из нескольких парней, а иногда даже десятка. Они рисовали плакаты, раскидывали лепестки роз под ее ногами и кричали, что она лучше всех. Но среди них был один, кто выделялся больше всех. Нишимура Рики. Он чуть ли не с начальной школы фанател от Чэвон. Он до сих пор гордится и хвастается тем, что в начальных классах учительница сажала их вместе за одну парту. Его любовь к ней продолжается и по сей день. Где бы он не встретил Чэвон, он собирает людей и кричит ей вслед приятные вещи и комплименты. Чэвон никогда не признавалась никому, но ей приятно было такое внимание. А то что Ники до сих пор фанатеет от нее, приносило ей удовлетворение. Ей нравилось быть популярной и то, что у нее есть верный фанат. Ведь временами Ники даже защищает ее, когда за ее спиной шепчутся девушки, обсуждая ее и завидуя. — Что случилось? Почему мы тут встречаемся? — к ним подошла Казуха. — Ынче? — Какой-то парень сбил меня с ног, а потом еще вел себя, мягко говоря, плохо, — пояснила Ынче. Лицо Казухи заметно изменилось. А услышав подробности, она стала злой. — Где он? — С ним Ники разобрался, — ответила Ынче. — Ники? — Казуха вопросительно приподняла бровь. — Фанат Чэвон номер 1, — пояснила Сакура. — Он проходил мимо и решил помочь. — Ясно. Но вы потом мне покажите его. Я имею ввиду того, кто посмел обидеть вас. Потом они вошли в класс, по пути меняя тему разговора. После прочтения ежедневных писем на партах, они принялись обсуждать что именно сделают тому парню, так как Казуха не могла успокоиться. Кто этот парень такой, что посмел так разговаривать с ними? В тот же момент, как будто специально, в класс вошла Юнджин, держась за руку именно с тем придурком. — А вот и он, — прошептала Ынче. Казуха сложила руки на груди, с ног до головы осматривая новую пару. Какого же было ее удивление, когда она узнала спутника Юнджин. Они учились вместе до 3 класса пока его родители не развелись и отец не забрал его с собой в Америку. Они не общались, а только поздравляли друг друга с днем рождения и новым годом по началу. А потом и это исчезло. Поэтому о том, что он вернулся она не знала. А уж о том, что они с Юнджин теперь вместе, и вовсе. С их последней встречи он совсем не изменился. Пожалуй только стал гораздо выше и черты лица стали грубее. Все таки прошло 9 лет, мальчик успел превратиться в прекрасного юношу. Но его взгляд и походка точно остались прежними. У него были черные волосы средней длины, часть которых была собрана в хвостик на затылке. Увидев Казуху, он слегка улыбнулся, ведь был рад видеть старую знакомую. Но не увидев улыбки в ответ, убрал и свою. — Привет, Зуха, — сказал он доброжелательно, когда они подошли к парте Юнджин. — Рад тебя видеть. — Я бы тоже так сказала, если бы не твое поведение, — ответила ему девушка. Она сидела с ровной спиной, с равнодушным, но в то же время пронизывающим взглядом и говорила непривычно холодным тоном. Ее подруги тоже не слышали этого тона, поэтому немного переживали о том, что может произойти. Все в классе раскрыли рты. Казуха ответила кому-то? Ответила какому-то парню, который только пришел? Ответила парню Юнджин? Они знакомы? — Мое поведение? — не понял парень, а потом перевел взгляд на Ынче и Сакуру. — Ты про это… Ну она стояла у меня на пути. Она тоже. — Стояли у тебя на пути… — закивала Казуха, повторяя его слова. — Ну теперь, Хван Хёнджин, ты встал у меня на пути. Спроси потом у своей девушки, что это значит, — Казуха посмотрела на Юнджин. Она была напряжена и не знала, что происходит и что будет происходить дальше. Казуха заметила сама для себя, что они были достаточно красивой парой. Да и в детстве они тоже были близки. — Но… — И не смей больше подходить ко мне или к моим подругам. Не смей разговаривать с нами. Иначе твое лицо будет всегда таким, — она усмехнулась, смотря на его разбитую губу и несколько ссадин. — Но это не худший вариант, если честно. — Я тебя не боюсь, Казуха. Я ведь знаю тебя. — Нет. Ты меня совсем не знаешь. Ты знал детскую версию меня. А эта версия очень давно устарела, — вздохнула девушка, снова посмотрев на Юнджин, а потом отвернулась на подруг, начиная с ними совершенно другой разговор. — Подожди, — Хёнджин снова хотел заговорить, но Казуха больше не обращала на него внимания. — Казуха. — Оставь ее, Хёнджин, — прошептала ему Юнджин. Он сел за парту. — Что с ней стало? — Хёнджин с непониманием посмотрел на свою девушку. — Это я с ней сделала, — грустно ответила она. — Ты? — Когда уехала. — Но ты ведь… Ты ничего ей не рассказала? — Забудь, — сказала ему Юнджин. — Просто делай вид, что ее нет. Делай то, что она тебе только что сказала. Поверь, так для тебя будет лучше. И она навряд ли забудет, что ты сделал ее подругам. — Я же просто врезался в одну. — А потом? — Юнджин задала риторический вопрос, итак зная ответ. — Я понял, — ответил парень, еще раз посмотрев на Казуху. Уроки прошли спокойно. Хёнджин, как оказалось, пришел только, чтобы поговорить с директором и проводить Юнджин. А учебу он начнет с завтрашнего дня. Поэтому после небольшого разговора с Юнджин, он ушел. Сейчас Казуха сидела в актовом зале и изучала план, который составила Чэвон. У нее есть как раз 2 недели, чтобы организовать бал, который пройдет на последней неделе октября. К счастью Казухи, Чэвон всегда готовилась заранее, составляя план, а иногда даже несколько на случай каких-то непредвиденных ситуаций. Поэтому Казухе оставалось только следовать указаниям. Юнджин сидела недалеко и тоже изучала этот же план. Вчера вечером Чэвон приходила к ней домой, чтобы лично отдать его ей, раз она теперь будет работать с Казухой. Она также дала ей несколько советов, следуя которым, она не будет расстраивать Казуху. По крайней мере, она на это надеялась. — Я возьму на себя организацию выступлений гостей, расписание в целом, и организацию стола с едой и напитками. Ты возьмешь украшение зала, музыку и другую мелкую работу. Подходит? — спросила Казуха. Ее голос был спокойным. В нем не слышалось ни капли раздражения. Поэтому Юнджин не сразу поняла, что она говорит с ней. — Але? — Ты со мной говоришь? — спросила Юнджин, подняв на нее голову. — Тут еще кто-то есть? — Казуха развела руками. — Ладно. Я все сделаю, — закивала Юнджин. — Ну тогда решили, — Казуха встала с места и уже направилась к двери, но Юнджин догнала ее и остановила. — Я хотела извиниться за Хёнджина. Он не знал… — Во-первых, извиняться надо не тебе и не передо мной. Во-вторых, пусть он сам разбирается с последствиями своего поступка. На месте девочек мог бы быть любой. Научи его как надо вести себя, — ответила ей Казуха и пошла дальше, но Юнджин снова остановила ее. — Подожди. Нам же надо будет как-то обсуждать проделанную работу и делиться результатами. Как мы будем связываться? — она решила перевести тему. — Просто через несколько дней после уроков соберемся тут, — Казуха посмотрела на нее, будто Юнджин задала ей совершенно абсурдный вопрос. — В остальное время, я попрошу тебя продолжать избегать меня. У тебя это отлично получается. — Я тебя не избегаю. Это ты игнорируешь все мои попытки, — в голосе Юнджин слышалась обида. — Ты так ненавидишь меня за то, что я холодно относилась к тебе. Но ты поступаешь точно также по отношению ко мне. Чем мы отличаемся? Лицо Казухи снова изменилось. Она сжала кулаки и закрыла глаза, тяжело вздыхая. А потом она посмотрела на Юнджин. И в ее глазах Юнджин не видели ни злости, ни раздражения, которые так привыкла видеть. В них были обида и разочарование. — Тем, что ты прекрасно знаешь почему я так поступаю, а я до сих пор не в курсе, что я сделала не так. И знаешь что самое тупое? Я понятия не имею, поступаю я правильно или нет. Вдруг я действительно сделала тебе что-то такое, что обидело тебя так сильно? Что если это я плохой герой в нашей истории и это я должна быть той, кто должен просить прощения? Что если я ненавижу тебя ни за что? Эти вопросы постоянно у меня в голове, Юнджин. Но ты ни разу ничего мне не объяснила. Может объяснишь сейчас? Казуха сложила руки на груди. Она действительно хотела услышать причину, так что на мгновение даже забыла, что обещала самой себе никогда не говорить с Юнджин, особенно об этой теме. Юнджин молчала, на что Казуха приподняла бровь. Она ждала ответа, хотя итак знала, что Юнджин ничего ей не скажет. — Я не могу, — вздохнула Юнджин, пытаясь не заплакать. — Тогда о чем ты вечно хочешь со мной заговорить? — Казуха задала логичный вопрос, на который у Юнджин снова не было ответа. Казуха только кивнула несколько раз и ушла из зала, громко хлопая дверью. — Ты не сделала мне ничего, Зуха. Прости… — прошептала Юнджин вслед. FLASHBACK 2 года назад — Юнджин, что это значит? — Джихё вошла в комнату Юнджин. Ей только что звонила Сана, и после разговора Джихё была удивлена и даже разозлена. — Значит что? — спросила Юнджин, раскладывая вещи по шкафам. — Ты ничего не сказала Казухе? Ты просто решила отвернуться от нее? Что будет с вами когда мы вернемся? — Если мы вернемся, — исправила ее девушка, опуская руки. — Шансы на это очень малы, мам. Ты сама знаешь. — Но они есть. Поэтому не надо так говорить. Скажи, ты совсем не думаешь о чувствах подруги? О своих чувствах? — Какое это сейчас имеет значение? — Юнджин не очень нравился этот разговор, потому что она знала, что мама говорит верно. Юнджин чувствовала себя паршиво. Ей правда было стыдно за то, как она поступила с Казухой. Она чувствовала себя безумно виноватой, а слова Джихё эту вину только подкрепляют. — Большое. Вы ведь с пеленок почти вместе. Почему ты просто не объяснила все ей? Она точно поняла бы все. — Я знаю. А еще знаю, что она очень расстроилась бы. Тем более, если бы знала какой конец может быть. Так что лучше уж так, — голос Юнджин дрожал. — Я совсем тебя не понимаю, Юнджин. Даже если бы конец был такой, каким ты себе его представляешь… — Джихё замолчала, проглотив ком и вытерев слезу. — Если бы я была на твоем месте, я бы хотела, чтобы она все равно была рядом со мной. Чтобы когда мне будет тяжело, со мной рядом был человек, который меня любит и который готов сделать для меня все. Я бы побыла эгоисткой некоторое время. Я бы думала о том, что я хочу. И именно ее я бы очень хотела видеть рядом. Обнимать ее, когда мне сложно. Плакать ей в плечо. Джихё сказала что хотела и ушла, закрывая за собой дверь. Она правда расстроилась, будто вся эта ситуация происходит именно с ней, а не с Юнджин. Она бы очень хотела позвонить Казухе и все рассказать ей, но не могла сделать этого. Она только боялась представить как же сильно пострадала девочка и что с ней может случиться. У Джихё у самой в детстве была подобная история, когда подруги резко перестали с ней общаться, поэтому она не понаслышке знает что в такие моменты происходит в голове и в душе. Она просто надеялась, что Казуха сможет все пережить спокойно и что в скором времени они вернутся обратно и все наладится. Юнджин села на кровать и заплакала. Она сама себя проклинает за то, как поступила с подругой. Ей было больно после каждого колкого слова, которое она говорила Казухе. Она так сильно не хотела игнорировать ее и плакала после каждого подобного эпизода. Она искренне верила, что поступает правильно. Казуха должна ненавидеть Юнджин, а не страдать из-за всего того, что должно произойти с Юнджин. Если она все-таки вернется в Корею, то тогда и разберется со всеми последствиями. Но в это она не верила. Она уже давно опустила руки, пусть родители все еще надеются, что с ней все будет хорошо. END OF FLASHBACK Банчан вышел из раздевалки, вытирая волосы полотенцем. Тренировка сегодня затянулась почти на 2 часа, из-за нескольких парней, которые за лето успели растерять и навыки, и дисциплину. Но Банчан был даже рад. Он очень любил баскетбол и серьёзно им занимался на протяжении уже 5 лет. Он состоял в школьной сборной и даже ездил на региональные соревнования, где их команда заняла 1 место. Он был капитаном, так как он обладает отличными лидерскими качествами и способностями. Тренировка была в школе после уроков, поэтому Банчан был уверен, что в школе кроме них никого не было. Он попрощался с парнями и собрался уходить. Только у выхода он увидел девушку, а когда понял, кто она такая удивился еще больше. И в то же время расстроился. — Банчан, — позвала его Рюджин нежным голосом. Она говорила так, будто ничего у них не случилось. — Устал после тренировки? — Рюджин, иди домой, — Банчан взял рюкзак из шкафчика и направился в сторону другого выхода, чтобы не пересекаться с девушкой, но она пошла за ним. — Ну подожди. Давай нормально поговорим? — она встала перед ним, что заставило его остановиться. — О чем? Мы все прекрасно обсудили. — Мы ничего не обсудили. Ты просто сказал, что мы расстаемся. Напридумывал каких-то небылиц и ушел опять с этими дурами развлекаться. — Послушай, Рюджин. Я сказал тогда, скажу сейчас. Ты достала меня. Ты у меня уже тут сидишь, — он показал на горло. — Я понимаю, что ты хотела, чтобы я больше на тебя внимания обращал. Но куда еще больше? Я только открою глаза — звоню или пишу тебе. Я ем — звоню или пишу тебе. В школе мы вместе постоянно. После тренировок я иду к тебе. У меня даже нет времени для себя. — Но ты ведь никогда не остаешься наедине. Ты всегда в компании с ними, — она закатила глаза. — Потому что с ними я чувствую себя собой, Рюджин. Они не достают меня и не заставляют быть рядом 24/7. Поэтому мне действительно приятно находиться с ними и я расслабляюсь в их компании. И я надеялся, искренне надеялся, что ты будешь для меня таким же человеком. Но нет. Ты настоящий кошмар. Поэтому оставь меня уже наконец в покое. Я не буду с тобой снова заводить никакие отношения. Ни дружеские, ни романтические. С нами все покончено. Раз и навсегда, — Банчан не кричал и его интонация была довольно спокойной, но казалось, что он разозлен. — Ты уверен? — Рюджин не хотела принимать это. — Больше, чем никогда. Мне надо идти, — он посмотрел на звонящий телефон. А потом обошел Рюджин, отвечая на звонок. — Ало, Ккура. Я уже иду домой. — Я поняла, — прошептала Рюджин, когда Банчан исчез из поля ее зрения. — Не будет их, не будет проблем. Ты подожди, Чан. Ты снова станешь моим. Будешь умолять меня быть снова вместе.

***

Казуха ехала домой после балетной школы. Сегодня пришлось остаться допоздна, так как на носу важное выступление самых маленьких. Поэтому сейчас было уже темно, а ко всему прочему шел сильный дождь. Поэтому Казухе было немного страшно вести машину. Но она справлялась очень даже хорошо. Остановившись на переходе, чтобы пропустить пешехода, Казуха ахнула. Переходящая девушка упала прямо на переходе, но быстро поднялась и пошла дальше. Свет фар на мгновение осветил ее лицо и Казуха сразу ее узнала. — Юнджин? — прошептала Казуха, смотря как девушка идёт в сторону парка. А потом нажала на газ, двигаясь домой. — Мне какое до нее дело? Так она проехала несколько улиц, но что-то не давало ей покоя. Она почему-то переживала за Юнджин. Она свернула на перекрестке и поехала обратно. — Вот дура, — сама себя обзывала девушка. — Ей было плевать на тебя, а ты волнуешься. Когда ты лежала в больнице с воспалением легких, ей было все равно. Зачем ты это делаешь? И вообще, если собиралась поступать так, то зачем все это время игнорировала ее? В последнее время Казуха часто говорила сама с собой, так как ругаясь на себя в голове, она не получала никакого эффекта. А высказывая все вслух, она лучше задумывалась обо всем. Она притормозила у парка. Через окно машины она смогла разглядеть силуэт на скамейке. Тяжело понять кто именно это был, но Казуха почему-то была уверена, что это была Юнджин. Она просидела в машине где-то минуту, снова взвешивая все, но в конечном итоге она заглушила машину и вышла. Она достала из багажника зонтик и направилась к нужной скамейке. Чем ближе она приближалась, тем отчетливее слышала как девушка плачет. Она никогда не слышала, чтобы кто-то так сильно рыдал. Видела только в дорамах, так что не как не ожидала видеть это вживую. Юнджин совсем не стеснялась своих эмоций. Хотя в такое время и погоду в парке точно никого не будет. Так что и стесняться некого. Казуха подошла ближе. Юнджин сидела с поникшей головой. Казуха снова засомневалась в правильности своих действий, но все же подошла ближе и выставила зонт так, чтобы они обе были под ним. Она не знала что говорить, поэтому надеялась, что Юнджин первая обратит на нее внимание и начнет разговор. — Зуха, почему мне сейчас твой запах мерещится? — прошептала Юнджин себе под нос, но Казуха услышала. — Потому что я стою перед тобой, — ответила Казуха. Ее голос был таким же холодным, каким она привыкла его выставлять. Юнджин подняла голову. Ее освещал слабый свет фонаря, но было видно, что глаза ее опухли от слез. Было ясно, что она плачет уже давно. Ее макияж потек, а волосы прилипли к лицу. Одета она тоже была не по погоде. Легкая куртка, джинсы и кроссовки, которые точно промокли на сквозь. Ее ладони были грязными и поцарапанными, как и колени. Что-то ёкнуло в сердце Казухи и ей безумно захотелось обнять Юнджин, сказать что она рядом и что они вместе со всем разберутся. Но она всеми силами подавила это резкое желание. — Что ты тут делаешь? — спросила Юнджин, немного успокоившись и осознав, что Казуха действительно стоит перед ней. — Не видно? — Казуха указала взглядом на зонт. Она смотрела на Юнджин сверху вниз, так что по спине девушки пробежали мурашки. Было немного страшно. — Ты что тут делаешь? — Не видно? — ответила Юнджин, чем вызвала усмешку со стороны Казухи. Юнджин всегда отвечала ей так, когда была расстроена в детстве. Она быстро убрала улыбку со своего лица. — У тебя проблемы дома? — спросила Казуха. — Тебе ли не все равно? Действительно. Тебе какое дело, Казуха? — подумала про себя девушка. — Все равно. Но я либо отвезу тебя домой, либо к твоим друзьям, либо в другое любое место, где ты могла бы переночевать пока все не уладится, — сказала она вслух. — Просто оставь меня, — покачала головой Юнджин. — Забей на меня и иди куда шла. — Это в твоем стиле, — сказала Казуха. Эти слова заставили Юнджин заплакать с новой силой. — Я жду тебя в машине. Когда соберешься, придешь. И не смей уходить куда-то в другое место. Если с тобой что-то случится, я буду винить себя, раз уж я увидела тебя в таком состоянии. А этого я больше делать не хочу. Мне хватило на всю жизнь. Казуха взяла руку Юнджин и вложила в нее рукоятку зонта, а сама ушла в машину, прикрывая голову руками. Она слышала, что Юнджин что-то бормотала ей вслед, но из-за слез было ничего не понятно. — Ой, Казуха. Что ты будешь делать с последствиями своего этого поступка? — Казуха смотрела в зеркало. — Она ушла от тебя, ничего не сказав. Бросила тебя. Отвернулась от тебя. Ты тоже промокла под дождем, ты тоже плакала как она. Но она ни разу не пришла к тебе, не была рядом. А тебе стало жалко ее? — она замолчала на несколько секунд. — Но с другой стороны, ты же человек, а не животное, верно? Ты бы сделала это для любого человека. Потому что тебя так воспитали. Поэтому успокойся и не делай больше глупостей. Ясно? — она закрыла зеркало и посмотрела в сторону скамейки. Юнджин все еще сидела там с зонтом в руках. Издалека было видно как ее тело дрожало от плача. Прошло минут 10 и двери машины открылись. Казуха повернула голову и увидела перед собой Юнджин. Она больше не плакала. — Спасибо за зонт, — сказала она охрипшим голосом. Юнджин положила зонт на сидение, а затем закрыла дверь, уходя в другую сторону. — Зачем ты все усложняешь?! — Казуха ударила рукой по рулю и вышла за Юнджин. — Сядь в машину, я отвезу тебя. — Не надо, Зуха. Казуха была настроена решительно. Она догнала ее, остановила и повернула на себя. Она несколько секунд смотрела в глаза Юнджин, а потом взяла ее за запястье и повела в машину. Юнджин не успела опомниться как уже оказалась рядом с машиной. Казуха открыла перед ней дверь. — Садись. — Я же сказала, что не надо. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — прошептала себе под нос Казуха и силой усадила Юнджин в машину, закрывая за ней дверь. Сев на свое место, Казуха завела машину и нажала на газ. Ехали они молча. Тишину нарушали лишь всхлипы Юнджин и работающая печка, которую Казуха включила, чтобы Юнджин хоть немного могла согреться. А еще она включила подогрев сидения. Она не понаслышке знает, что сейчас Юнджин должно быть очень холодно. — Ты не свернула на мою улицу, — сказала Юнджин, после пропущенного поворота. — Я же живу рядом с Чэвон. Казуха ничего не ответила, будто и не слышала сказанного. Она лишь внимательно смотрела на дорогу и думала о чем-то своем. Юнджин стало страшно. Куда Казуха может везти ее? Много разных мыслей пролетало у нее в голове. Теперь она совсем не знает свою когда-то лучшую подругу. От нее осталось лишь лицо, и то с другим взглядом. Поэтому никто не отрицает, что Казуха может везти ее прямо на смерть или что она сделает ей что-то страшное. Но сердце забилось еще сильнее, когда Казуха заехала на знакомую улицу. — Ты… — Юнджин посмотрела на Казуху, не веря своим глазам. Это место она ожидала увидеть меньше всего. — Переночуешь у меня, — холодно отвечала Казуха, заезжая в гараж. Казуха знала, что Юнджин не бунтарка и что дом для нее святое. Так было всегда и она была уверена, что до сих пор так и есть. А если Юнджин не дома в такое время, в такую погоду и в таком состоянии, значит что-то случилось именно там. Про себя Казуха снова ругала себя за это решение. Но другого решения этой проблемы она не видела. Казуха вышла из машины и Юнджин последовала ее примеру. — Куртку давай, — Казуха протянула руку. Юнджин послушно сняла ее и отдала Казухе. Та встряхнула ее несколько раз и повесила на веревки, которые служили как раз для таких случаев. Они вошли в дом. Время не было слишком поздним, только 20 часов, поэтому Сана не спала и вышла встречать дочь. — Зуха, — послышался голос матери, а спустя пару секунд она появилась сама. Она остановилась на месте, не веря тому, кого видит. — Юнджин? — Привет, тетя Сана, — Юнджин улыбнулась настолько, насколько могла. — Она переночует у нас, — сказала Казуха и обняла маму, а затем прошла в свою комнату, веля Юнджин следовать за ней. Рассказывать матери подробности она не собиралась. По крайней мере не сегодня. Девушки поднялись в комнату Казухи. Для Юнджин она была такой же знакомой и родной как своя. И на удивление, комната была такой же, какой помнит ее Юнджин. Тот же ремонт, тот же запах ванильных свечей, те же мягкие игрушки на кровати, тот же компьютер с розовой подсветкой, те же фото… те же фоторамки, но уже с другими фотографиями. На месте, где были их совместные фото, теперь красовались другие ее подруги и ее селфи. Хотя Юнджин заметила одно фото, сделанное на полароид пару лет назад, когда они вместе ездили в Нидерланды. Это фото она оставила. Пусть и спрятала за другими. — Бери. Остальное в ванной сама найдешь. Там все как раньше, — сказала Казуха, протягивая сухую одежду и полотенце. В голосе ее слышалась забота, что заставило сердце Юнджин сжаться. Казуха ушла из комнаты, а Юнджин отправилась в ванную. Она быстро приняла душ и уже оделась, а потом посмотрела на себя в зеркало. Эта одежда была знакомой. Та сама футболка с тигром на всю спину, которую Казуха давала ей, когда Юнджин оставалась ночевать у нее. Те самые шорты, которые Юнджин так часто забывала тут, что по итогу это были ее домашние шорты здесь. Они вместе покупали эти вещи в Японии. Она их сохранила… Непроизвольно по щеке скатилась новая слеза, но Юнджин тут же вытерла ее и несколько раз слегка ударила себя по щекам, чтобы прийти в чувства. Когда она вышла из ванной, Казуха уже была в комнате. Она сидела на диване, держа в руках аптечку. — Садись, — сказала Казуха, кивая в сторону места рядом. Юнджин выполнила приказ и Казуха присела перед ней на колени. Она быстро достала нужную мазь и обработала ею разодранные коленки, не забывая слегка дуть, чтобы щипало не так сильно, а потом наклеила пластыри. С ладонями она сделала то же. — К твоему сведению, я не простила тебя. Просто я не могла смотреть на тебя под дождем. Но не думай, что ты какая-то особенная. Я бы сделала точно также будь на твоем месте кто-то другой. Потому что когда я сама была в таком состоянии, никого не было рядом. Завтра я снова начну тебя игнорировать. Говорю сразу, чтобы ты не строила ничего у себя в голове и ни на на что не надеялась, — сказала Казуха, собирая аптечку. — Выходи на ужин. Юнджин кивнула несколько раз. Она всеми силами старалась не заплакать. Казуха так заботливо обрабатывала ее раны… Даже последние слова она говорила спокойно. В голосе не слышалось ни намека колкости. Она будто просто предупреждала с искренними чувствами. Во время ужина все сидела молча. Сана пыталась заводить разговор, но обе девушки отвечали ей коротко и, не сумев разговорить их, Сана сдалась. Она только внимательно следила за поведением подростков. На мгновение она даже почувствовала ностальгию. Когда-то они так часто обедали вместе за этим столом и Сане очень не хватало этих моментов. Она успела заметить, что дочь смотрит на Юнджин по-другому. Не так, будто она ненавидит ее. А также, как раньше. Правда, она была не уверена, реально ли это или ей лишь показалось. После ужина все разошлись. Казуха забрала учебники со своей комнаты и ушла в кабинет отца, чтобы делать уроки. Отца не было уже несколько дней из-за его командировки, поэтому Казуха могла свободно пользоваться его кабинетом. Юнджин тоже стала заниматься уроками. Рюкзак у нее был с собой и, к счастью, он был водонепроницаемым, так что ни тетради, ни учебники не промокли. Сана поднялась в комнату к Юнджин и активно с ней разговаривала на разные темы, чтобы Юнджин не было слишком одиноко. Расспрашивать насчет все этой ситуации она не стала. Для Юнджин это было бы слишком некомфортно и тяжело и Сана это понимала. Если захочет — сама расскажет. Она только написала Джихе, чтобы та не волновалась за дочь.